Шерешевская Наталия В. - Забытый день рождения стр 2.

Как только Роджер вернулся домой, он первым делом бросился к зеркалу.

Но что он увидел?!

«Нет, нет, не может быть, чтобы это был я!»  подумал Роджер и ещё раз глянул в зеркало. О-о, какие противные у него лапы! Совсем как у лягушки. Но он-то не лягушка, он самый красивый пёс на свете!

Роджер зажмурился, потом раз!  и открыл глаза. И опять увидел в зеркале лягушку.

Бедный Роджер!

«Если я лягушка,  подумал он,  я должен пойти на пруд. Буду сидеть на листьях кувшинок и ловить комаров. Конечно, мне бы лучше косточку. Но раз я лягушка»

И он побежал по садовой дорожке прямо к пруду, сел на зелёный лист кувшинки и стал ждать. Но он был тяжёлый, много тяжелее лягушки, и лист кувшинки стал погружаться вместе с ним в воду. Роджер опускался всё глубже и глубже, пока от него не остался один чёрный носик.

Тут к пруду прискакала лягушка.

 Что ты там делаешь, глупый маленький щенок?  спросила его лягушка.

 Разве я похож на щенка?  удивился Роджер и высунул из воды голову.  На всамделишного щенка?

 А на кого же ещё? Вылезай скорей и посмотри на своё отражение в воде.

Роджер выбрался на берег и глянул на себя в воду.

 Ура! Я щенок!  И от счастья он завилял хвостом.

Больше он никогда не смотрелся в зеркало.

 Ррррррррр

 Что такое, Рррр?  спросил Дональд Биссет.

 У меня нет головы,  сказал Рррр: оказывается, он подошёл к зеркалу, но себя не увидел.

 Глупышка, просто зеркало висит слишком низко. Встань на стол!

Рррр послушался.

 А теперь нет ног! Бууууу

 Отойди чуть подальше, а я наклоню зеркало. Ну, видишь себя?

 Вижу, вижу! И хвост. И голову. И начало следующей сказки.

 Как же она называется?

 Не пойму. По-чудному как-то написано.

 Не по-чудному, а вверх ногами. Ну, а теперь можешь прочитать?

 Могу. «Британские львы».

Британские львы

В Лондоне перед входом в Британский музей стоят два каменных льва. Очень больших.

Один лев добрый и послушный. Он весь день лежит не шелохнувшись и смотрит, сколько прошло в музей посетителей.

А другой лев шалун. Взял однажды и лизнул человека, выходившего из музея. Человек удивился.

 За кого ты меня принимаешь?  спросил он льва.  За мороженое?  Он очень рассердился и ушёл рассерженный.

Но лев не успокоился. Он лизнул ещё одного посетителя, потом ешё одного. Наконец кто-то пожаловался на него смотрителю музея.

 Думаете, это приятно? Вовсе нет, это щекотно и противно. У настоящего льва язык мягкий, а у каменного жёсткий и шершавый.

Смотритель Британского музея извинился за льва и обещал отучить его от этой скверной привычки.

Вечером он спросил у своей жены:

 Как ты думаешь, что любят львы больше всего?

 Больше всего? Свиные отбивные и сахарные кости, это всем известно.

 А что они любят меньше всего?

 Хм, меньше всего? Право, не знаю.

 По-моему, шоколад! Видела ты когда-нибудь льва, жующего шоколад?

 Нет, никогда!

 Ну вот, значит, меньше всего они любят шоколад.

На другой день по дороге в Британский музей смотритель купил плитку шоколада и помазал себе шоколадом щёку. Лев лизнул его и сказал:

 Фу, шоколад!

С тех пор он больше никого не лизал.

 Фи,  сказал Рррр, когда Дональд Биссет кончил читать.  Мне не очень понравилась эта сказка. Она неправильная.

 Почему же?  удивился Биссет.

 От шоколада не отказываются, я очень люблю шоколад. Очень, очень

 Я тоже, но вкусы бывают разные.

 Всё равно неправильная. Расскажи мне лучше другую сказку, знаешь, какую про Эннабель.

Эннабель

Жила-была на свете корова. Звали её Эннабель. У неё часто болел живот. Но однажды она спасла корабль от кораблекрушения.

Как-то в туманный день Эннабель паслась на лугу в Корнуолле, у самого берега моря. Туман был такой густой, что она не видела даже своего носа и нечаянно проглотила колючий чертополох.

Ой-ой-ой! Как заболел у неё живот! Эннабель громко замычала.

А в это самое время по морю плыл большой корабль.

Капитан поднёс к глазам подзорную трубу, но не увидел ничего, кроме тумана.

 Где мы сейчас находимся?  спросил он старшего помощника.

