Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Да пойми же, Морин: у него тоже есть гордость. Что я за друг, если за глаза стану обсуждать Нельсона? Он сам расскажет, если захочет.
Но ты ведь будешь его проведывать, Джек?
Буду.
Я сразу поверила, ни тени сомнения не допустила. Конечно, что бы ни случилось с Нельсоном, Джек его не оставит.
* * *
Нельсон появился только через неделю. Мы притворились, будто не замечаем синяков на его лице и лодыжках. Нет, на синяки даже украдкой не было брошено ни единого взгляда, зато каждый из нас проявлял к Нельсону максимум предупредительности.
В тот вечер я плакала в подушку.
Что случилось, Морин? спросила Бренда.
Конечно, в новом доме у каждой из нас была своя комната, но мы привыкли спать в одной постели, и вот Бренда по вечерам прибегала ко мне, и я с готовностью пускала ее под одеяло. Это ведь так приятно, когда рядом с тобой теплое тельце младшей сестренки.
Почему ты плачешь? не отставала Бренда.
Кто-то избил Нельсона.
Кто?
Отец, чтоб его черти взяли.
Папе расскажешь?
Вряд ли.
По-моему, надо рассказать. Как же иначе?
Спи, малышка.
Бренда обняла меня:
Нельсон такой хороший, Морин.
Я чмокнула ее в темечко:
Да, он очень хороший. А теперь засыпай.
Бренда зевнула:
Надо поставить за него свечку, Морин. Пусть от нас будет две свечки за песика и за Нельсона. И пусть Пресвятая Дева убьет злодея мистера Перкса Дева ведь такая добрая!
Это ты здорово придумала, Бренда! Завтра же сразу после уроков и пойдем в церковь.
Я еще долго не могла заснуть. Все думала о Нельсоне, замурзанном, тощеньком, в этом коричневом джемпере с дырками на локтях. Может, хоть мама любит Нельсона, раз уж ему достался отец-мерзавец? Очень я на это надеялась. А еще надеялась, что Пресвятая Дева Мария покарает мистера Перкса, переломы обеих ног ему обеспечит, к примеру.
* * *
На другой день мы с Брендой отправились ставить свечки. Я обожала нашу церковку. Такая она была милая, и алтарь такой красивый, голубой, раззолоченный. У изваяния Пресвятой Девы неизменно теплилась свечка, пахло ладаном, даже когда Святые Дары не были выставлены. У входа мы окунули пальцы в чашу со святой водой и совершили крестное знамение.
Знаешь, Бренда, сегодня Пресвятой Деве надо сосредоточиться на Нельсоне, так что давай поставим только одну свечку, чтобы Пресвятая Дева не отвлекалась еще и на песика.
Ты ее попросишь убить Нельсонова папу, да, Морин?
Нет. Я ей расскажу, что мистер Перкс сделал с Нельсоном, а уж она сама рассудит.
Личико у Бренды стало испуганным.
Пресвятая Дева не сумела помочь Иисусу, а ведь Он ей родной сын! Думаешь, она поможет Нельсону?
Видишь ли, Бренда, помогать Иисусу она права не имела. В том-то и суть, чтобы Иисус умер на кресте и тем искупил все грехи мира. Наверно, Он заранее предупредил свою матушку, чтобы не вмешивалась.
И впрямь. Ая и забыла.
Поэтому, Бренда, мы с тобой сейчас вознесем молчаливую молитву, а дальше пускай Пресвятая Дева ходатайствует.
Что значит «ходатайствует»?
Точно не скажу, но у сестры Аквинат это любимое слово.
Как думаешь, если мы заплатим за свечку, Пресвятая Дева скорее откликнется?
У нас ни пенса, Бренда.
А что, если Пресвятая Дева сперва исполняет молитвы богачей? Они ведь платят за свечки.
Не может такого быть. Закрой глаза и взывай к Пресвятой Деве, только мысленно.
Мы обе преклонили колени перед изваянием. Я стала молча молиться, и вот в каких выражениях: «Бесценная Пресвятая Дева Мария! Конечно, твой сын Иисус все видит и все знает и ты сама тоже. Выходит, ты должна знать про Нельсона, какой он хороший и добрый мальчик. Его наказывать совершенно не за что, а тем более битьем, но отец все-таки избил его»
Морин, а что нужно говорить? прошептала Бренда.
Попроси Пресвятую Деву, чтобы она походатайствовала.
Походатайствуй, дорогая Пресвятая Дева, прошептала Бренда.
Этого мало. Ты ведь не объяснила Пресвятой Деве, о ком надо ходатайствовать.
