И, чтобы не оказаться в числе таких пострадавших, Аркадию и его жене пришлось соблюдать осторожность. Они ничего не продавали. Всё имущество оставили на попечение сына. О том, что они уезжают, знал ограниченный круг лиц. А о дате отъезда вообще почти никто не знал только сын и заместитель Аркадия по фирме. Ещё вчера Аркадий был целый день на работе, а в конце дня, когда разошлись другие сослуживцы, передал заместителю дела
И вот уже они покидают Россию. От одной этой мысли мурашки пошли по коже. Всю жизнь Аркадий был большим патриотом Родины. В это понятие он включал весь СССР. Даже после распада огромной страны Аркадий относился к другим республикам по-братски. Да и не могло быть иначе.
Родился на Украине. Во время войны ребёнком оказался в Средней Азии. Там учился в школе, окончил техникум. Направление на работу взял в Азербайджан. Оттуда призывался в армию. Служить пришлось в Армении и Грузии. После армейской службы приехал на Урал. На протяжении сорокалетней уральской жизни имел на работе связи с Украиной, Литвой, Белоруссией, Казахстаном, не говоря уже о многих российских городах. И везде, бывая в командировках, встречал тёплый приём. Отдыхать с семьёй приезжал в Крым, Сочи, Гагры, Сухуми Всё это теперь остаётся за бортом самолёта
Аркадий смотрел в иллюминатор на белый ковёр облаков, проплывающих внизу, и размышлял о том, что отнюдь не сейчас он теряет свою привычную жизнь. Многое было утеряно за несколько последних лет. Бывшие союзные республики вдруг стали не такими уж и братскими. Деловые связи между предприятиями прекратились. Паспорта стали разными, появились въездные визы. У всех свои заморочки, и никто там тебя не ждёт.
Да и Россия изменилась. Предприятия обанкротились, работы нет. Специалисты никому не нужны. Жить не на что. Повсеместная коррупция. А разгул криминала такой, что людей отстреливают среди бела дня. Конечно, жить в такой стране жутковато. Но даже это было не главным.
Только из-за этого Аркадий вряд ли уехал бы. Главная причина заключалась в дочери и внуке. Перед Аркадием словно промелькнула жизнь дочки от самого рождения. Она с малых лет страдала от какого-то дефекта кожи. Её всё время мучил зуд в области шеи, в локтях и под коленками. Тяжело было смотреть на мучения ребёнка. Сколько её ни возили по врачам в Челябинске, Екатеринбурге, Москве, ничего не помогало. Спасало только море. После месяца купаний и загораний кожа становилась гладкой, здоровой. Но в холодном уральском климате не обойтись без кофт и свитеров, и через три месяца зуд возобновлялся, и дочь расчёсывала кожу до крови. И так на протяжении двух десятков лет. Некоторые врачи считали, что с возрастом это пройдёт.
Но время шло, дочь вышла замуж, родила сына, а болезнь не проходила. И вот кто-то из консультантов сказал, что такую болезнь могут вылечить в Израиле. Вначале Аркадий воспринял этот совет как шутку, но жена отнеслась к этому более серьёзно.
Ты что, не желаешь здоровья своей дочери? Пусть едут.
Да о чём ты говоришь? Какой Израиль? Где мы и где Израиль! Это ведь не в Сочи съездить! Где взять такие деньги?
Какие деньги? Она же может репатриироваться в Израиль как твоя дочь. Или уже забыл, что ты еврей?
Аркадий действительно не часто об этом вспоминал. Близкие родственники уже умерли, да и языка идиш он не знал. Ещё когда он был ребёнком, взрослые пользовались этим, чтобы секретничать между собой, и Аркадий ничего не понимал. Окружение тоже не часто напоминало ему, что он еврей. Антисемитизм на Урале не был распространён, и у него была возможность продвигаться по служебной лестнице.
Аркадий действительно не часто об этом вспоминал. Близкие родственники уже умерли, да и языка идиш он не знал. Ещё когда он был ребёнком, взрослые пользовались этим, чтобы секретничать между собой, и Аркадий ничего не понимал. Окружение тоже не часто напоминало ему, что он еврей. Антисемитизм на Урале не был распространён, и у него была возможность продвигаться по служебной лестнице.
Но один раз он почувствовал, что есть граница, которую ему перейти не дадут. Это случилось в 1986 году. В стране шёл процесс перестройки. Чтобы навести порядок с качеством выпускаемой продукции, на предприятиях вводилась государственная приёмка. Аркадия пригласил директор производственного объединения и предложил должность руководителя госприёмки. Интуиция подсказывала Аркадию, что надо отказаться, но директор настаивал.
Да пойми ты, ведь лучшей кандидатуры нам не найти! Ты в Госстандарте работал. Метрология и стандартизация тебе хорошо знакомы, да и заместителем начальника ОТК, я помню, как ты работал. Быть тебе теперь руководителем госприёмки сам бог велел. Соглашайся.
Но вы ведь не дадите работать. Как только начнёт гореть план, будете обижаться.
Не страшно. С военной приёмкой ведь навели порядок. И, между прочим, с твоей помощью. С гражданской продукцией будет то же самое. Тебе и карты в руки. Выдашь замечания по конструкторской и технологической документации, мы их устраним и будем работать спокойно.
В конце концов Аркадия уговорили. Отделу кадров была дана команда оформлять документы. Аркадий уехал в отпуск, а когда вернулся, то узнал, что на должность руководителя госприёмки уже принят другой человек. Аркадию даже как будто легче стало. Любопытно было только, по какой причине произошла замена. Позднее от приятеля Аркадий узнал, в чём дело.