Всего за 39 руб. Купить полную версию
Часть 2. Сережки Василисы
Глава первая, где Иванов авторитет растет неописуемо
* ... — Любовью оскорбить нельзя, — произнесла княгиня наставительно...— из «Собаки на сене».
* ... — Открой, жена неверная! — раздался его взволнованный голос. — Открой немедленно, я слышал в твоей комнате голос мужчины...— Намек на сцену с Херубино из «Женитьбы Фигаро».
* ...Федот‑стрелец, удалой молодец...— Персонаж в русской литературе появившийся сравнительно недавно с легкой руки талантливого кино— и театрального актера Леонида Филатова.
Глава вторая, в которой Иван совершенствует свое искусство правду выпытывать, знакомится с оранжевоголовым человеком и становится обладателем меча‑кладенца
* ...Что ты молодец не весел, что ты голову повесил? — поинтересовалась Марья...— Вдруг из «Конька Горбунка» Ершова.
* ... — А я боли не боюсь! — похвастался Кубатай. — Делай что хочешь, только усы мне не брей...— Пытка эта — «подстригание уса» — была выдумана импровизационно, представьте же наше изумление, когда мы узнали, что оная действительно имела место у некоторых азиатских народов, у которых усы являлись национальным «символом мужского достоинства», в частности — у киргизов.
Глава третья, в которой поднимаются вопросы национального самосознания, опускаются ответы на эти вопросы, а доблесть, коей нет границ, всех примиряет
* ...Теперь он при монастыре Киевской богоматери звонарем работает. Глаз у него один вытек, скрючило всего, оглох...— Намек на Квазимодо из «Собора парижской богоматери».
Глава четвертая, в которой хитроумный Иван‑дурак побеждает искушение великое
* ...Гнев, о бояны, воспойте Ивана, иванова сына...— Перефразировка начала гомеровской «Иллиады» — «Гнев, о Афина, воспой Ахиллеса пелеева сына...» Обращение к Гомеру не случайно, т.к. дальнейший рассказ о приключениях богатырей на море калькирует эпизод из «Одиссеи».
Глава пятая, в которой молодой боян поет загадочную былинку, а Илья наступает на горло собственным чувствам, за что те жестоко мстят
* ...А еще два странных типа из заморских дальних стран,
Смолянин, толмач известный, и крутой мудрец...
— Имен не надо! — крикнул Кубатай, выхватывая саблю. Воха втянул голову в плечи и робко допел:
— Пам‑пам...— Это непростительная выходка. Один из немногих случаев, когда читатель, не знающй, кто стоит за тем или иным персонажем, останется в полном недоумении. А суть — в имени Алана Кайсанбековича Кубатиева. Выходка непростительная... но мы простили ее себе, потому что уж очень смешно было.
* ... — Будь попрочнее старый таз,
Длиннее был бы мой рассказ!..— Маршака, надеемся, все помнят.
Глава шестая, в которой наши друзья сначала чуть было не лишились Алеши Поповича, а потом — таки‑лишились его
* ... — Бедная Лиза, — сказал Алеша жалостливо...— Ну, вот и до Карамзина добрались.
Глава седьмая, в которой победа не радует
... — Черт побери, черт побери! — радостно завопил Иван...— Из к/ф «Бриллиантовая рука».
* ...В течении пяти минут он освободил: Ивана‑коровьего сына, Ивашку, Иванко, Фэт‑Фрумоса, Сослана, Кобланды‑батыра, Корвина и Манаса... — Иван‑коровьев сын, Ивашка, Иванко — песонажи русского и украинского фольклера.