Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Ник, если бы ты знал, как я люблю видеть тебя сидящим за этим столом! Ты напоминаешь мне розу! Ну, правда же? оборотилась она к мисс Бейкер, ища подтверждения, Абсолютно точно, ты роза!
Откуда она взяла этот вздор? Во мне даже в страшном сне нельзя найти ничего от розы! Она ляпнула первое, что ей взбрело в голову, но от неё веяло каким-то лихорадящим теплом, как будто из её сердца рвалось что-то, прикрытое этими нежданными для неё самой, оглушающими словами. Внезапно она смяла салфетку, бросила её на стол, и сухо извинившись, тоже ушла к себе в комнату.
Мисс Бейкер и я переглянулись стремительными пустыми взглядами. Я хотел что-то сказать ей, но она предупредительно цыкнула на меня.
Ш-ш!
Из-за закрытой двери слышался чей-то явно волнующийся голос, и мисс Бейкер без всякого стыда, вытянув шею, пыталась расслышать слова. Голос взвивался до предела слышимости, а потом ниспадал до едва внятного шёпота, потом перешёл в запальчивый всплеск и оборвался.
Здесь мистер Гэтсби! Вы о нём как-то упомянули! Это мой сосед! прокомментировал я.
Замолчите! Я хочу знать, что происходит!
А что там может происходить? с наивностью младенца вопросил я.
Вы хотите сказать, что ничего не знаете? удивление мисс Бейкер было таким искренним, что я смутился, Я думала, тут все всё знают!
Я ничего не знаю!»
Между нами она на секунду как будто замялась, не зная, что сказать, Говорят, у Тома есть какая-то пассия в Нью-Йорке!
У него есть женщина?» почти повторил я в полной растеряности.
Мисс Бейкер только кивнула в ответ.
Могла бы, честно говоря, набраться деликатности, и не звонить ему в обед? Не так ли? Как вы полагаете?
Пока я тужился, пытаясь уразуметь услышанное, снова зашумело крахмальное платье, заскрипели подошвы и хозяева снова пожаловали к столу.
Надо было помочь в делах! с принуждённым весельем закричала Дэйзи.
Она опустилась на стул, сверкнув глазами на мисс Бейкер, а потом испытующе посмотрев на меня, и непринуждённо продолжила, Я глянула за дверь, о, как там романтично красиво! Не так ли? Птичка поёт в кустах, я думаю, это соловушка вернулся к нам вместе с последним трансатлантическим Стар-Лайном! Снова он нам поёт, и как поёт! Дэйзи словно сама пела какую-то арию, Это так романтично, не правда ли, Том?
Очень романтично! сказал он и затем горестно повернулся ко мне, Если будет после обеда не так темно, я хочу показать тебе моих лошадей!
Телефон опять задребезжал вдали. Дэйзи решительно затрясла головой, и намеренье Тома завести беседу о лошадях, да и вообще вся беседа зависла в воздухе.
Среди битых осколков последовавших затем пяти минут я запомнил только эти дурацкие свечи, которые кто-то запалил снова, и моё мучительнейшее желание уставиться на всех, кто здесь есть, только с одним ньюансом при этом никому не глядеть в глаза. Я не могу засвидетельствовать, что в это время чувствовали Дэйзи и Том, но, судя по всему, даже у мисс Бейкер с её сардоническим складом едва ли получалось более не замечать железной, трескучей прилипчивости этого пятого зануды среди нас. Может быть, кому-то ситуация и могла показаться пикантной, но на мой вкус, тут следовало бы звонить в полицию! Разговоры о лошадях, само собой, сразу отпали.
Том и мисс Бейкер с пятью футами сумерек между собой, повлеклись в библиотеку, словно для погребального бдения над вполне материальным невидимкой, а мне ничего другого не оставалось, как изображая из себя оживлённого светского льва, впрочем, ставшего вдруг туговатым на ухо, идти в сопровождении Дэйзи по сплошному балкону, огибавшему дом, пока наше путешествие не закончилось уже на совершенно тёмной центральной веранде. Здесь весьма кстати оказался уютный плетёный диванчик, на котором мы рядом и уселись.
