Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Я не теряла надежды, что в парке встречу Джека, только он, похоже, туда и не заглядывал. Однажды я рассказала про него Монике.
Неужели тебе нравится мальчишка?
Он не такой, как остальные, Моника, совсем не такой.
И в чем же разница?
Я потерла переносицу так лучше думалось.
Это трудно объяснить. Наверное, дело не в нем самом, просто, когда я на него смотрю, у меня в животе словно пузырьки булькают.
Тебя тошнит, что ли?
Да нет же! При чем тут тошнота?
При том, что тогда тоже все внутри булькает и наружу просится. Фу!
Ничего у меня наружу не просится. И Джек никакое не фу.
Нет, ну а что ты все-таки чувствуешь?
Я закрыла глаза и стала припоминать.
Знаешь, сказала я наконец, это вроде Святой Троицы. Непонятно, а чудесно.
Три человека в одном вот что есть Святая Троица. Моника заговорила тоном сестры Аквинат. Это просто, и лишь маленькие варвары, которые дурно учатся и ленятся, ничего не могут уразуметь.
Всегда Моника меня смешила, причем вроде совсем без усилий.
Короче, я, когда вырасту, выйду за Джека замуж, если так тебе понятнее.
Что ж, счастья вам обоим в семейной жизни.
Спасибо за добрые пожелания, Моника Молтби.
Пожалуйста, Морин ОКоннелл. Обращайся, если что. И Моника смешно скосила глаза.
Я так и прыснула:
Вообще-то я не шучу.
Насчет чего?
Насчет выйти за Джека.
И кто же осчастливит его этой новостью?
Я сама и осчастливлю. Вот стукнет мне шестнадцать, тогда и скажу.
Для него это будет сюрприз надеюсь, приятный. Еще надеюсь, что до тех пор твой Джек не встретит другую девушку.
Не волнуйся, не встретит.
Откуда такая уверенность?
Просто он мой суженый.
А!.. Ну, если суженый, тогда конечно.
Возвращаясь из школы, я сразу бежала в сад и занимала место на своем наблюдательном пункте. Глядела на Джека наглядеться не могла. Подмечала каждую подробность: как Джековы золотистые волосы ложатся на воротник, как он почесывает маленькое нежное местечко у себя за ухом. Он меня не видел, он думал, что рядом никого нет. Он отдавал команды своим солдатикам и сам же за них по очереди отвечал, а я млела от его голоса. Мне казалось, я весь день могу просидеть на дереве мне не наскучит, не захочется поесть или в уборную. Ничего мне не надо, кроме Джека. Я раздвигала ветки и смотрела, смотрела Однажды папа сказал, что скоро листва облетит и тогда меня станет видно с земли. Я об этом как-то не думала.
Что же мне тогда делать, папа?
Что же Морин тогда делать? эхом повторила Бренда.
Если хочешь, могу просверлить дырку в заборе, с улыбкой предложил папа.
Я его обняла:
Ты лучший папа на свете, так и знай.
А ты лучшая дочка на свете, Морин.
А я? пискнула Бренда.
Ты тоже, родная. Вы обе мои самые любимые девочки.
Не бывает так, чтобы двоих любить одинаково.
Бывает. Потому что у папы очень-очень много любви.
И на маму хватит? уточнила Бренда.
Конечно, заверил папа.
Мне нравилось, когда Джек был один. Ни с кем я его делить не хотела, а уж тем более с этим замурзанным Нельсоном в рваном джемпере. Однажды у меня нога соскользнула, я едва не упала и, наверно, наделала шуму, потому что Нельсон поднял голову, пихнул Джека локтем и зашептал ему на ухо. Джек посмотрел вверх и крикнул:
Эй, там! Покажись!
Покажись! повторил Нельсон.
Вот черт! Кое-как удерживаясь при помощи одной руки, я стала вытаскивать из панталон подол платья. Не хватало, чтобы Джек увидел мои панталоны. Ладно бы хоть воскресные так нет же, был будний день, и панталоны на мне были штопаные-перештопаные. Наконец я справилась с платьем, раздвинула ветки и выглянула.
Ты что, шпионишь за нами? крикнул Джек.
Нет! Я хотела ответить нормальным голосом, но он куда-то пропал, и вышел жалкий писк.
Что? Говори громче, тебя не слышно! велел Джек.
Тебя не слышно! повторил Нельсон.
Джек что-то шепнул ему на ухо, а меня спросил:
Знаешь, что бывает со шпионами, когда их ловят?
Я не шпионка, возразила я, откашлявшись. На сей раз получилось громко.
Нет, ты шпионка! Берегись нос твой любопытный оторвут!
Нос любопытный оторвут! повторил Нельсон.
Вот паршивец! Еще грозится!
Слушайте, у нас тут свободная страна, это дерево растет возле моего дома, а значит, я имею право делать на нем что захочу!
А ты бойкая, одобрил Джек и улыбнулся.
