Цветаева Марина Ивановна - Одноколыбельники стр 9.

 Женя! Женя!  отчаянно кричу я.  Иди ко мне!

 Сейчас!  кричит Женя.

Ко мне подходит m-llе Sophie, ведя за руку маленького мальчика.

 Встань с Юрой,  говорит она мне.

У мальчика большие синие глаза, розовые щеки и золотые локоны. Это, наверное, принц. Только принцы носят такие бархатные курточки с кружевными воротниками.

 Вы принц?  спрашиваю я, осторожно дотрагиваясь до его волос.

 Меня зовут Юра. А тебя?

 Меня Кира. Сколько вам лет?

 Мне семь, а тебе?

 Мне уже семь с половиной. Скажите, Юра, где ваше царство?

 У меня нет царства, но дома у меня был свой ослик.

 Вы русский?

 Я швейцарец.

Швейцарский принц! Швейцарский принц! Я стою за руку со швейцарским принцем! У него дома был свой ослик!

Я хочу к Жене, но замечаю, что первые две пары уже скрылись в комнату m-llеs.

 Тише, тише!  приговаривает m-llе Sophie.

Пара за парой исчезают в дверях. Еще три Еще две Вот последняя скрылась,  очередь за нами.

В комнате m-llеs все по-старому: никакой елки нет.

 Слушайте, дети!  громко говорит m-llе Sophie.  Сейчас будет лестница. Идите, пожалуйста, друг за другом очень медленно, не прыгайте через две ступеньки и не толкайтесь.

Около письменного стола дверь, которой утром не было. Дети друг за другом исчезают в тусклую полутьму.

 Юра, куда мы идем?  спрашиваю я.

 Меня по-французски зовут Жорж,  говорит он, точно не услыхав моего вопроса.

На лестнице смех и легкий визг. Сейчас и мы пойдем!

Ступенек не видно, шагов не слышно,  странная лестница! Я великодушно иду вперед, оберегая швейцарского принца. Но опасности не встречается. Внизу стоит m-llе Marie, ласково протягивающая мне руку.

 Ты не боялся?

 Нет.

 И твой брат вел себя героем. Вы храбрые мальчики!

 И он храбрый!  говорю я, оглядываясь на Юру.

 Он?  Лицо m-llе Marie сияет.  О, он настоящий швейцарец!

Мне хочется расспросить ее подробней, но она уже отошла к первым парам, успевшим перессориться.

Я разглядываю место, куда нас привела лестница: длинная комната с круглым окном наверху.

В темноте сдержанный шепот.

Вдруг, как яркий солнечный луч,  звон колокольчика.

Кто-то вскрикнул. Юра схватывает меня за руку. Скрип раскрываемой двери Где-то впереди голос M-llе Marie:

 Идите, дети!

Наша вереница снова приходит в движение.

 Все вошли?

 Все,  отвечаю я. (Мы с Юрой в последней паре.)

 Раз, два, три!  считает m-llе Marie.

Резкое чирканье спички Золотой огонек Уже не огонек, а змейка Змейка крутится; одна за другой зажигаются разноцветные свечи Что-то золотое, серебряное, красное, синее, зеленое Елка! Елка в зимнем саду!

 Женя! Женя!  кричу я, вырывая руку из Юриной руки.

Женя в двух шагах от меня. Рот его полуоткрыт, глаза так и впились в елку. Я дергаю его за рукав. Он вздрагивает.

 Кира, смотри: Weihnachtsmannы на ветках сидят!

 Где?  удивляюсь я.

 Целых три разве не видишь? Вон, у барабана!

 Так это фальшивые  разочарованно объясняю я.

Мы рассматриваем елку.

 Я так и знал, что мы когда-нибудь попадем сюда!  счастливо восклицает Женя.

Какой-то пожилой господин в сюртуке подходит к нам.

 Это вы Кира и Женя?

 Да, это мы.

 Что же, нравится вам елка?

 Нравится.

Он долго смотрит на нас.

 А знаете ли вы, кто я?

 Вы чей-то папа.

 Юрин папа. Ты, кажется, знаешь Юру?  обращается он ко мне.

 Знаю: он швейцарский принц, и у него дома был свой ослик.

 Кто это тебе сказал?

 Про принца я сам догадался у него такой воротник. А про ослика он мне сам сказал.

 Гм Значит, он принц. Ну, а я, значит, король?

 Нет, вы не король. У королей на голове корона, а в руке палка с мячиком,  отвечает за меня Женя.

 Где же ты видал королей?

 На картах и в «Принц и нищий».

 Если Юра принц, я, может быть, нищий?  улыбаясь, но обиженно спрашивает он Женю.

Женя задумчиво оглядывает его с головы до ног.

 Нет, вы похожи на того сумасшедшего Нет, разбойника

 На кого?

Господин, кажется, по-настоящему обиделся.

 Я забыл, как его звали. Кажется, Баба.

