Мужеников Валерий Борисович читать онлайн

Мой дед говорил: страх – самое паскудное чувство, самое бесполезное Никогда не путай страх с осторожностью Трус всегда погибает первым Или его расстреливают свои после боя Дед определенно разбирался в теме, он воевал в Испании, свой первый орден Ленина он получил на Хасане, за сопку Заозерная После

Коронация Зверя Пролог Отец любил повторять: « Каждый день живи так, будто это твой последний день Однажды ты окажешься прав на все сто» Для ресторанного саксофониста – достаточно скептический взгляд на вещи Отец был музыкантом средней руки, не звездой, но вполне крепким профессионалом Именно такие

Ниже нуля по Фаренгейту Ноль по Фаренгейту – чтото около восемнадцати градусов мороза по Цельсию Семнадцать целых восемь десятых, если быть точным Шкала Фаренгейта лишена изящной логики Цельсия, где ноль – точка замерзания, сто – точка кипения, а все остальное лежит между ними, и вы почти интуитивно

Харон © Бочков В. , 2016 © ООО « Издательство « Эксмо», 2016 В четырнадцать лет я убежал из дома Это был мой второй побег, первый раз я удирал еще в России из звенигородского приюта Тогда мне только стукнуло девять, я был сопляк и дурак Меня поймали на третьи сутки на Казанском вокзале На этот раз я

Медовый рай Издательство выражает благодарность Ирине Горюновой за помощь в приобретении прав на книгу и использование фото автора на переплете © Бочков В. , текст, 2015 © Оформление ООО « Издательство « Э», 2015 1 Белку удивили две вещи – название и цвет Официально тюрьма именовалась длинно: « Женс

Я сбрила волосы. Ловким пиратским манером повязала чёрный платок. Нарисовала яркие губы, большие и слишком красные. Среди дочкиного хлама нашла круглые очки в золотой оправе. Стёкла были радикально розового цвета. Подмигнула своему отражению. Незнакомка из зеркала ответила: «Не узнала? Ида я, – ухмы

Эротика – об этом мало кто умеет писать. Бочков не просто умеет, он пишет виртуозно. Страсть, в том числе и эротическая, выводит его повествование на эпический уровень архетипа, уровень настоящей трагедии. Той самой, которая, вызывая сострадание и страх, заставляет читателя сопереживать, тем самым о

На развалинах России царствуют где исламисты, где новопровозглашенный «император», а где и никто. Остальной мир закрывает на них глаза, думает, будто новые правители слишком слабы, чтобы представлять серьезную угрозу. Но не стоит недооценивать стремление узурпатора к власти: он готовится уничтожить

Самый загадочный роман В. Бочкова. Мастерски смешав жанры, автор отправляет читателя не в путешествие, а в головокружительный полет. Динамика повествования, виртуозность языка, неожиданные повороты сюжета, аллюзии эти фирменные ингредиенты прозы Бочкова продемонстрированы в романе с блеском. К тому

Когда красавица и молодой филолог Полина Рыжик решает сбежать из жестокого НьюЙорка, не найдя там перспективной работы и счастливой любви, она и не подозревает, что тихий городок Данциг такой уютный на первый взгляд таит в себе страшные кошмары. Устроившись преподавательницей литературы в школу Д

Глинтвейн и рождественские гимны, русские иммигрантыграбители и немецспасатель, мрачный англичанин – специалист по истории Третьего рейха и экскурсии в «подвалы гестапо». Все это было бы не важно, если бы не старый самовар с загадочной надписью на боку, купленный в Берлине на рождественском базаре.

Книга Валерия Бочкова «Шесть тонн ванильного мороженого» – ингредиент фирменного коктейля писателя: взять проклятые вопросы русской прозы, смешать с захватывающей историей в голливудском духе, добавить неожиданный финал, но не взбалтывать, чтобы бережно сохранить очарование и лиризм прозы. Употребля

Ингредиенты увлекательной прозы: виртуозно закрученный сюжет, живые герои, летящее повествование и убийственный финал. Бочков знает эту магическую формулу успеха. Добавьте сюда безупречное владение метафорой, умный юмор и прекрасный русский язык и вы получите книгу, от которой невозможно оторваться.

Бочков превращает страсть в абсолют. Ревность, вожделение, жажда мести – всё доведено до точки плавления. Не ждите привычных сюжетов или стандартных ходов – их тут нет, это русская проза высшей пробы. Проза нового тысячелетия. «…Я бы никогда не смогла работать проституткой. Не вокзальной шлюхой, а н

«…Первым вернулось обоняние. Потом зрение. Я стоял с сигаретой на балконе. Назвать это балконом можно лишь условно – скорее небольшая площадка с пожарной лестницей, ведущей на крышу. Все окна нашей квартиры выходят на площадь, все, кроме окна маленькой комнатёнки за кухней, в которой раньше обитала