Всего за 149 руб. Купить полную версию
Надо же, так ухаживать за газонами Какой замечательный, красивый парк! моя новая знакомая так и сыпала банальностями. Особенно там, где водоем с колоннадой и розы.
Этот парк принадлежал герцогам Орлеанским. Пока государство его не оприходовало, объяснил я. Небольшой, но знаменитый. Говорят, Пруст просиживал здесь дни напролет.
Пруст? В этом парке?
Он жил неподалеку. На рю де Курсель, это в двух шагах Сам или его родители, я точно не помню. Отсюда даже дом виден, в котором он жил. Вон с того выхода впереди, видите?
Мы прошагали еще метров сто и, когда поравнялись с железной калиткой, на которую я показывал, я ткнул пальцем в уходящую вдаль перспективу городских зданий:
Вон там. Угловой шестиэтажный дом с куполом, в конце улицы, видите?.. Мемориальной доски, правда, нет. Не повесили. Однажды я даже пошел проверить.
Почему?
Почему не повесили?.. Денег наверное пожалели. Если в этом районе Парижа развешивать мемориальные доски, стены свободной не останется.
Мы взяли левее, туда, где сквозь листву на аллею просачивалось солнце, и продолжали говорить о всякой всячине: о Париже времен «Трех мушкетеров», о местных рыбных базарах, на которых можно купить не только морского черта, но и настоящего, как я уверял с рогами. А когда мы проделали полный круг и вновь очутились перед колоннадой, я решил, что пора ехать ужинать. Не кружить же по парку до бесконечности.
Китайский ресторан, в котором я заказ столик, находился в Латинском квартале. Путь до него был неблизкий. Но в моем районе приличных китайских ресторанов не было. В прочих же цены часто оказывались мне не по карману. Я предложил пройтись еще немного и взять такси уже с середины дороги
Несмотря на соседство с бульваром Сен-Мишель, в ресторане было безлюдно. Нас усадили за большой круглый стол, отгороженный от входа аквариумом, в котором шевелились лангусты, крабы и еще какие-то полуживые водяные твари. Положив руки на стол, я ждал от моей гостьи непонятно чего. От воцарившегося молчания нам сразу стало неловко.
Вы часто здесь бываете? спросила она таким тоном, словно хотела мне чем-нибудь угодить.
Нет, в третий или четвертый раз. А привел меня как-то знакомый, фотограф из Магнума Завсегдатай и жуткий гурман, уточнил я непонятно зачем, поймав на себе ее оживившийся взгляд. Слоняясь по миру, он изучил все кухни мира. Говорит, здесь неплохо
Тоже русский? Ваш друг?
Наполовину Он провел на Западе двадцать лет. За такой срок человек превращается в гибрида, вы же видите Перед вам неплохой экземпляр, пошутил я.
Будете смеяться, но я когда-то мечтала стать фотографом После балетного училища, Валентина уставила на меня испытующий взгляд и словно в подтверждение себе кивнула.
Вы учились в балетном училище?
При Большом театре. Потом не прошла по росту. Трех сантиметров не добрала.
Всего-то? Безобразие!
К балеринам такие требования теперь предъявляют. Нужно быть дылдой. Как фотомодели. Стандарты диктует Нью-йоркский балет. Вот наши и не устояли. Гастролировать приходится за границей, невозможно игнорировать их требования. А в кордебалетах обычных театров делать карьеру как-то глупо.
Обслуживавшая нас низкорослая китаянка принесла вино и закуски. Я заказал всё самое обычное: «нэмы», подобие поджаренных и свернутых трубочкой «блинов» с начинкой, которые заворачиваются в листья салата с мятой. К ним, опять же, папайевый салат и тофу желеобразного вида соевый «сыр», который я почему-то всегда заказывал в китайских ресторанах, наверное потому, что вообще не разбирался в китайской кухне.
А с фотографией так ничего и не вышло, вздохнула она, когда официантка степенно удалилась от стола.
Вы не так много потеряли. Сегодня у них такая конкуренция среди фотографов глотки готовы перегрызть друг другу Лет десять назад каждая добропорядочная француженка считала своим долгом ну, если не бегать по городу с собственной камерой или не лазить по крышам как папарацци, чтобы Диану с любовником подкараулить, то хотя бы обзавестись «лейкой» или «хассельбладом» Такая мода была тратиться на альбомы Картье-Брессона, по сто долларов за штуку Мой знакомый из «Магнума» сначала он был специалистом по путчам. Но теперь отказывается ездить. Двое детей После того как в Вильнюсе попал под пули, больше не хочет К тому же русских считает лодырями и алкашами. Разочаровался.