Дэйзи подпёрла лицо руками, как будто проверяя идеальность овала своего лица, а глаза её беспокойно и пристально вперивались в клубящийся бархатистый сумрак. Я видел её напряжённое ожидание и внутренний раскардаш, но как мог пытался извлечь её из этого душевного мрака нудными расспросами о её дочке.
«Ник! Мы почти ничего не знаем друг о друге! внезапно сказала она, И это несмотря на то, что мы родня! Ты даже не соизволили пожаловать на мою свадьбу!»
«Меня здесь ещё не было! Я был на войне!»
Да, это верно! сказала она, помолчав, Ладно, у меня были скверные времена, Ник, и я с тех пор смотрю на всё с цинизмом!
Истинно говорю вам, судя по всему, у неё были на то веские основания. Я ждал, но она ничего больше не говорила, и тогда мне ничего не оставалось, как снова запрячь в разговор её бедную дочурку.
Надеюсь, она уже разговаривает и кушает и всё такое
О, да! она посмотрела как будто сквозь меня, совершенно отсутствующим взглядом, Слушай, Ник, рассказать тебе, что я сказала, когда она родилась? Хочешь послушать?
Страшно хочу!»
Это зрелище поможет тебе понять очень многое! Ладно, ей и часа не было от рождения, а Том бог знает где шлялся! Я только сумела очухаться и придти в себя после наркоза, и сразу спросила нянечку, мальчик или девочка? Нянечка сказала, что девочка, я откинулась и зарыдала. Я потом рыдала всю ночь. А потом я подумала, а чего я рыдаю? Пусть так! Девочка, так девочка! Пусть будет девочка, раз так богу угодно! Я даже рада, что девочка! Очень рада! А потом я стала молить бога, чтобы она выросла дурой набитой, потому что женщине лучше быть красивенькой маленькой дурёхой!
Тебе понятно, что ничего хорошего нигде нет! твёрдо продолжала она, И все знают это знает большинство думающих людей! Самые провинутые знают! А я не знаю, я уверена! Я побывала везде и попробовала всё! её глаза сверкнули совсем так, как сверкали у Тома, и она засмеялась вызывающим, сардоническим смехом, Многоопытная и разуверившаяся, вот кто я такая!
Её голос принуждал меня внимательно слушать и верить, но как только стихли его последние отзвуки, я почувствовал в её словах какую-то скрытую фальшь. Ло почти дурно от мысли, что весь этот вечер задуман только для того, чтобы благодаря обману и хитрым маневрам заставить меня увлечься чьим-то чрезмерным эмоциональным пафосом. Через минуту это предчувствие полностью оправдалось на очаровательном личике Дэзи воцарилась самоуверенная улыбка, как будто она сумела доказать свою принадлежность к некой тайной привелигированной секте, в которой верховодил Том.
Изнутри кремовая комната рдела под светом яркой лампы.
Том и мисс Бекер рассиживались по разным концам своей бескрайней тахты, и барышня во весь голос зачитывала что-то из «Сэтердэй Ивнинг Пост» произносимые ей слова сливались в какую-то ровную убаюкивающую песню муэдзина. Свет лампы ярко бликовал на лаковых башмаках Тома, благородными отсветами тусклого золота отливал в локонах мисс Бейкер, преходя в цвет палой осенней листвы, струился по страницам, перелистываемым ритмическим движением властных, мускулистых пальцев.
Когда мы вошли, на мгновение воцарилось молчание, и она воздела предостерегающий палец.
Продолжение следует сказала она, отбрасывая журнал на стол, в нашем следующем выпуске!
Её тело утвердило себя порывистым движением коленки, и она встала и выпрямилась.
Десять часов! заметила она, поглядев для подтверждения в потолок, Хорошей девочке пора в постельку!
Завтра у Джордан соревнования в Винчестере! разъянила Дэйзи, Ей нужно отправляться туда рано утром!
Ох, так, знгачит, это вы Джордан Бейкер!
Тут я вспомнил, где я мог видеть это прелестное личико эта полубрезгливая гримаска довольно часто мелькала на страницах журналов, иллюстрирующих спортивную жизнь Ашвилла, Хот-Спрингса и Палм-Бич. У меня на слуху была довольно злая и грязная сплетня, противная в своей неприглядности, но детали её к тому времени уже вылетели из моей головы.