А как объяснить?
Попроси, чтобы она ходатайствовала от твоего имени. Скажи, что на всякий случай мы отсюда до вечера не уйдем.
Я снова закрыла глаза. «Извини, Дева Мария, на чем я остановилась? Ах да, Нельсон хороший, добрый мальчик, и он»
Морин, я забыла это слово!
По-хо-да-тай-ство-вать!
Оно очень трудное, да, Морин?
Под стать ситуации. Если хотим, чтобы Пресвятая Дева нам вняла, надо приложить все усилия.
«Снова извиняюсь, дражайшая Дева Мария. Ты же видишь Бренда все время встревает. Короче, я сегодня пришла просить не за раздавленного песика, а за моего друга Нельсона. Устрой, пожалуйста, так, чтобы кто-нибудь шарахнул его отца по башке, лучше всего молотком. Нет, я понимаю: убийства не по твоей части, но ты же наверняка знакома с каким-нибудь душегубом. Например, ты могла бы попросить одного из тех двух разбойников, с которыми рядом принимал крестные муки твой сын Иисус, небось ты с ними уже давно на короткой ноге?»
Я подняла взгляд. Пресвятая Дева улыбалась мне своей всегдашней доброй улыбкой. «Послушай, Дева Мария, может, я многого прошу. Если с убийством никак не выходит, ты хоть руки отруби этому мистеру Перксу, паршивцу, чтобы ему нечем было колотить Нельсона, хорошо? Аминь».
Не то чтобы очень довольная, но, по крайней мере, удовлетворенная разве я не сделала все, что могла? я уселась на скамью и стала думать о Нельсоне. Представляла его добродушное лицо и немытые вихры. И как только миссис Форрест на порог пускает такого оборвыша, ведь Нельсон в ее представлении Джеку совсем не товарищ!
Рядом возникла Бренда.
Ну что, пойдем?
Я кивнула, мы направились к дверям, однако на полпути я вдруг остановилась.
Ты чего, Морин?
Забыла попросить Пресвятую Деву еще об одной милости, совсем крошечной.
Быстрыми шагами я вернулась к изваянию, преклонила колени. «Только не думай, пожалуйста, дорогая Мария, будто я из тех, которым подавай все и сразу. Но, может, когда гнусный мистер Перкс будет обезврежен, ты ниспошлешь Нельсону новый джемпер? Аминь».
Я встала, но тут же снова бухнулась на колени. «Желательно коричневого цвета, дорогая Мария!»
Глава четырнадцатая
Приближалось Рождество. В доме обосновался промозглый холод. Каждый вечер папа тащил из шкафа пальто и укутывал нас поверх одеяла, но толку от его усилий было мало.
Однажды утром папа вбежал к нам в спальню и говорит:
Ну-ка, девочки, гляньте скорее в окошко!
Мы с Брендой вылезли из постели и раздвинули шторы. Во дворах, нашем и соседском, и дальше, на улице, было белым-бело. Пока мы спали, выпал снег, укрыл траву, деревья и заборы словом, перенес нас всех в волшебное королевство, где на троне восседает сама Зима.
Ура, снег! закричали мы.
Живо оделись и бегом вниз. Мама дала нам по целой тарелке овсянки, сказала, гулять не пустит, пока все не съедим. После завтрака мы надели пальтишки, шапки и перчатки и распахнули заднюю дверь, но на крыльце застыли. Всюду такая дивная чистота, разве не кощунство ступить на снег ботинками?
Ах, Морин! выдохнула Бренда. До чего красиво!
Да, чертовски, согласилась я.
Чего ждете, девочки? спросил папа.
Бренда обернулась к нему:
Я не жду, папочка, а любуюсь. Я бы так могла вечно стоять.
Нет, насчет «вечно» это не по мне! И папа спрыгнул с крыльца прямо в снег. Идите же сюда!
Я взяла Бренду за ручку, и вместе мы помчались садом, визжа от восторга, оставляя две цепочки четких следов на заснеженной дорожке. Вдруг через забор перелетел снежок и прямо мне по затылку!
Это ты, что ли, хулиганишь, Джек Форрест?
Кто ж еще-то, Морин ОКоннелл? Собирайтесь с Брендой, сейчас все вместе пойдем гулять по холмам!
Можно, папа? Отпустишь нас с Джеком?
Разумеется. В такую погоду что может быть лучше холмов Саут-Даунса! Ступайте и повеселитесь на славу.
Мы с Брендой побежали к калитке. Джек нас поджидал, перекатывая в ладонях новый снежок.