Я тоже ему улыбнулась. Какой он был красивый! И насчет глаз я не ошиблась они и правда оказались синие-пресиние. Я только досадовала на Нельсона шел бы он восвояси, оставил бы меня с Джеком.
А почему я тебя в школе не видел? спросил Джек.
Потому что я хожу в школу при монастыре Святого Сердца.
Значит, тебя пингвины учат?
Какие пингвины?
Ну как же! Эти монашки они ведь в черно-белом, вот и похожи.
И впрямь!
Как тебя зовут?
Морин ОКоннелл. А тебя?
Конечно, я уже знала его имя, да он-то не знал, что я знаю!
Ты ведь шпионка вот и выясни, усмехнулся Джек.
Так нечестно. Я ведь назвалась, значит, и ты должен.
Чем докажешь, что ты не шпионка?
А ты чем докажешь, что ты не идиот?
Он не идиот, встрял Нельсон.
А тебя вообще не спрашивают, оборвала я.
Нельсон не нашелся с ответом.
Можешь не говорить. Я все равно знаю, что твое имя Джек.
Вот ты и попалась. Если знаешь, стало быть, шпионила за мной.
Ничего не шпионила. Просто у меня хороший слух. Джек рассмеялся:
Меня зовут Джек Форрест.
Очень приятно познакомиться, Джек Форрест.
Мне тоже, Морин ОКоннелл.
А его как звать? Я кивнула на Нельсона.
Сама и спроси.
Имя ему дали в честь знаменитого адмирала. А фамилии я не слышала.
Нельсон мялся назвать свою фамилию или нет. Джек его подбодрил:
Скажи ей соседка все-таки.
Нельсон пролепетал что-то невнятное.
Как-как? Чего мямлишь?
Тогда он выкрикнул:
Перкс!
Приятно познакомиться, Нельсон Перкс.
Нельсон сверкнул на меня глазами.
Есть у тебя братья, Морин? спросил Джек.
Нету. Только младшая сестра.
Жаль, сказал Джек.
Жаль, повторил Нельсон.
Я смерила его взглядом:
А ты всегда попугайничаешь?
Даже сверху было видно, как Нельсон смутился. Глаза опустил, принялся ковырять землю носком ботинка. Наконец прошептал:
Нет.
А похоже, что всегда.
Джек засмеялся, и я расхрабрилась:
То есть своего ума у тебя нету, а, Нельсон Перкс?
Он поднял взгляд и выдал:
Ты просто глупая девчонка.
Зато не попка-дурак.
Мне домой пора, буркнул Нельсон и поплелся к калитке.
Джек сник:
Ты моего друга обидела. Теперь мне не с кем играть.
Ничего, переживешь.
С этими словами я спрыгнула на землю и побежала прочь. В дом я влетела, улыбаясь от уха до уха. Папа что-то помешивал в кастрюльке.
У тебя, Морин, вид как у кошки, которой сливок дали.
Представляешь, папа, он со мной говорил!
Кто с тобой говорил?
Соседский мальчик, да, Морин? догадалась Бренда.
Он самый.
И теперь он твой жених?
Пока нет, но это дело времени. Мы поженимся и будем жить долго и счастливо.
Как Золушка и Принц?
Вот именно.
А можно я на твоей свадьбе буду подружкой невесты?
Конечно, Бренда!
Кем же я тогда буду? спросил папа.
Подружкой невесты номер два, улыбнулась я.
Э, нет! Я, лопаясь от гордости, поведу тебя к алтарю, доченька моя дорогая.
Честно, папа?
Честно-пречестно.
И вдруг вся моя радость улетучилась. Папа сел рядом со мной:
Что не так, родная?
Я обидела Нельсона.
Кто такой Нельсон?
Это друг Джека. Я его обзывала.
И он заплакал? встревожилась Бренда.
Нет, но все равно
Это хорошо, что не заплакал, рассудила Бренда.
Почему ты обидела Нельсона, Морин? спросил папа.
Я пожала плечами:
Сама не знаю.
Это была неправда. Все я знала. Мне хотелось порисоваться перед Джеком, явиться остроумной и находчивой, чтоб не думал, будто я какая-нибудь глупая надоеда. Но я не придумала ничего лучше, чем обидеть при Джеке его самого близкого друга, и вот мне расплата стыд взамен радости. Вовсе я не остроумная и находчивая, а просто злая. Тем вечером, уже в постели, я думала про Джека до чего он красивый, и какой у него приятный голос, и какая чудесная улыбка. Я старалась вспомнить каждую мелочь, и у меня почти получилось. Но вдруг, когда я уже проваливалась в сон, меня словно толкнули перед глазами очень явственно возникло несчастное, обиженное лицо Нельсона, в ушах зазвучало: «Своего ума у тебя нету» и «Зато не попка-дурак». И образ Джека рассыпался, и восстановить его в памяти я не сумела.