Петрова Маргарита В. - Тайна старого особняка стр 9.

Наше наказание? Мы должны вычистить весь особняк Гвиневры Лекавалье зубными щетками. А хуже всего то, что нам все время приходится слушать, как она фальшиво исполняет оперные арии!

Остановите это. ОСТАНОВИТЕ ЭТО!

ДЕЛО ЗАКРЫТО

МЫ БЕГОМ ВОЗВРАЩАЕМСЯ к дому Гвиневры, заходим через парадную дверь и начинаем повсюду искать Смита. Мы исследуем комнату за комнатой, но его нигде нет. Мы носимся по коридорам, скрипя ботинками.

Сноска № 31

Внезапно Смит вырастает перед нами с перекошенным от гнева лицом.

– Что это вы, дети, здесь делаете? – рычит он. – Кто, по-вашему, будет оттирать эти полоски от ваших ботинок на полу?

– Простите, – говорю я. – Мы искали вас.

Смит сжимает кулаки. Надеюсь, он не собирается нас бить.

– Что вам нужно?

– Задать вам несколько вопросов, – отвечает Элиза. – О том, почему вы такой ворчливый.

Я хлопаю себя по лбу. Элиза!

Лицо Смита становится красным, почти лиловым. Его голова похожа на огромную виноградину, готовую вот-вот взорваться.

– Убирайтесь!

– Вы не можете нас выгнать, – возражаю я. – Нас наняла Гвиневра.

– Мне все равно! – кричит Смит, брызгая слюной. – Уходите!

Он представляет собой очень угрожающее зрелище: слюна разлетается в разные стороны, лицо лилового цвета, а на лбу вздувается вена. Фрэнк выглядит так, будто готов расплакаться. Даже у Элизы глаза наполняются слезами.

Смит выгоняет нас из дома и закрывает за нами дверь. Весь день мы пытаемся попасть обратно, но он перекрывает нам все пути. Каждый раз, когда мы бежим к какой-нибудь двери или окну, Смит оказывается по ту сторону, срывая все наши планы снова приступить к работе.

Поведение преступника?

Мы этого никогда не узнаем.

ДЕЛО ЗАКРЫТО

ЛИЦО МЭДДОКА ПЕРЕКОШЕНО гримасой. Он в ярости. Нужно убираться отсюда! Плюс, если они погонятся за мной, то Элиза и Фрэнк смогут ускользнуть.

Сноска № 104

Я делаю разворот на сто восемьдесят градусов и даю деру. Бегу так быстро, что чуть не спотыкаюсь о ступеньки, и хватаюсь за перила, чтобы не упасть. Но длинные ноги Мэддока быстрее – он перепрыгивает через три ступеньки и хватает меня за пояс.

– ПУСТИ!

На звук моего голоса Элиза и Фрэнк выскакивают из корзин с бельем и спешат на помощь.

Я брыкаюсь, царапаюсь и пытаюсь вырываться, в то время как Мэддок валит меня на пол и, делая поражение еще более оскорбительным, садится сверху.

– Вот, – говорит он, – теперь ты никуда не денешься. И… не двигайтесь! – кричит он Элизе и Фрэнку на верхней площадке лестницы. – Или я навалюсь всем своим весом на вашего друга.

– Так это еще не весь ваш вес? – хриплю я.

– Примерно половина, – говорит он, и я непроизвольно вскрикиваю. Если он решит окончательно раздавить меня, то, вероятно, сможет это сделать. – Зайка! – кричит он Пэтти. – Позвони Гвиневре Лекавалье! Я хочу, чтобы она пришла сюда и объяснила мне, почему эти детективы что-то вынюхивали в нашем доме.

Пэтти бледнеет:

– Ты думаешь, это Гвиневра велела им шпионить за нами?

– Нет! – возражает Элиза. – Это была наша идея!

– Неважно, – отвечает Мэддок. – В любом случае я хочу, чтобы она пришла и забрала вас отсюда.

Пэтти исчезает в коридоре, без сомнения, для того, чтобы позвонить домой Гвиневре Лекавалье. Мне очень неловко, и не только потому, что на мне сидит взрослый мужчина.

Через несколько минут раздается звонок в дверь, но, когда Пэтти открывает дверь, там стоит вовсе не Гвиневра! Пришли Айви и Смит.

Волосы Айви накручены на бигуди, а глаза дико бегают по фойе и лестничной клетке.

– Чем вы тут занимаетесь, играете в рестлинг? – восклицает она.

– Я не играю, – сердито говорю я.

Честно говоря, разве это кажется забавным – быть раздавленным мерзким адвокатом весом в сто килограммов?

Мэддок наконец слезает с меня. Я встаю со всем достоинством, на какое только способен.

– Где вы были все утро? Мы так долго вас ждали! – кричит Айви. Она визглива и истерична – полная противоположность тому, какой была вчера на опросе, и я начинаю сомневаться, известно ли мне что-нибудь про нее вообще. – У нас чрезвычайная ситуация!

