Всего за 80 руб. Купить полную версию
Пью всю жизнь, сказал он после того, как выпил две или три чашки водки. Мне 80 лет, а я все пью. Бабка ругается, но терпит. Что с меня взять. Правда, обсекаюсь уже, и ничего не могу с этим сделать.
Дед оказался интересным попутчиком, заводным. Он был весельчаком, большим шутником и балагуром. Рассказал, где он жил, кем и как работал, вспомнил своё детство и родителей, кратко передал в целом атмосферу того времени, как тогда жили.
Потом вспомнил кучу смешных анекдотов, несмотря на свой солидный возраст. А затем, как водится, разговор перешёл на женщин. Как без них.
Дед вспомнил, как он гулял с девками от бабки по молодости. Видно был еще тем жиганом, выписывал такие кренделя, что только держись.
Например, во всех подробностях рассказал про то, как был в командировке. Он тогда остановился у друга. А вечером они сняли у кинотеатра в городе девушку. Да такую красавицу, по его словам, что не в сказке сказать, ни пером описать. Очень уж она была хороша. Чернобровая, черноглазая и с модной причёской. Звали её Лиля. Привели её домой. Угостили, как водится. Налили водки, поставили на стол закуски. А потом и на секс развели. Сначала дед был с ней, а потом и друг. И Лиля не возражала
Дед говорил что-то ещё о своих похождениях, вот только рассказы его в памяти не отложились, а то я бы обязательно ими с вами поделился.
Так мы с ним и ехали. Заводская водка действительно показалась мне очень вкусной, она была мягкой и приятной, и так и просилась в рот. И мы с ним вдвоем незаметно почти приговорили 1,5 литровую бутылку.
Дед лёг спать, а мне показалось мало приключений, и я пошёл к проводникам. Это были две молодые девицы, а с ними пассажир, молодой парень. Людей в вагоне было мало и работы у проводников не было. Мы долго болтали с ними обо всем и ни о чем, пили пиво, которое у них нашлось, курили в тамбуре.
А потом я пошёл спать в своё купе. Разбудили нас с дедом проводники перед самой нашей станцией. Голова болит. В сознании туман.
Давай похмелимся, легче будет, предлагает дед.
Я отказываюсь и мотаю в знак протеста головой. Знаю, что мне это не поможет.
Тогда дед налил себе и выпил полную кружку водки. А я таблетку от головы.
Было около четырех часов морозного зимнего утра, кружился и летал на улице мелкий и редкий снег. В небе висела жёлтая луна. Повсюду на улице был яркий свет от всех огней (фонарей, лампочек, прожекторов) вокзала.
Мы вышли из вагона вместе с дедом. Дальше он с тяжелой сумкой за спиной направился в сторону большого железнодорожного вокзала. Ему ещё надо было сделать пересадку и ехать куда-то в деревню, чтобы попасть домой. Поэтому он пошёл в вокзал. А я понимал, что мне, пьяному на вокзал лучше не идти, обязательно привяжется полиция. Да и к деду тоже, если мы будем с ним вместе.
Судите сами. Двое пьяных, старый и молодой. Один с большой сумкой за плечами, в которой находится водка и спирт. Что произойдет, как только в неё заглянет полиция? Догадаться не трудно. Нас задержат до выяснения. А оно мне надо? К тому же я знал, как можно вокзал обойти (тогда ещё были открыты к нему проходы), и что мне так было ближе домой.
Я пытался сказать деду, что на вокзал ему лучше не идти, но он меня не услышал или не захотел слушать. Посмотрев ему вслед, я направился в другую сторону.
Больше я деда никогда не видел, и дальнейшую судьбу его не знаю, как и то, удалось ему привезти сумку с водкой домой или нет, или её у него отобрали на вокзале, и, конечно, устроили праздник пир на весь мир, судя по количеству водки, которая находилась в сумке.
Я думаю, что в этой ситуации поступил правильно, потому что одному легче пройти через полицейские кордоны, ты меньше в этом случае привлекаешь к себе внимания
Я иду мимо локомотивного депо, которое находится почти рядом с вокзалом, хочу его обойти, чтобы направиться домой. Но на этом мои приключения ещё не закончились.
У нас в городе есть речка, куда сливаются канализационные отходы, от которой чувствуется соответствующий запах, когда к ней подойдешь. Она протекает недалеко от вокзала, и где-то разливается шире, а где-то она уже. Мне нужно было её пересечь, чтобы идти дальше домой. Когда я подошёл к небольшому мосту через эту речку, возле меня остановился оранжевый ВАЗ 2106, и водитель что-то негромко у меня спросил. Я не расслышал что, тем более ещё плохо соображал после пьянки, и направился дальше. После этого одновременно открылись четыре двери машины, из них вышло четверо высоких парней в гражданской одежде, которые тут же окружили меня, словно зайца. Понятно, что у меня сердце ушло в пятки. Бежать мне было некуда, впереди была речка, сзади и сбоку спортивные ребята.
Мела мелкая поземка и земля была припорошена снегом.
Что несешь? задал один из них вопрос. После этого он, не церемонясь, выхватил у меня из руки мой пакет и стал копаться в моих вещах. Кроме них и еды там больше ничего не было. Парень бросил пакет на землю.
Я с поезда домой иду, наконец нашёлся я, что сказать. Был в командировке. А вы кто, менты?
Меня уже не слушали и потеряли ко мне всякий интерес.
Температура воздуха была ноль или чуть выше градусов. Вода в реке не замёрзла, льда в ней не было, хотя я не помню, чтобы в ней был лед даже в сильные морозы, и сейчас на воде плескались утки.
Вон она сидит, сказал один, показывая на чёрную в темноте утку, которая находилась на той стороне речки, у плиты, и плюхалась в воде.
Первый достал пистолет, и стал в неё стрелять. Прогремело несколько выстрелов.