Карл Иванович сварил чашку ароматного кофе и, беря с тарелки уже третью шанежку так в Кемерово называют круглые булки с творогом сверху, размышлял: «Вот шанежки, казалось бы, странное слово. А ведь мало кто знает, что пошло оно от Коко Шанель. Говорят, она обожала такие булки с творогом и съедала их на завтрак с кофеем минимум штук пять. А познакомил её с ними светлейший князь Дмитрий Романов, с которым у Коко был яркий, но короткий роман. Очевидцы рассказывают, что часто они устраивали с князем поедалки наперегонки, в которых Коко выходила неизменной победительницей. Съем и я ещё одну за её здоровье». Довольный от полноты прекрасно организованной жизни, он ласково похлопал себя по животу и расслабленно откинулся на спинку стула.
В дверь позвонили. «Кто бы это мог быть? Может быть, телеграмма от тёти Аси?» попытался он себя успокоить. В СССР в 1953-м не любили неожиданные звонки в дверь, и даже такие уверенные в себе хозяева жизни, как Карл Иванович, вздрагивали и покрывались холодным потом, когда в их квартире раздавался нежданный звонок. Днём-то ещё куда ни шло, а вот ночью Некоторые руководители от случайного ночного звонка сразу падали с инфарктом, а их цельнотельные жены одномоментно худели килограммов на пять.
Оказалось посыльный с запиской из горисполкома: «Тов. Блинов, просим срочно явиться к председателю горисполкома тов. Горюнову. Дата. Подпись».
Карл Иванович недоуменно повертел её в руках: «Странно. Вроде ничего срочного, когда я уходил в отпуск, не было. Может быть, телефон! Я же просил поспособствовать в установке телефона в квартире. Нет, вряд ли бы они стали посылать по этому вопросу курьера Всё-таки это странно», размышлял Карл Иванович, выдернутый неожиданным визитом из утренней идиллии.
С председателем горисполкома Константином Ивановичем Горюновым они были знакомы давно ещё по партийной работе в Новосибирске, а потом: он вот вырос до головы Кемерово, а Карл Иванович пошёл по хозяйственной линии и осел на «Коксохиме», что тоже было неплохо крупнейший комбинат Кемерово. С одной стороны размах, а с другой начальников над тобой поменьше.
«Да, если посмотреть в суть вопроса, то и он, и я мы оба по хозяйству, только у него забот больше, а денег меньше, немного позлорадствовал Карл Иванович. Что же я ему так срочно понадобился? Город частенько обращался к руководству крупных предприятий то там помочь, то тут оказать содействие. Ну а как иначе? Одно же дело делаем».
Он быстро оделся и пошёл в горисполком благо, было недалеко.
«Посмотрю заодно, как он там обосновался на новом месте я ведь не был ещё у него в новом кабинете на площади», горисполком занял основательное здание напротив строящегося Дома связи, которое изначально предназначалось для «наркомата всего» МВД, но потом курс партии резко изменился, и его отдали городским властям.
Прошёлся по Островского, свернул направо, пересёк просторную площадь Пушкина, в начале которой поздоровался с гипсовым бюстом поэта на белом белёном постаменте, и вступил на ступени горисполкома: «Как быстро летит время Ещё в начале 1949-го городские депутаты решили назвать площадь в честь великого русского поэта к 150-летию со дня его рождения соорудили бюст по-быстрому, я же всё это помню. А в 1950-м должны были установить памятник, но, видимо, закрутились в городе столько новых строек, и голова у них полна других забот».
«Красавец у нас городской совет! Жаль, конечно, что Москва башню на нём зарубила как бы хорошо они в паре вместе с Домом связи смотрелись! Ну, конечно, им же там в Москве виднее: если экономить так сразу на Кемерово. Ни разу здесь не были, а указания слать хлебом не корми. Борьба с излишествами! Башня им помешала! Да Касьяныч9 такое сильное решение на Советском запроектировал! Ночами не спит, всё чертит, макеты клеит, а они раз шашкой, и нет вам никакой башенки. Далась им эта башенка Ну ладно, мы её ещё при случае достроим, не забудем, не проспим»
Зашёл в просторный вестибюль. Постовой с кобурой на ремне поинтересовался: «К кому?» Оказывается, пропуск ему уже был выписан. «Ждут! Что же там такое случилось?»