 Точно не знаю, сэр! Где-то возле берегов Корнуолла.

 Дайте сигнал,  сказал капитан.

Старший помощник капитана дал сигнал.

У-у-у-у-у-у-у!  загудела сирена.

Эннабель услышала сирену и подумала:

«Наверное, ещё одна корова съела чертополох и у неё тоже заболел живот. Надо позвать доктора».

И она замычала в ответ.

 Прислушайтесь!  сказал капитан.

Старший помощник остановил сирену и прислушался. Сквозь волны и туман до них донеслось:

 М-у-у-у-у-у-у!

 Это мычит Эннабель,  сказал капитан.  Значит, мы где-то рядом с её лужайкой.  И он, не теряя времени, отдал приказание:  Моп, сташина! Ах, нет: стоп, машина!

 Полный назад!

 Бросить якорь!

 Дать сигнал!

Якорь ударился о дно, корабль остановился, а сирена опять загудела: у-у-у-у-у-у-у!

Капитан посмотрел за борт. Тут выглянуло солнце, и он увидел, что как раз вовремя остановил корабль: ещё минута, и они разбились бы об острые скалы.

Ему удалось спасти корабль только потому, что он услышал, как мычит Эннабель.

Вдруг он снова услышал:

 М-у-у-у-у-у-у! М-у-у-у-у-у-у!

«Странно,  подумал он.  Эннабель всё ещё мычит, может быть, у неё болит живот?»

И он послал на берег корабельного доктора с пилюлями, лечить Эннабель.

 Передайте ей ещё вот что!  сказал он и вручил доктору маленькую коробочку с большой серебряной медалью.

Когда доктор сошёл на берег, Эннабель всё ещё мычала, но доктор посоветовал ей принять пилюли, и живот сразу перестал болеть.

 Капитан просил меня передать тебе ещё вот это,  сказал доктор.

Он достал коробочку, которую капитан вручил ему, и показал Эннабель. На коробочке было написано:

А в коробочке лежала настоящая серебряная медаль. Доктор повесил медаль Эннабель на шею. Эннабель была очень горда.

 Твоё мычание спасло наш корабль,  сказал доктор.  А теперь я должен спешить, так как нам надо плыть дальше, в Америку.

И он вернулся на корабль. Солнце светило ярко, туман рассеялся.

Эннабель поглядела на море.

 М-у-у-у!  сказала она.

 У-у-у!  ответил корабль.

Корабль отплывал всё дальше, и «У-у-у» делались всё тише. Но капитан ещё мог разглядеть в подзорную трубу Эннабель с медалью на шее.

 М-у-у-у!  говорила Эннабель, глядя на море.  М-у-у-у!

И с большого корабля в открытом море в ответ раздавалось: у-у-у!

Эннабель чувствовала себя очень счастливой, она щипала травку, а её медаль так и горела на ярком утреннем солнце.

Дональд Биссет кончил сказку про Эннабель, и тут зазвонил телефон. Он снял трубку:

 Слушаю.

 Говорит ваше Воо-Бра-Жение. Всё придумано! Постройте лодку и отправляйтесь в путь по Реке Времени до конца радуги.

 Ура! Путешествовать!  закричал Рррр.

Дональд сделал тигру знак рукой: «Тише, я слушаю».

 Да-да, я вас слушаю,  сказал он в трубку.

 По дороге навестите мистера Крококота и носорога Сэми, передайте привет Мэри, а когда будете в Лондоне, поговорите с адмиралом Нельсоном.

 Вы д-д-думаете, мне это удастся?  спросил запинаясь Дональд.

 Да-да, на Трафальгарской площади. Он стоит на высокой колонне, на самой середине.

 Знаю, знаю.

 А потом загляните к дракончику Эндрью. И не забудьте про день рождения! Только остерегайтесь вреднюг! Они в чёрных плащах с капюшонами. Их зовут Нельзя, Несмей и Стыдись. Захватите с собой солнечный зонтик, пачку бумаги, часы, конверты с марками и подзорную трубу. И зубную щётку, обязательно! Счастливого пути! До свидания.

Беседа вторая

Дональд Биссет достал топор, гвозди и доски, и вместе с тигром они начали строить лодку.

 Дональд,  сказал Рррр,  а почему твоё Воо-Бра-Жение вспомнило мистера Крококота, Сэми и всех прочих?

 Ты не догадываешься? Наверное, чтобы мы рассказали про них ребятам. А то им будет скучно ждать, пока мы построим лодку.

 А я уже знаю эти сказки. Они были в твоей книжке «Всё кувырком».

 Тогда расскажи их вместо меня.

 С какой начать?

 С какой хочешь.

 Сначала я хочу про мистера Крококота,  сказал Рррр.  А потом про всех остальных.