Всего за 209 руб. Купить полную версию
Датчики облепили его, как мухи. Провода тянулись во все углы. Димов колдовал у приборов. Геворкян восседал в стороне, разглядывая экраны и косясь на информационные таблицы.
– Ты где будешь ночевать? – спросил Геворкян.
– Хотел бы у себя. Мою комнату не трогали?
– Все, как ты оставил.
– Тогда у себя.
– Не рекомендую, – посоветовал Геворкян. – Тебе лучше отдохнуть в барокамере.
– И все-таки.
– Настаивать не буду. Хочешь спать в маске, ради бога…
Геворкян замолчал. Кривые ему не нравились, но он не хотел, чтобы Драч это заметил.
– Что вас смутило? – спросил Драч.
– Не вертись, – остановил его Димов. – Мешаешь.
– Ты слишком долго пробыл в полевых условиях. Домби должен был отозвать тебя еще два месяца назад.
– Из-за двух месяцев пришлось бы все начинать сначала.
– Ну-ну. – Непонятно было, одобряет Геворкян Драча или осуждает.
– Когда вы думаете начать? – поинтересовался Драч.
– Хоть завтра утром. Но я тебя очень прошу, спи в барокамере. Это в твоих интересах.
– Если только в моих интересах… Я зайду к себе.
– Пожалуйста. Ты вообще нам больше не нужен.
«Плохи мои дела, – подумал Драч, направляясь к двери. – Старик сердится».
Драч не спеша пошел к боковому выходу мимо одинаковых белых дверей. Рабочий день давно кончился, но институт, как всегда, не замер и не заснул. Он и прежде напоминал Драчу обширную клинику с дежурными сестрами, ночными авралами и срочными операциями. Маленький жилой корпус для кандидатов и для тех, кто вернулся, был позади лабораторий, за бейсбольной площадкой. Тонкие колонны особняка казались голубыми в лунном сиянии. Одно или два окошка в доме светились, и Драч тщетно пытался вспомнить, какое из окошек принадлежало ему. Сколько он прожил здесь? Чуть ли не полгода.
Сколько раз он возвращался вечерами в этот домик с колоннами и, поднимаясь на второй этаж, мысленно подсчитывал дни… Драч вдруг остановился. Он понял, что не хочет входить в этот дом и узнавать вешалку в прихожей, щербинки на ступеньках лестницы и царапины на перилах. Не хочет видеть коврика перед своей дверью…
Что он увидит в своей комнате? Следы жизни другого Драча, книги и вещи, оставшиеся в прошлом…
Драч отправился назад в испытательный корпус. Геворкян прав – ночь надо провести в барокамере. Без маски. Она надоела на корабле и еще более надоест в ближайшие недели. Драч пошел напрямик через кусты и спугнул какую-то парочку. Влюбленные целовались на спрятанной в сирени лавочке, и их белые халаты светились издали, как предупредительные огни. Драчу бы их заметить, но не заметил. Он позволил себе расслабиться и этого тоже не заметил. Там, на планете, такого случиться не могло. Мгновение расслабленности означало бы смерть. Не больше и не меньше.
– Это я, Драч, – сказал он влюбленным.
Девушка рассмеялась.
– Я жутко перепугалась, здесь темно.
– Вы были там, где погиб Грунин? – спросил парень очень серьезно. Ему хотелось поговорить с Драчом, запомнить эту ночь и неожиданную встречу.
– Да, там, – ответил Драч, но задерживаться не стал, пошел дальше, к огонькам лаборатории.