Всего за 349 руб. Купить полную версию
Сам по себе он имел характер скверный и любил делать мелкие пакости: шатал парту какой-нибудь девочке в классе, дописывающей контрольную на перемене, она кричала на него, черкая в своей тетради, а в ответ он отвратно улыбался, обнажая слюни. На уроке физкультуры он не ходил, а придя как-то в спортивной форме показал физруку справку, на что тот, не сразу сообразив, о чем речь, по привычке ляпнул – Жене тоже показывать справку будешь? – после чего как обычно все заржали. Пацаны часто издевались над ним в школе, но изредка несколько раз я наблюдал интересные сцены – как Ваня гнался со звериным лицом своей дергающейся прихрамывающей походкой за каким-нибудь не самым хлюпеньким молодцем в состоянии сильного гнева и его в этот момент боялись все. Кстати – я замечал у подобных людей какие-либо вспышки гнева или упорство в достижении какой-нибудь невыполнимой цели – и достигали их. Мне рассказывал как-то парень в поезде, что его сосед, имеющий проблемы с ногами и руками, и тоже вроде бы с ДЦП, по наставлению врача научился так бросать камешки вверх, что со временем значительные булыжники легко закидывал на пяти и чуть ли не девятиэтажки. В этом кстати есть, на мой взгляд, один из главнейших парадоксов инвалидов разного рода – компенсируя отсутствие какой-либо конечности или способности, они легко в состоянии выполнить какую-нибудь непосильную для рядового человека задачу: перекачать до неузнаваемости тело, забраться с одной ногой на Эверест, или еще что-нибудь невообразимое сделать. Жаль, что многие так называемые полноценные люди искусственно в силу лени, обжорства, себялюбия и лелеяния своих пороков превращают себя в натуральных физических инвалидов или уродов, совершенно не ценя способности и возможности своего тела.
Помню уже в выпускном классе Ваня как-то нашел себе подругу, возможно не без помощи мамы, невысокую рыжую некрасивую девушку, прихрамывающую и ярко одетую, на что мой одноклассник, смеясь, заметил – О, смотри нашел же под стать себе. Богу божье, кесарю кесарево – мы все засмеялись, но мысли неоднозначные появились тогда в голове, о том, что паруются не противоположности, а смежности в единстве ума, тела, достатка и всего прочего. А остальное – псевдоромантическая нежизнеспособная хрень. В Спарте, насколько я читал, нездоровое потомство сбрасывали со скалы, да и позже не жаловали – в средние века рыжих и хромых не праздновали, левшей переучивали еще со школы писать правой рукой. Сейчас, конечно, времена изменились, стало нормальным собирать деньги всем миром на операцию четвертому неполноценному ребенку какой-нибудь живущей за чертой бедности женщине, которая, наверное, лелеяла надежду на то, что ее следующая попытка уж точно будет лучше предыдущей. Тема эта сложная и здесь на самом деле не всегда все так однозначно: вместе с Ваней в параллельном классе учился парень с таким же заболеванием, но природная доброта и коммуникабельность обеспечили его в дальнейшем женой, друзьями, работой санитаром в психушке и, насколько я с ним общался, очень позитивным и жизнерадостным взглядом на мир, в отличие от Вани, который очень болезненно реагировал на шуточки и насмешки одноклассников, часто нелепо шутил, гримасничал и часто смеялся на только ему понятные шутки, которые даже невозможно было услышать из-за того, что они произносились быстро, неотчетливо, прерываясь волной его истеричного смеха.
Иногда приходила мне мысль о том, что так называемые инвалиды или носители ДЦП являются обузой обществу, и здоровые люди вынуждены работать, чтобы их содержать, но с годами я понял, что эта категория людей также и работает и занимается делами, как и так называемые здоровые люди, и даже большое количество нетранспортабельных и очень больных людей никогда не станет для общества большей ношей, чем нескончаемая армия коррумпированных чиновников, бесполезнейших паразитов, требующих к себе огромного количества уважения, внимания и денег.
Здесь, пожалуй не удержусь, и позволю себе пофантазировать над системой: можно, например, держать у себя дома диковинного таракана, кормить и ухаживать за ним, гостям показывать. А если в какой-то момент тараканов станет много, очень много, они начнут портить дома, уничтожать продукты и будут приравнены к бедствию, что, тогда тоже будут говорить о правах на жизнь тараканов? Сомнительно. Вся пропаганда будет направлена на уничтожение тараканов, по телевизору и новостям будут показывать и рассказывать, какое зло эти тараканы и как важно с ними бороться. Если, не дай бог конечно, тоже самое произойдет с инвалидами и больными ДЦП, которых неожиданно станет очень и очень много – тогда наверное изменится либеральная гуманистическая риторика властей и в такие моменты можно будет увидеть истинное лицо человеческого гуманизма. Для меня, например, тоже раньше было непонятно, как можно потратить миллионы евро на операцию безнадежно больному человеку, которому, по большому счету, эта операция не поможет, а лишь протянет его страдания, не лучше ли эти деньги потратить на молодых здоровых людей, чтобы овладевали профессиями, строили семьи и производили больше хорошего? Ирония в том, что это подход ужасен самой этой формулировкой, так как человек не должен брать на себя функции того, кто решает – кому жить, а кому нет, так как в дальнейшем легализация формы этой мысли приведет к ужасающим последствиям, перекосы и перегибы станут видны в какой-нибудь новой бесчеловечной доктрине, легитимизирующей насилие и превосходство одних над другими.
Линия сравнения Вани и санитара психушки наглядно показывает, что все это полнейшая ерунда и все очень индивидуально и непредсказуемо, также очень много здоровых молодых людей без всякой инвалидности губят себя сигаретами, алкоголем, наркотиками и прочими радостями жизни, превращающими человека в животное.
Мама моя пророчески говорила о том, что вот мама Вани добьется того, чтобы он получил высшее образование и работу. Наверное в укор мне, здоровому лентяю и цинику. Что ж, да, он получил. Стал ли от этого счастливее? Вряд ли. Его маргинальность никуда не делась. Если тебя принимают учиться главным образом благодаря квоте по инвалидности, затем благодаря этому ты устраиваешься на работу, всю жизнь не поедешь на этом, учитывая природную озлобленность, конфликтность и неуживчивость. Последний раз я видел его выходящим из супермаркета в центре города, шапка-ушанка с завязочками, хищно-злое выражение лица, хромота, отворачивающийся и уклоняющийся от встречи я…
Как-то сын ювелира, с которым я учился, большой любитель пошутить и подшутить как-то рассказывал, что поздоровался с ним, на что Ваня, игнорирующий одноклассников, видать опасаясь насмешек и колкостей, гаркнул на всю улицу громко и отрывисто – я вас не знаю! – и, кругом обернувшись, пошел в противоположную сторону от прыснувшего со смеху собеседника.
В любом случае, когда с одного и того же номера регулярно ежегодно приходит поздравление с днем рождения и новым годом ,причем с одним и тем же текстом, на которые ты отвечаешь тоже одинаково, охватывают разные чувства. По крайней мере, я надеюсь, что он жив и здоров. И где-то неожиданно и странно, что тебя помнит одинокий и не самый добрый человек, может быть это лишнее напоминание судьбы о ценности жизни, о ее непредсказуемости и о неизбежном одиночестве каждого человека вне зависимости от его возможностей, способностей и личностных качеств.