Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но тут земля уходит у меня из-под ног. Торможу резко, будто вкопанный, и замираю на месте. Перед глазами разливается, искрясь на солнце, водная гладь. Река! Река, чёрт возьми! Почти такая же, как в моих кошмарах наяву. Как в тех картинках, которые я ни днями, ни ночами не могу забыть! Всё внутри холодеет.
Это сейчас я понимаю, что речушка там мелкая, а тогда она казалась мне бездонным, всепожирающим океаном. Чем-то безжалостным и непобедимым. Самой госпожой Смертью, заглядывающей мне в глаза.
Гришка, сев на корточки, уже приступает к осуществлению своего плана. Опускает на поверхность воды два большущих бумажных корабля, а на их палубы осторожно выставляет мои фигуры. Слева белые, а справа – чёрные. Журчащий поток охотно подхватывает флотилию и несёт прочь от берега.
– Как думаешь, какие выиграют? – смотрит, прищурившись. – Какие заплывут дальше?
Я ему ничего не отвечаю – весь парализован от ужаса. Внутри меня поднимается что-то страшное. Шторм, наводнение, цунами… Глаза застилает солёная вода, её так много, что кажется, будто я уже утонул – ещё стоя на берегу.
Лодка с белыми неровно покачивается, дрожит и слегка кренится вбок. Как в замедленной съёмке вижу будущее: вот она зачёрпывает бортом воду. Становится всё тяжелее и тяжелее. Затопленная, переворачивается. Идёт ко дну вместе с моими пешками, офицерами, ферзём… Не спасётся никто – даже король. Все фигуры перед лицом безжалостной стихии вдруг стали равны.
– Нет!!! – воздух разрезает отчаянный вопль, такой громкий, что сам я чуть не оглох от своего голоса. Смахиваю слёзы и срываюсь с места. Плевать, что я не умею плавать! Я не дам им утонуть!
Падаю в страшную пучину, поднимая вокруг себя брызги. Кораблик с белыми, подхваченный волной, переворачивается. Моё лицо касается поверхности воды, я кричу, обезумев от ужаса, а руки сами собой шарят по дну, и кто-то, будто бы чужой, спокойно считает в голове: раз, два, три, пять, девять, шестнадцать. Все здесь.
– Эй, ладно, ладно, хватит, – рыжий, зайдя в реку почти по пояс, подхватывает кораблик с чёрными – тот уплыл гораздо дальше и ещё держится на плаву. Вытягивает меня из воды за воротник рубашки. – Вот твои шахматы. Видишь? Целые и невредимые. Мы всех спасли.
– Не всех, – я трясусь и ещё долго рыдаю на берегу, весь мокрый. С одежды и растрёпанных волос капает вода. Раскачиваюсь вперёд-назад и зову папу как заведённый.
Какое-то время Гришка просто в непонятках слушает. Потом его вдруг осеняет:
– У тебя папа утонул что ли?
Киваю. И опять слёзы, слёзы, слёзы взахлёб. «Я так никогда не высохну», – мелькает холодная, как северное море, мысль.
Странно, ведь до этого дня я вообще не плакал по отцу. Мог орать от страха, от кошмаров, приходящих в голову без предупреждения, но чтобы вот так плакать – ни разу. Будто бы слёз тоже боялся, как и любой воды. И вдруг что-то треснуло. Сломалась, не выдержав напора, какая-то плотина, и слёзы потекли нескончаемой рекой…
Паренёк стянул с себя цветастую футболку, оголив толстый живот. Принялся вытирать меня ей: лицо, шею, плечи, руки, ноги. Промокнул несколько раз висящие слипшимися сосульками волосы.
– Извини. Я же не знал, – сказал, наконец, опустив глаза. – А отчим есть?
– Угу.
– И у меня. Ненавижу его!..
Я шмыгнул носом и вдруг проговорил ему в ответ:
– Чёрные.
– Что?!
– Чёрные выиграли бы. У них лодка легче на одну фигуру.
Моя рука лезет в карман штанов. Ладонь раскрывается, и я показываю коня, «пойманного» в лесу – всего блестящего от капелек воды. Поняв, что я имею в виду, он весело смеётся. Потом отдышавшись, с улыбкой предлагает:
– А давай ещё раз запустим? Только теперь с моими солдатиками.
