Наумова Анастасия В. - Моя борьба. Книга четвертая. Юность стр 15.

Кеннет

Сюсанне

Стиг

Рейдар

Ловиса

Мелание

Стеве

Эндре

Стейн-Инге

Хелене

Ю

Некоторые запомнились мне сразу, и с тех пор я их уже не забывал как, например, изящную во всем, от телосложения до одежды, похожую на куклу девочку; круглолицего мальчика; малыша с сердитым лицом; большеголового мальчика с добрыми глазами; шумливого хвастуна; блондинку с тоненькими косичками, кажется обстоятельную и разумную,  но лица остальных словно расплывались, в них не было ничего, что врезалось бы в память.

 Итак, третий и четвертый классы!  проговорил я.  Как называется деревня, в которой вы живете?

 Хофьорд!  подал голос Рейдар.

Я молча смотрел на него. Затем двое-трое подняли руки. Я показал на кукольного вида девочку.

 Да, Ловиса?

 Хофьорд,  сказала она.

 А как называется губерния, где находится Хофьорд?

 Трумс.

 А страна?

Теперь руки тянули все. Я показал на толстяка.

 Норвегия,  сказал он.

 А материк?

 Европа,  ответил он.

 Молодец!  похвалил я, и он улыбнулся.

 А как называется планета? Знает кто-нибудь? Да, Рейдар?

 Земля?

 В каком-то смысле да. Но у нее есть и другое название. Название планеты.

Я повернулся и записал на доске: ХОФЬОРД, ТРУМС, НОРВЕГИЯ, ЕВРОПА, ТЕРРА. И снова обернулся к ним.

 И где же находится Терра?

 Во Вселенной,  ответил Стиан.

 Именно,  я кивнул.  Она находится в Солнечной системе, в галактике, которая называется  и я написал на доске: МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ.  Вы о ней слышали?

 Да!  закричали несколько человек.

 Нам эта галактика кажется невероятно большой. Но по сравнению с остальной Вселенной она совсем маленькая.

Я посмотрел на них.

 А как вы думаете, что находится за пределами Вселенной?

Они озадаченно смотрели на меня.

 Никогда не задумывались? Что скажешь, Эндре?

Эндре покачал головой:

 Разве там вообще чего-то есть?

 Этого никто не знает,  сказал я,  но вряд ли там совсем ничего нет? Хоть что-то должно быть?

 А что в учебнике написано?  нашелся Рейдар.

 Ничего,  ответил я,  потому что этого никто не знает.

 Никто?

 Никто.

 Тогда зачем нам это учить?  спросил он.

Я улыбнулся.

 Вам нужно знать, где вы живете. А живете вы во Вселенной. Или, если брать шире, это космос. Это его вы видите поздно ночью, когда смотрите в небо. Хотя нет, вы маленькие и спать ложитесь рано.

 Не-ет, мы не маленькие!

 Ладно, я пошутил,  сказал я.  Но звезды, которые вы видите, когда небо темное. И луна, и планеты. О них вам предстоит узнать.

Я повернулся и написал на доске: ВСЕЛЕННАЯ.

 Ну хорошо,  продолжал я,  кто-нибудь знает названия планет в нашей Солнечной системе?

 Земля!  не растерялся Рейдар.

Кто-то рассмеялся.

 Еще?

 Плутон!

 Марс!

 Очень хорошо!  похвалил я. Больше никто ничего не вспомнил, и я нарисовал на доске Солнечную систему.

 Кажется, будто все они находятся рядышком. Но расстояние между планетами огромное, и чтобы добраться, например, до Юпитера, понадобилось бы много-много лет. Я хотел показать вам, насколько велики эти расстояния, поэтому одевайтесь, прогуляемся с вами до футбольного поля.

 Мы что, на улицу пойдем? Прямо на уроке?

 Да. Одевайтесь и вперед.

Они повскакивали из-за парт и бросились к крючкам с одеждой, а я с пакетом в руках ждал их возле двери.

Когда мы шли к полю, они жались ко мне, и я чувствовал себя пастухом, таким непохожим на этих маленьких, озорных существ.

 Стоп!  я вытащил из пакета мяч и положил его на землю.  Вот это солнце. Ясно?

Они озадаченно смотрели на меня.

 Пошли дальше!

Еще метров через двадцать я остановился и положил на землю сливу.

 Это Меркурий, планета, расположенная ближе всего к Солнцу. Видите, где сейчас Солнце?

Все посмотрели на мяч, отбрасывающий на гравий коротенькую тень, и закивали.

Потом я разложил на земле два яблока, два апельсина, вилок капусты, кочанчик цветной капусты и, наконец, возле двери в общественный центр, виноградину, представлявшую собой Плутон.

