– Оставайтесь на своих местах, – приказал Нармонов гурку. Затем выключил комлинк и взглянул на Картера: – Это не наши стреляли, сержант.
Картер опустил щиток шлема, что мешало разглядеть выражение его лица. Сержант повернулся в сторону, откуда доносился свист летящих ракет. Несколько минут он прислушивался.
– Сэр, – наконец сказал Картер. – Я вижу компанию туземцев, которые очень напоминают кочевников, штурмовавших стены «Песчаного Замка»… визир три-пять-четыре. Они обстреливают толпу горожан.
– Стреляют в толпу?! – Нармонов мгновенно переключился на режим ночного видения и навел координаты, указанные сержантом. Несколько туземцев стояли на слепленной из глины, и камней стене. Племенные татуировки отчетливо виднелись на их телах. Прямо на глазах у Нармонова один из кочевников прицелился и выстрелил.
Пуля сбила с ног горожанина до того, как успел сработать ее миниатюрный ракетный ускоритель. Туземец действительно стрелял по толпе.
– Какого черта, что они делают, саб? – спросил Хаддад.
– Они провоцируют горожан на грязное дело, что, несомненно, сыграет им на руку, – медленно ответил Нармонов и поднял щиток. – Если горожане не видят атакующих, то они решат, что это наших рук дело…
– Господи, – выдохнул Картер, мгновенно позабыв про свою артистическую мимику.
– Где твой снайпер, Хаддад? – спросил Нармонов у командира отделения.
– Хаддад по-волчьи осклабился.
– Эй, убийца! Есть работа! – крикнул он маленькому, хилому на вид легионеру второго класса Арнольду Келсо, награжденному жутким прозвищем за необыкновенную точность стрельбы. Парень понимал толк в лазерном ружье Уитни-Сакс ВМЛП-55[42] и никогда не промахивался.
– Где цели, капрал? – спросил он, Присоединяясь к остальным легионерам на импровизированном командном посту.
Хаддад показал ему на кочевников, и Келсо кивнул. Он аккуратно разложил штатив, установив его на перевернутый и опустошенный каргомод, затем едва ли не с трепетом возложил на него свою единственную ценность – снайперское ружье. Келсо просканировал позиции кочевников прибором ночного видения. После этой процедуры он подключил кабель, идущий от инфракрасного бинокля к разъему па своем шлеме, чтобы электронное изображение проецировалось прямо на вмонтированный в шлем дисплей. Нармонов опустил щиток.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем легионер наконец нажал на курок. Послышался хлопок, и в воздухе сильно запахло озоном, но самого лазерного луча, ионизировавшего воздух, никто не увидел. Однако один из кочевников, стоящих на стене, внезапно упал. В его черепной коробке зияло маленькое отверстие диаметром в один сантиметр. Через мгновение упал второй, за ним еще двое. Остальные туземцы в ужасе бросились врассыпную, пытаясь найти укрытие от невидимых смертельных лучей.
– Картер! Отправляйся в транспортное отделение. Я хочу, чтобы эту сторону периметра осветили прожекторами. Понял?
– Есть! – сержант опрометью бросился к машинам. Активные действия в том районе должны привлечь внимание горожан… и если повезет, то они заметят кочевников. Возможно, появление нового врага остановит толпу, пока она не стала совершенно невыносимой.
Крики разносились эхом по ночным просторам. Неожиданно послышался хруст, затем резкий неприятный треск. Отвратительная вонь паленого мяса ударила в ноздри Нармонову, вызывая тошноту.
Мятежники атаковали электрическое заграждение. Слишком поздно уговаривать их остановиться.
– Забудьте об оставшемся имуществе, – кричала лейтенант Сьюзан Гэйдж.