Александр Матюхин, Александр Прокопович, Александр Подольский, Елена Щетинина, Наталья Волочаевская, Ольга Коханенко, Августа Титова, Надежда Гамильнот, Валерий Лисицкий, Лия Селиверстова
25 трупов страшной общаги
Сборник рассказов
© Авторы, текст, 2020
© А. А. Прокопович, составление, 2020
© Е. Эллер, иллюстрация на обложке, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Александр Прокопович
Сад коменданта
Глава первая
Ангелы не падают
Не думал, что они такие большие. Василию Николаевичу Петровскому нравилось увиденное.
Крылья мертвой девушки, лежащей у ног Петровского, были размахом метров двадцать, хватило бы небольшому самолету.
На таких, наверное, можно и еще с собой кого-то потянуть
Младший следователь Дарья Рыжикова попыталась представить себе девушку, летящую с Василием Николаевичем, прижимая того к груди Одна версия падения появилась. Петровского мужчину, который был одновременно высоким и толстым, словно его вертикальное и горизонтальное измерения находились в бесконечной конкуренции, могли удержать в воздухе не каждые крылья.
Даша старалась держаться рядом с шефом, что было тяжко. Дарья была упорной. Траектория движения Петровского была непредсказуема. Пчела вокруг блюдца с медом то дальше, то ближе, ясно, что вот-вот присядет на край, но поди угадай когда.
Петровский остановился, младший следователь неизбежно врезалась в тушу начальства.
Это маньяк так развлекается? робко, куда-то в область лопаток Петровского, проговорила Дарья.
Маньяку придется поработать, чтобы найти еще одну жертву. Кого-то похожего. Старший следователь Петровский отошел к детской площадке и с живостью, не предполагавшейся по соотношению вес/рост/возраст, взобрался на горку, чтобы изучить картинку с высоты. Может, это и не маньяк вовсе?
Длинноногая блондинка лежала ничком, впечатавшись головой в землю. Без одежды, что позволяло оценить фигуру и ослепительно-белую кожу. Крылья картинку не портили. Казалось, просто два полотна телесного цвета слева и справа от тела. Только кто-то их вшил в район лопаток. Неочевидно вшил, будто они оттуда росли.
А она довольно крупная, поделился Петровский. Так сразу и не скажешь.
Метр девяносто восемь, конкретизировала Дарья. Надо баскетбольные клубы опросить.
С такой-то грудью? Петровский, казалось, все никак не мог выбрать: скатиться по горке или все-таки спуститься по лесенке.
Как следователь определил «такую-то» грудь, осталось для Даши загадкой. Вероятно, большой опыт наблюдения за женщинами, лежащими на животе.
Забавно, у нас тот редкий случай, когда стоишь одновременно на месте преступления и на орудии убийства, в голосе Петровского явно различалась радость. Редкие случаи он любил.
Она же упала
Но смерть наступила не от падения, а от его финальной фазы. Удара об землю. Вероятно. Кстати, откуда она могла тут упасть?
Петровский и Даша одновременно посмотрели вверх ничего, кроме затянутого тучами неба, они рассмотреть не смогли.
Сбросили с самолета?
Детская площадка, а за ней пустырь с единственным домом, почти сливающимся с вечно хмурым небом города. Старая общага. Та самая. Петровский знал: если это дело относится к общаге, а так, скорее всего, и окажется, то его можно даже не расследовать. Мертвая девушка с крыльями и общага совпадения случаются. Наверное.
Поговоришь с комендантом или мне самому? Петровский вспомнил последнее общение с Константином Марковым и как-то сразу потерял интерес.
Конечно. У Дарьи воспоминания были совсем другие. А вдруг наша жертва ангел?
Ангелы не падают.
Конверт.
В последний раз Костя Марков получал письмо очень похоже на то, что он не просто не мог вспомнить, а вообще никогда не получал настоящих писем. Чтобы вот в бумажном конверте и с маркой. Лось на марке шел куда-то против сильного ветра, чудом не падая в жуткой фиолетовой метели.
Проблема заключалась в том, что почтальон в общагу не заходит. Сюда и уголовный розыск заходит, только если очень попросит, а комендант разрешит. Константин Марков комендант Старой общаги очень хотел конверт выбросить.
Их не волновал ветер. Трое стояли у Старой общаги в строгой позиции участников странного кордебалета. Три параллельных взгляда, одеты точно не по погоде, но как-то погода традиционная местная со снегодождем и умеренным штормом проходила мимо. Не задевая.
Полина. Точнее всегда с отчеством, Полина Сергеевна. Невысокая, с отсутствующей талией. Не толстая. Просто фигура выдалась прямоугольником что уж тут. Зато туфли из тех марок, что надевать да, носить только ступая по коврам и мрамору. Точно не по асфальту. Платье. Такие хороши на съемках. Застыть, подождать, пока сфотографируют, и сразу переодеваться во что-то, в чем можно жить, а не позировать. Вероятно, где-то рядом скрывался «бентли» с чутким водителем, чтобы моментально явиться по зову (по нахмуренной брови) пассажира.
Взгляд у Полины Сергеевны неожиданно учительский. Строгий, из тех, что вспоминаешь и «повторение, которое мать учения» и «терпение и труд» как-то сам все сразу понимаешь, и никаких надежд.
Рядом высокий, немного согнувшийся, будто ширина костей и набор мышц с трудом справляются с ростом. Борис. Чаще Боренька. Его лимонные кроссовки, алый спортивный костюм, темно-синяя бейсболка не справлялись с задачей вытравить бледность, невзрачность из человека молодого наверно, молодого.