Поднялся на второй этаж. «Шикарно они тут устроились с размахом!» Залитые солнцем холлы с высокими потолками были устелены свежими ковровыми дорожками. В приёмную председателя вели массивные дубовые двери. Карл Иванович потянул за бронзовую ручку с шишечкой, тяжёлая дверь легко поддалась без малейшего скрипа:
Добрый день, Зиночка. У себя? Зайду?
Здравствуйте, конечно, заходите. Вас ждут.
В огромном кабинете за массивным дубовым столом сидел председатель горисполкома Константин Иванович Горюнов. Кабинет был ещё не до конца обжит, и даже внушительных размеров стол в нём казался каким-то сиротливым командировочным.
Увидев Карла Иванович, он расплылся в улыбке, встал из-за стола и сделал несколько шагов ему навстречу, показывая тем самым, как рад его видеть:
Карл, сколько лет, сколько зим! Как у тебя? Говорят, пополнение рода Блиновых ждёшь?
Спасибо, Костя! Всех учёл, даже будущих граждан города. Всеми мыслями со Светочкой, врачи у нас в Кемерово, конечно, замечательные, но всё равно переживаем.
Сколько осталось?
Говорят, недели две.
Ну, чтобы всё у вас было благополучно!
Спасибо! А у вас как дела? Что-то срочное?
Да. Извини, что выдернул тебя из отпуска. Но без тебя мы, кажется, не разберёмся.
Ну, давай, рассказывай
Помнишь, в 49-м мы новую площадь, которая на Орджоникидзе, постановили назвать в честь Пушкина? И памятник решили установить в следующем году.
Конечно, сегодня шёл мимо с Александром Сергеевичем поздоровался.
Ну, закрутились, понимаешь, забегались. Тут сначала это НАТО образовалось в 49-м, потом этот штатовский самолёт сбили в 50-м. Все же на нервах постоянно вдруг новая война. Не мне тебе рассказывать мы же куём оборону страны. Ну а потом Корея. 19-й съезд партии. И тут Сталин умер. Ну не до памятника нам было.
Я тебя понимаю.
Так вот, в 49-м мы поставили бюст Пушкина и в городском бюджете утвердили на памятник смету почти в 400 тысяч рублей.
Так. Ой-ой-ой, вот это уже совсем нехорошо как всякому опытному снабженцу, ему не понравилось сочетание такой крупной суммы и унылого выражения лица собеседника.
Правильно понимаешь ой-ё-ёй. Сейчас уже 53-й, а памятника нет. Мой человек в Москве услышал, что через месяц будет у нас комиссия с ревизией из Центра. Понимаешь, чем дело пахнет?
Да уж понимаю. Сколько, говоришь, бюджет? 400 тысяч? Тут строгачом можно и не отделаться
Вот я тебя и прошу как друга, организуй нам этот памятник. На тебя одного надежда. Наш снабженец-то совсем зелёный. Ну, пошлём мы его с этим заданием. И что? Да обделается он. А тут каждый час дорог!
Ну, у меня же дочь! Ты же знаешь!
А я тебе кто сирота приблудная? Выручай! Тебе телефон, кстати, я уже договорился проведут! И если всё гладко будет, я тебе по партийной брони сделаю автомобиль «Победу».
Карлу Ивановичу дали три дня на сборы. «Вот ведь какие дела. Хорошо иметь больших начальников в друзьях, но и какие большие от них проблемы» грустно размышлял Карл Всемогущий.
Где искать этот памятник, он понятия не имел. Но у него была записная книжечка, в которой можно было найти ответ на любой вопрос.
Назавтра он уже сидел в кабинете главного архитектора города:
Карл Иванович, по телефону ты ничего не решишь нужно ехать. Я бы начал с Тбилиси у них там хорошая самобытная школа скульпторов, потом поискал бы в Ленинграде, ну и, если уж ничего нигде не получится, остаётся Москва. Есть там такой деятель Манизер. Толковый дядька, но он всегда плотно загружен заказами, поставит тебя в план на следующую пятилетку, а у тебя, как я понимаю, вопрос не терпит отлагательств.