 Ка-ак? Баба? Может быть, Баба-яга?

 Да нет! Ведь Баба-яга дама, а тот Баба господин!

 Ничего не понимаю! Странному вас учат в детском саду!

 Он хочет сказать, что вы похожи на Али-Бабу,  вступаюсь я.

 Ну да, конечно!  радостно восклицает Женя.

Господин смеется. Совсем как тот, наверху!

 Какой он глупый!  шепчет мне на ухо Женя.  Ничего не понимает, а сам смеется.

Господин, все еще смеясь, отходит к другим детям.

 В круг! В круг! Становитесь в круг!  кричит m-llе Marie, раскрасневшаяся от всех этих волнений.

Взрослые отходят в сторону, дети берутся за руки. Я стою между Женей и Юрой. Из соседней комнаты доносится музыка,  что-то громкое, веселое,  и мы начинаем бежать вокруг елки.

Свечки, красные, синие, зеленые шары, золотые орехи, ангелочки, яблоки, апельсины, Weihnachtsmannы, барабаны,  все это блестит, переливается, бежит за нами. Я уже не чувствую своих ног. Музыка, разноцветные блестки, быстрое кружение Уж не летим ли мы?

Нет, не летим! Стихает музыка, замедляется кружение.

 Еще немного! Еще немного!  подбадриваю я Юру.

 Я очень устал,  спокойно отвечает тот,  и волосы в глаза лезут.

Эти слова мгновенно расхолаживают меня. Мне уже не хочется бежать. Круг разрывается, подходят взрослые.

Юрин папа берет меня за руку.

 Ты любишь своих m-llеs?

Вспомнив его смех, я отвечаю очень сухо:

 Да.

 Ты, кажется, сердит на меня?

Я молчу.

 Ну, не сердись. На елке никто не должен сердиться. Ты очень дружен со своим братом?

 Да, очень.

Господин молчит, точно ищет, что бы еще сказать. Я решаюсь возобновить разговор сам.

 А вы тоже любите наших m-llеs?

 Тоже. Очень,  серьезно отвечает он.

 Может быть, вы тоже приходили в детский сад, когда были маленьким?

 Нет, я старше m-llеs Смотри, смотри, там уже игрушки раздают. Заговорились мы с тобой!

Рядом с елкой большая закрытая корзина; вокруг нее собрались уже все дети. Как я не заметил, что ее втащили?

 Дети, берите по очереди из корзины по одному пакету,  говорит m-llе Marie.

Первой выскочила, конечно, Маргарита.

 Мне самое лучшее достанется!  провозглашает она, наклоняясь к корзине.

Полная тишина. Все смотрят, затаив дыхание. Маргарита долго копается, шелестит бумагой.

 Скорей! Скорей! Нужно и другим дать!  торопит m-llе Marie.

Наконец она выбрала. В ее поднятой руке что-то большое, круглое, завернутое в бумагу.

 Вот!

Все шеи вытянуты; вокруг завистливый шепот.

 Самое большое,  ворчит стоящая передо мной девочка.

Маргарита медленно развертывает барабан!

 Девочка с барабаном! Ха-ха-ха!  заливается соседка, встряхивая косичками. (Она тоже не любит Маргариту.)

Другие дети тоже смеются, и Маргарита, недовольная, надутая, отходит в сторону со своим злополучным барабаном.

Вытаскивание продолжается. Следующая девочка вытащила ванну с куколкой. Третьим стоит Женя. Мое сердце начинает биться: вдруг и он вытащит какую-нибудь ванну? Нет, слава Богу,  что-то непохожее на ванну. Он быстро развертывает бумагу и, сияя, показывает мне издали пистолет.

До меня еще далеко. Я опоздал и стою последним.

 Ты что бы хотел получить?  спрашивает меня стоящий рядом Юрин отец.

 Ослика или велосипед.

 К несчастью, они не умещаются в корзинке,  говорит он.

 Ну, тогда зверинец.

 Посмотрим, улыбнется ли тебе счастье!

Господи, как долго! Еще целых три до меня: Адриэнна, Юра и девочка с косичками. Мне останется самое худшее. Я с нетерпением смотрю, как они вытаскивают.

Адриэнна и Юра уже вытащили, девочка с косичками никак не может выбрать. Вот она выпрямилась и что-то крепко прижимает к себе. Очередь за мной. Я делаю шаг вперед, наклоняюсь к самому дну корзины и вынимаю какую-то завернутую коробку. Быстро открываю: уточки, лодка и красная подковка.

 Хоть не зверинец, а птичий двор,  говорит Юрин отец и объясняет мне, как в это играть: нужно взять красную подковку и двигать ее в разные стороны над тарелкой с водой; лодка и уточки поплывут следом.

Я ищу глазами Женю, чтобы показать ему, какую прелесть вытащил, но он уже занят Юриным поездом: Юра раскладывает рельсы, а он сцепляет вагончики.