– Какая чрезвычайная ситуация? – спрашивает Элиза.

– Маму похитили! Преступник оставил записку, в которой сообщает, что взял маму с собой, чтобы найти сокровище! Там говорится, что на закате он собирается… – Она изобразила линию, пересекающую горло.

У меня все обрывается внутри. Не может быть.

– Выкрали! – выдыхаю я.

– Нет, мы не крали! – восклицает Фрэнк.

– Простите. Не обращайте на него внимания, – говорит Элиза, злобно глядя на Фрэнка. Затем она снова поворачивается к Айви и мягко спрашивает: – Когда? Как? Что случилось?

Смит хмурится, а Айви издает сдавленный звук:

– Это вы мне скажите! У вас есть какие-нибудь рабочие теории относительно того, что происходит? Есть основные подозреваемые?

– ЧТО ИМЕННО ВАС расстроило? Расскажите, пожалуйста, подробнее об этой ссоре.

Сноска № 150

Айви промокает глаза носовым платком:

– О! Простите, ребятишки! Воспоминания слишком болезненны!

Она начинает сморкаться в платок и плакать, но это выглядит абсолютно фальшиво. И поверьте мне, я знаю все о фальшивых слезах. Фрэнк прибегает к ним постоянно, чтобы добиться своего от Элизы и их родителей.

– С меня хватит, ребятишки! Я больше не могу болтать.

– Но что насчет…

– Я сказала, что с меня хватит!. – прерывает меня Айви, ее щеки пылают.

Внезапно я слышу шаги, и в гостиной появляется Гвиневра Лекавалье.

– Что случилось, Айви, тыковка моя?

Айви шмыгает носом:

– Они! Никак! Не! Оставят! Меня! В покое! – Она делает вид, что задыхается. – Они допрашивают меня, как будто это я отправляла тебе угрозы!

Гвиневра смотрит на меня, ее глаза сужаются:

– Вы что, пытаетесь, отравить наши отношения?

Я мотаю головой. Элиза тоже. Фрэнк из чувства противоречия кивает.

Не говоря ни слова, Гвиневра Лекавалье подходит к растению в горшке в углу комнаты. Она берет его за основание, подносит к нам и кладет побеги нам на головы.

– Я вам покажу отравление! – кричит Гвиневра. – Это ядовитый плющ, и вы все ЗАРАЖЕНЫ!

Не знаю, то ли это мое воображение, то ли реальность, но я вдруг чувствую такой зуд, что не могу себя контролировать. Фрэнк, Элиза и я начинаем чесаться. Чешутся наши лица, наши шеи, наши руки, наши ноги.

Уверен, что это моя вина: мой опрометчивый вопрос привел к тому, что мы покрылись сыпью. Теперь все у нас так невыносимо зудит и чешется, что мы не можем продолжать работать над этим делом.

ДЕЛО ЗАКРЫТО

Я РЕШАЮ НЕМЕДЛЕННО обыскать гараж.

Сноска № 56

А поговорить с Пэтти Шноцлетон мы всегда успеем.

Мы извиняемся перед Пэтти, и она спешит к своему дому. Элиза, Фрэнк и я направляемся в противоположную сторону. Мы идем по подъездной дорожке и заходим в гараж. Для того чтобы нам никто не помешал, мы закрываем за собой двери.

Здесь на десять градусов прохладнее, потому что солнце не бьет нам в лицо. Внутри стоят две красивые машины, а вокруг царит типичный гаражный беспорядок: велосипеды, скутеры, газонокосилка, воздуходувка для листьев, санки, лыжи и палки, разный спортивный инвентарь, большой холодильник и огромный пластиковый шкаф с неизвестным содержимым.

– Там, внутри! – шепчу я, открывая дверь и залезая в шкаф.

Там обманчиво просторно. Элиза вползает следом.

– Что мы здесь ищем?

Фрэнк появляется вслед за нами:

– Нарния! Сейчас появится парень-козел!

Я закатываю глаза:

– Фрэнк, это пластиковый шкаф, а не гардеро…

БАХ.

Внезапно в шкафу становится совсем темно. Должно быть, дверь за нами захлопнулась.

– Фрэнк, ты можешь снова открыть ее?

Он хмыкает и стучит ногой в дверь:

– Нет, не могу! Заклинило!

ААААААААААААААААААА!

Мы стонем, толкая дверь все вместе, но она не поддается. Стучим, но никто не приходит нам на помощь.

Отто находит нас через два дня, и к тому времени сокровища Гвиневры Лекавалье уже давно исчезли. Мама теряет все – свой бизнес, все наши деньги, свою репутацию, свое счастье. Она получает работу на ферме, где разводят улиток. Очень невеселая работа, которая приносит меньше денег, чем даже ее детективная работа. Мы вынуждены переехать из нашего дома в однокомнатную квартиру размером с тот пластиковый шкаф, где мы с ребятами застряли. Я хотел раскрыть преступление, но вместо этого сам оказался заперт.