Андерсен Ханс Кристиан читать онлайн 8 стр.

«Вокруг сада шла живая изгородь из орешника; за нею начинались поля и луга, где паслись коровы и овцы. Посреди сада цвёл розовый куст; под ним сидела улитка. Она была богата внутренним содержанием  она содержала самое себя»

«В старину, когда дедушка, отец моей матери, был ещё совсем маленьким мальчуганом, щеголял в красных штанишках, в красной курточке с кушачком, и в шапочке с пёрышком,  вот как тогда наряжали маленьких мальчиков  так в то время и всё было иначе, чем теперь. Тогда часто устраивались такие уличные торж

Сказки датского писателя Ганса Христиана Андерсена в нашей книге изданы на родном языке автора и в классическом переводе Анны Ганзен. Рисунки Вильгельма Педерсона первого иллюстратора сказок Андерсена, работы которого являются каноническими в Датском королевстве.

В книгу вошли три классические сказки Шарля Перро «Кот в сапогах», «Красная Шапочка» и «Дикие лебеди» Ханса Кристиана Андерсена. Самые лучшие сказки на свете живут долго, и, несмотря на меняющееся время, добро всегда остается добром, а зло злом. И маленькие читатели понимают и ценят это. Иллюстрац

В издание вошли всемирно известные сказки Ганса Христиана Андерсена и братьев Гримм на немецком языке. Упражнения помогут с легкостью усвоить новую лексику, с интересом познавать увлекательный мир героев и полюбить...

В книгу вошли самые знаменитые произведения великого сказочника Х. К. Андерсена, которые входят в школьную программу и программу по внеклассному чтению: «Дюймовочка», «Дикие лебеди», «Гадкий утёнок» и другие. В этих сказках добро побеждает зло, ум глупость, трудолюбие лень, а честность ложь. X. К

«Жилибыли два человека; обоих звали Николаями, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различать их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Николаем, а того, у которого одна, Николкой. Послушаемка, теперь, что с ними было; целая история!..»

« Бедные мои цветочки совсем завяли!  сказала Идочка.   Вчера, вечером, они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! Отчего это?  спросила она студента, сидевшего на диване. Она очень любила этого...

«Жилабыла женщина; ей страх как хотелось иметь ребёночка, да где его взять? И вот, она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:  Мне так хочется иметь ребёночка; не скажешь ли ты, откуда мне достать его?  Отчего же!  сказала колдунья.  Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не из те

«Пронесется ветер над травой, и по ней пробежит зыбь, как по воде; пронесется над нивою, и она взволнуется, как море. Так танцует ветер. А послушай его рассказы! Он поет их, и голос его звучит поразному: в лесу  так, в слуховых окнах, щелях и трещинах стен  иначе. Видишь, как он гонит по небу облака

« В свете всё идёт то в гору, то под гору, то под гору, то в гору! Мне уж выше не подняться!  говаривал колокольный сторож Оле.  В гору  под гору, под гору  в гору, это всем приходится испытать! Под конец же все мы в сущности становимся колокольными сторожами  смотрим на жизнь и вещи сверху вниз»

«Заглянемка в Швейцарию, в эту дивную горную страну, где по отвесным, как стены, скалам растут тёмные сосновые леса. Взберёмся на ослепительные снежные склоны, опять спустимся в зелёные равнины, по которым торопливо...

«Генеральская семья проживала в бельэтаже, семья привратника в подвале. Их разделяло большое расстояние  весь первый этаж, да табель о рангах. Но всё же обе семьи жили под одною крышею, и из обоих жилищ открывался вид...

«Ветер шумит в ветвях старой ивы. Сдаётся, что внемлешь песне; поёт её ветер, пересказывает дерево. А не понимаешь их, спроси старуху Йоханну из богадельни; она всё знает, она, ведь, родилась тут в окрестности»

«У каждого ключа своя история, и самыхто ключей много: есть камергерские ключи, есть часовые, есть ключи св. Петра и много других. Мы могли бы рассказать коечто обо всех, но теперь расскажем только о ключе надворного советника»

« Так и хрустит во мне! Славный морозище!  сказал снегур.  Ветерто, ветерто так и кусает! Просто любо! А эта что глазеет, пучеглазая?  Это он про солнце говорил, которое как раз заходило.  Нечего, нечего! Я и не смигну! Устоим!..»