Гришка, в общем-то, неплохой парень. Честный, открытый, душевный. Добряк не просто с большим животом, а ещё и с большим сердцем. Но кое-что новое я сегодня для себя уяснил.
С некоторыми мальчиками можно играть во всё на свете… кроме шахмат. Во что угодно, только не в шахматы!
Шахматная коробка с фигурами, привезённая к бабушке в деревню, пылилась в серванте всё оставшееся лето…
* * *
Ох уж эта Кира. Посмотрите-ка, какая гордая. Убежала, едва оклемавшись, второпях оставив у меня в кабинете весь свой колдовской инвентарь. И как мне прикажете теперь на этом её алтаре работать? Даже ноутбук нормально не поставишь…
Я сел в кресло и, держа ритуальный коврик за угол, аккуратно переместил его на край письменного стола – вместе с догоревшими свечами и кристаллами, расставленными на нём.
До утра я проспал сном младенца, совершенно забыв про свои колени. Не помню, чтобы я когда-то до этого так глубоко и безмятежно отключался, наплевав на всё вокруг. Но в девять я понял, что нужно взяться за дела со всей ответственностью. Для начала позвонил Марье – главному врачу шестого отдела – и попросил её как следует осмотреть Киру, а при необходимости «госпитализировать» на пару дней, пока та окончательно не поправится. Во-вторых, сходил к химикам и отнёс им на экспертизу вещество из шприца. В-третьих, пересмотрел все видеозаписи, отправленные мне полицейскими из участка и со двора клуба. В-четвёртых, изучил архивные кейсы с участием невидимки, которые выслал мне вчера Аркадий Аркадьевич. И, наконец, порылся в базе данных сверхспособностей вампиров, чьи кристаллы исследовал и описал СКОК.
Увы, почти никаких зацепок. И если про невидимку-тень нам хоть что-то известно, то про вампира-хамелеона, умеющего принимать чужие образы, в базе совсем ничего не нашлось. Даже не понятно, гипнотизёр ли он тоже или его тело на самом деле меняет форму? Сколько времени он может находиться в другом облике? Как часто способен трансформироваться? Умеет ли он подделывать мелкие детали – отпечатки пальцев, радужку глаза, строение ДНК?..
В обед я решил отвлечься и полистать новости. Тоже ничего интересного. Нефть дешевеет, доллар с евро дорожают, ковид крепчает, на следующей неделе ожидается потепление. Стоп, а вот тут уже любопытно…
Очередной идиотский заголовок-замануха неслабо царапнул мне глаз: «Ожившая рука, найденная на ж/д путях в Московской области, никого к себе не подпускает». Кликнув на ссылку, я некоторое время молча читал статью, потом открыл видео – оказывается, тележурналисты уже успели отснять новостной сюжет.
– Сегодня в шесть утра недалеко от Можайска рабочие железнодорожных путей обнаружили на рельсах отрубленную человеческую конечность. По первоначальной версии, она могла принадлежать погибшему мужчине, пострадавшему от столкновения с поездом, но других частей тела в радиусе нескольких километров найдено не было. Для расследования на место происшествия выехала оперативная группа. Однако изучить единственную улику они так и не смогли. По словам стражей правопорядка, рука никого не подпускает к себе и уползает, а при попытке её поймать больно щипается.
В этом месте я поставил ролик на паузу, чтобы просмеяться. Честь и хвала репортёру – на её лице, пока она озвучивала этот текст, ни одна мышца не дрогнула, а вот я не смог сдержаться и загоготал так громко, что ко мне в кабинет даже прибежал из приёмной Олег, чтобы узнать, в чём дело. Будучи не в состоянии говорить, я сначала хрюкал и давился, пытаясь произнести хоть слово, а потом просто нажал на «play».
– В данный момент, – продолжала журналист как ни в чём ни бывало, – рассматривается версия о том, что рука имеет небиологическое происхождение и является или отдельным техническим прибором, или частью робота-андроида. Очевидцы сняли короткий ролик на мобильный телефон.
Видео, конечно, получилось ни о чём. Дрожащая камера, которую то и дело заслоняют пальцем, шум ветра в динамике и матюги, зацензуренные противным писком. Но руку видно, да. Обычная правая рука, внешне вполне себе человеческая. Пальцы с аккуратным маникюром, аристократичная кисть, жилистое предплечье, локоть, часть плечевой кости. А дальше – обрубок с запёкшейся коричневой кровью.