Никитин Сергей Константинович читать онлайн

Владимирский писатель Сергей Никитин (1926–1973) хорошо знаком читателям по сборникам рассказов и повестей « Весенним утром», « Горькая ягода», « Костер на ветру», « Моряна», « Живая вода» в многим другим Манеру писателя отличает тонкое понимание слова, пристальное внимание к внутреннему миру героев

Эта книга является руководством по общей терапии с применением гомеопатических методов и средств, а в общем случае может рассматриваться как руководство по терапии "доврачебной". Содержание: Обращение к читателю 1 Мет

Содержание: Рассказ о первой любви 1 Испытание 4 Драма 6 В бессонную ночь 8 Заколоченный дом 10 Весенним утром 12 Спутники 13 Первые кляксы 14 Ложка дегтя 15 По ягоды 16 Рассказ о первой любви Когда мой брат, работав

" Медосбор" последняя книга одного из лучших рассказчиков современности Сергея Константиновича Никитина. Ее составляют рассказы и повести, тщательно отобранные автором, то, что оказалось наиболее близко и дорого ему.

Когда летишь в самолете над облаками, то видишь внизу не просто облака, а особый, как бы иной мир, с неповторимыми формами, красками и такими же особыми и неповторимыми влияниями на все существо твое Понимаешь тщетность стараний охватить этот блистающий непорочной чистотой мир пятью человеческими чу

В ту зиму стояли сухие жгучие морозы За ночь придорожная чайная промерзала так, что отсыревшие в кухонном пару обои покрывались пышными лишаями игольчатого инея Однажды утром, с трудом оторвав примерзшую к косякам дверь, в чайную вошел шофер тяжелого лесовоза Василий Силов, молча подвинул к печке ст

Начальник инженерногеологической партии Косарев вылез из палатки и, любуясь эластичной игрой мускулов на своем торсе, стал делать утреннюю гимнастику Он был молод и еще не успел до конца переболеть обязательной, как корь, болезнью, симптомы которой состоят в навязчивом стремлении подвергать любое яв

Старые тополя на бульваре моего родного города всегда вызывают у меня воспоминания о далеком прошлом, и не потому ли я так люблю побродить по бульвару, особенно в ранний утренний час, когда влажный воздух пропитан запахом тополиной листвы Ведь мир воспоминаний населен людьми и наполнен событиями не

Мы слушали очень хорошего певца и вышли из вала притихшие, боясь расплескать то сложное настроение восторга, грусти, окрыленности, какое способна создать только музыка Был тихий морозный вечер Острый пушок инея игольчато сверкал на тротуарах, крышах, заборах, фонарных столбах Фонари висели в темном

Эту историю рассказал мне цирковой клоун Жакони, старый добрый толстяк в сандалиях на босу ногу, длинной рубахе под поясок и штанах с огромными пузырями на коленках Все у него было огромных размеров Живот Голова Нос Брови Он много ел, громко смеялся, а храп его записывали на пленку и транслировали в

Приближение болезни я почувствовал еще в пути и, когда вышел из вагона у деревянного вокзала маленького северного городка, то уже знал, что мне не избежать больничной койки Больница была тоже деревянной Серые некрашеные бревна ее построек казались какимито скитами и должны были действовать удручающе

Сюжет этого рассказа давно занесен в мою записную книжку и ждет своей очереди уже много лет По совету Чехова, писатель должен быть холоден, когда пишет, иначе он запоет фальшивым голосом Я чувствую, что сфальшивлю, и поэтому, наверно, никогда не получится у меня этот рассказ… По соседству со мной (у

Если бы это не сделал он сам в « Возвращенных письмах» — книге небольшой, но искренней, написанной по чистой правде, — то, вдумываясь в жизнь его, писатель нашел бы тему для повести с героем, до мельчайшей жилочки типичным, характер которого могла сформировать только революция « Возвращенные письма»

После жаркого лета встала какаято медленная осень — в октябре деревья были еще зелеными, и тепленькие дождички стали выгонять на газонах иглы свежей травы А потом вдруг вслед за тихой звездной ночью часа на три завернул сверкающий солнцем, инеем и перепончатым ледком лужиц утренник, и в больничном п

И в Москве, и в Серпухове, и в Туле шел дождь За окном кружились раскисшие поля, взлетали и падали унизанные бисером капель провода, и вдаль, к мутному горизонту, тянулись, блестя, словно накатанные рельсы, залитые водой колеи проселков Наступила осень, сырая и грязная Хорошо было убегать от нее на

Знаете вы эти дни апреля, когда в скрытых от солнца уголках еще лежит снег, еще пахнет им тревожно и шально воздух, а на припеках уже зеленеет трава и, хилый, сморщенный, вдруг сверкнет в глаза, как золотой самородок, первый одуванчик? В такие дни впервые отворяют окна, сметая с подоконников дохлых