Всего за 149 руб. Купить полную версию
Не имея сопротивления бюрократического аппарата, бывший некогда пустым лаплан ныне нашпиговали так, что Лукьянов порой подумывал, а не расстаться ли с чем-то из нового оборудования? Провианта и прочего армейского имущества на Базе было в достатке, а вот «Леснин» время от времени подходил к концу. В нем нуждался лаплан, нуждалась лаборатория и питающие «БРЭНД» генераторы Базы.
«Чудо Полесья», выделяемое малыми дозами из тысяч тонн изуродованных белорусских недр, нескончаемым ручьем уходило за границу и охранялось очень ревностно. До самого Леснинска от базы «Бацькаўшчыны» было около двухсот километров. По сути, смешное расстояние для лаплана, способного даже в нижних слоях атмосферы разгоняться до двух с половиной тысяч километров в час и преодолевать границы, оставаясь невидимым для любых радаров и спутников.
Потолок высоты в тридцать километров для «лапы» был условностью, летать выше просто боялись. Что и говорить, виман имел просто массу преимуществ еще и из-за своего небольшого размера, но он мог поднять в воздух лишь четыре-пять тонн груза. При шести терял устойчивость, проще говоря, значительно проигрывал в маневренности и мог кувыркнуться. Четырех-пяти тонн украденного у заокеанских хапуг «Леснина» хватало для безбедного существования Базы примерно на год.
После наглой «дозаправки» партизан в мае прошлого года все поезда с «Poles’es Lesnine» стали идти до места назначения транзитом. Останавливались лишь на границе, да и то на короткое время. Составы осторожные чиновники распорядились формировать малые: один банковский вагон сырья для производства антигравитационного космокомпонента АК-818 и к нему четыре таких же бронированных вагона охраны. Получался небольшой бронепоезд с системами противовоздушной обороны, усиленным арсеналом, системами автономного питания, пожаротушения и закрытым контуром воздушного снабжения.
«Леснин» фасовали в герметичные артиллерийские ящики по шестьдесят килограмм. Что за прихоть заставляла государственных расхитителей использовать именно эту тару – неизвестно, однако ящики были новые, с чувствительным электронным контуром на случай пожара.
Казалось бы, что тут сложного? Имей с собой бригаду единомышленников, и перебросить эти ящики в Виман не составит особого труда, но в настоящее время бодаться с охраной поезда было намного сложнее, нежели раньше…
Ожидая прихода Лукьянова, Алексей Волков и Олег Николаевич Луценко, бывший председатель колхоза «Городец», что на Могилевщине, обосновались в столовой и вкушали домашнее сало с хлебушком и фиолетовым луком. Баба Паша (Парасковья Михайловна), названная бабка Луценко, так и не успевшая полностью вступить в права заведующей хозяйством, отданной ей в распоряжение еще в мирное время столовой Базы, как-то сама собой заняла поварское место. Родичей у нее не осталось, вот и держалась она за того, кого любила, как родного сына. Это именно она поручилась за Луценко, когда только-только начал формироваться отряд. Зная взрывной характер Олега, она, едва прослышав о том, что он собирает земляков на шкловщине, поняла, что добром это не кончится. Биться лоб в лоб с войсками КВООН верная гибель, а у этого разухабистого дяденьки на балансе была жена и двое детей. Послала баба Паша ему с ребятами весточку.
К слову сказать, когда она порой шутила, говоря, что Олег очень внешне похож на пропавшего без вести Президента страны Листахова, никто не придавал этому значения, но когда Волков впервые встретился с Луценко в лесу, он тут же пригласил партизана прогуляться к «машине». Лукьянов, дожидавшийся напарника возле замаскированного в лесу лаплана или «лапы» вовсе потерял дар речи. Сходство Луценко с Листаховым было просто поразительным.
Но этот факт сразу обсуждать не стали. Сконцентрировались на другом, более важном. Оба Алексея безуспешно пытались внушить «председателю» «Городца» мысль о том, что такой большой и заметный отряд как у него держать под самым боком неприятеля опасно. Хватка у врагов мертвая, и если дать им хоть примерное место базирования любого очага сопротивления, можно не сомневаться, что в очень скором времени отряд, каким бы он сильным не был, просто разобьют.
Деловитость, неуемная энергия и напор Олега Александровича, настаивающего на том, что для формирования действительно мощной силы в борьбе с чужаками лучшей базы, чем его отряд было просто не найти, долго заглушала доводы его гостей. Луценко дожимал посланцев бабы Паши, указывая на то: что и снабжение продуктами, и безлюдность лесов (там работали сразу два чипа системы «БРЭНД», о чем Олег Александрович, естественно, не знал) и даже оружие, отобранное у двух тиранящих окрестности банд и, что немаловажно, разгром этих банд, доказывали состоятельность боеспособности его коллектива численностью в целых триста голов. Эти доводы могли быть биты только козырным тузом. Пришлось Алексеям Владимировичам его предъявить.
Когда вместо их «машины» Луценко увидел виману, его авторитарный напор просто растворился. Выслушав повторно доводы прилетевших к нему на рандеву коллег, Олег Николаевич покорно принял приглашение к сотрудничеству. Через неделю, оставив отряд под командование бывшего старшего участкового майора Уса, двойник президента Листахова, совершил свой первый перелет на лаплане…
Вообще, Олег Николаевич оказался весьма полезен Базе. Бывший пограничник, человек, имеющий прекрасные организаторские способности, он не терялся в перестрелках, часто и по делу, и без причин спорил даже с гарантом безопасности их объекта Сергеем Георгиевичем Медведевым. Что там говорить, даже то, что сейчас на столе перед Волковым помещался аппетитный ломоть соленого, с прекрасно просмоленной шкуркой сала, тоже было заслугой Луценко. Это его отряд, оставшийся в родных местах, исправно снабжал Базу провиантом. Естественно, и секретный объект не обижал вниманием бойцов майора Уса. А у же одно то, что в любое время можно было рассчитывать на боеспособное мобильное подразделение, находящееся в полном подчинении и доверии Базе, немало добавляло оптимизма перспективе общего сопротивления.
В полумраке небольшой столовой, где в дальнем углу горел лишь светильник, вошедшие Лукьянов и Медведев не сразу заметили сидящих в глубине помещения Волкова и Луценко. За опорными колоннами их почти не было видно. Начиная готовить ужин, у плит возилась баба Паша.
– Михайловна, – спросил Алексей Владиимирович, коего «Владиимирович» так и продолжали звать еще с лабораторных времен, – Волков тут?
– А тут яны, – ответила добрая и милая бабуля, махнув перепачканной мукой рукой в зал.
Лукьянов, вдохнув кухонных ароматов, вдруг почувствовал, что как Винни Пух «именно сейчас был бы совсем не прочь подкрепиться». Конечно же, это старания золотых рук Прасковьи Михайловны Севрук разбудили его дремавшие до сего часа рефлексы. А уж когда Лукьянов и Медведев увидели нежнейшее, с натертой чесноком шкуркой сало! Серьезные дела этого вечера сразу отошли на второй план.
Минут через пять к ним подошла сама Михайловна и с улыбкой глядя на то, как запросто, словно яблоки грызут лук «под сало» ее горячо любимые хлопцы, укоряла их, говоря, что через два часа ужин, а они…
Руководство Базы всем составом вздыхало, извиняясь, но и только. Сальный прямоугольник уничтожили быстро, вернув бабе Паше только льняной холст, в который по старинке было завернуто это лакомство. Заметив в глазах сытых мужчин благодарность, бабуля аккуратно свернула пропитанную жиром и солью обертку и предложила руководству по сто грамм.