 Теперь понимаете, какое огромное расстояние разделяет планеты?  спросил я.  Солнце отсюда выглядит совсем маленьким, а Меркурий то есть сливу вообще не видно. И вот это,  я посмотрел на детей, отрешенно глядевших на футбольное поле,  лишь совсем-совсем крохотная часть Вселенной! Крохотная-прекрохотная! Ну разве не удивительно? Земля, на которой мы живем, расположена в миллионах миль от других планет?

Осмысляя услышанное, некоторые думали с такой силой, что я прямо слышал скрип извилин; другие просто смотрели на деревню или фьорд.

 Ну, давайте назад,  скомандовал я.  Давайте-ка бегом!

В учительской я достал один экземпляр рассказа, скрепил страницы и протянул его Нильсу Эрику тот сидел на диване и читал местную газету «Трумс Фолкебла».

 Вот рассказ, о котором я говорил,  сказал я.

 О, интересно!  сказал он.

 Ты когда прочтешь? Сегодня к вечеру?

 А что, прямо горит?  он взглянул на меня и улыбнулся.  Я после обеда хотел в Финнснес съездить. Кстати, поехали со мной?

 Ага, поехали. Это ты хорошо придумал.

 А рассказ твой я к завтрашнему дню прочитаю и устроим с тобой коллоквиум, ладно?

Коллоквиум от этого слова пахло университетом, наукой, учебой, девушками и вечеринками.

 Отлично.  И я направился за кофе.

 А зачем ты их на улицу водил?  спросил мне вслед Нильс Эрик.

 Да считай что просто так,  ответил я,  наглядно показывал Вселенную.

Когда я пришел в класс на следующий урок, три девочки стояли у окна и о чем-то оживленно спорили. Мое присутствие их, похоже, ничуть не смущало.

 Вы почему тут стоите и болтаете?  напустился на них я.  Урок уже начался! Вы кто такие? Вы ученики, ваше дело выполнять правила и слушать учителя!

Они обернулись, но, увидев, что я улыбаюсь, продолжили болтать.

 Эй!  возмутился я.  Живо по местам!

С медлительностью, которую я, вспоминая позже события этого дня, оценил как изысканную, потому что движения их были поразительно продуманными и привычная неуклюжесть вдруг сменилась горделивой женственностью,  они прошли к своим партам.

 Я прочитал то, что вы написали,  я принялся раздавать тетради.  Молодцы. Но пару моментов я хотел бы обсудить сразу, потому что это касается всех.

Они открыли тетради и прочитали мои комментарии.

 А оценок не будет?  спросила Хильдегюнн.

 За такое маленькое задание нет,  сказал я.  Я попросил вас это написать, чтобы получше вас узнать.

Андреа и Вивиан сравнили мои комментарии у себя в тетрадях.

 Да вы почти одно и то же написали,  сказала Вивиан.  Что, лень придумывать было?

 Лень?  я улыбнулся.  Зато оценки у вас наверняка будут разные думаю, тогда и радости у вас поубавится.

Дверь у меня за спиной открылась. Я обернулся. В класс вошел Ричард. Он уселся за парту возле стены и махнул мне рукой, словно разрешая продолжать.

Это еще что такое? Он меня контролировать будет?

 Во-первых, разберемся с диалектом,  сказал я.  На диалекте писать нельзя. Это запрещено. Надо писать «меня зовут», а не «меня звать», «скучно», а не «скушно».

 Но мы же так говорим!  возразила Вивиан, заерзав на стуле и поглядывая на Ричарда, но тот скрестил на груди руки и даже бровью не повел.  Говорим-то мы «меня звать», почему тогда писать надо по-другому?

 И Харрисон в прошлом году говорил, что можно и так писать,  добавила Хильдегюнн.

 Он говорил, главное не правильно написать, а вообще хоть что-то написать,  подала голос Ливе.

 В прошлом году вы были еще детьми,  ответил я,  а сейчас уже старшеклассники. Существует, что называется, нормативный язык. Норма единая для всех, кто живет в нашей стране. Говорить можно, как захочешь, но писать либо на букмоле, либо на нюношке[19]. Спорить тут бесполезно. Если не хотите получать тройки с двойками и чтобы в ваших тетрадях были сплошь исправления, то придется подчиниться.

 Ох!  Андреа посмотрела на меня, потом на Ричарда. Остальные захихикали.

Я велел им достать учебники, а потом, когда все раскрыли их, попросил Хильдегюнн почитать. Ричард поднялся и, коротко кивнув мне, исчез в коридоре.