Всего за 549 руб. Купить полную версию
."
- Царь Федор Алексеевич преставился с миром... Бояре, поплачем...
Его не слушали, - теснясь, пихаясь в дверях, бояре спешили кумершему,
падали на колени, ударялись лбом о ковер и,приподнявшись,целовалиуже
сложенные его восковые руки. От духоты начали трещать игаснутьлампады.
Софью увели. Василий Васильевич скрылся. К Языкову подошли: братьякнязья
Голицыны, Петр и БорисАлексеевичи,черный,бровастый,страшныйвидом
князь Яков Долгорукий и братья его Лука, Борис и Григорий. Яков сказал:
- У нас ножи взяты и панцири под платьем... Что ж, кричать Петра?
- Идите на крыльцо, к народу. Туда патриарх выйдет, там и крикнем...А
станут кричать Ивана Алексеевича, - бейте воров ножами...
Через час патриарх вышел на красноекрыльцои,благословивтысячную
толпу - стрельцов, детейбоярских,служилыхлюдей,купцов,посадских,
спросил,-комуизцаревичейбытьнацарстве?Гореликостры.За
Москвой-рекой садился месяц. Его ледяной свет мерцал на куполах. Изтолпы
крикнули:
- Хотим Петра Алексеевича...
И еще хриплый голос:
- Хотим царем Ивана...
На голос кинулись люди, и он затих, и громче закричали в толпе: "Петра,
Петра!.."
7
На Данилином дворе два цепных кобеля рванулись наАлешку,задохнулись
от злобы. Девчонка с болячками на губах, в накинутойнаголовушубейке,
велела ему идти по обмерзлой лестнице наверх, в горницу, сама хихикнула ни
к чему, шмыгнула под крыльцо, в подклеть, где втемнотегорелидровав
печи.
Алешка, поднимаясь полестнице,слушал,каккто-тонаверхукричит
дурным голосом... "Ну, - подумал он, - живым отсюда не уйти..."Ухватился
за обструганную чурочку на веревке, - едваоторвалоткосяковзабухшую
дверь. В нос ударило жаром натопленной избы, редькой, водочным духом.Под
образами у накрытого стола сидели двое - поп скосицей,рыжаяборода-
веником, и низенький, рябой, с вострым носом.
- Вгоняй ему ума в задние ворота! - кричали они, стуча чарками.
Третий, грузный человек, в малиновойрубахераспояской,зажавмежду
коленкого-то,хлесталегоремнемпоголомузаду.Исполосованный,
худощавый зад вихлялся, вывертывался. "Ай-ай, тятька!" - визжал тот,кого
пороли. Алешка обмер.
Рябой замигал на Алешку голыми веками. Поп разинул большой рот, крикнул
густо:
- Еще чадо, лупи его заодно!
Алешка уперся лаптями, вытянул шею."Ну,пропал..."Грузныйчеловек
обернулся.Из-подногего,подхвативпорточки,выскочилмальчик,с
бело-голубыми круглыми глазами. Кинулся в дверь,скрылся.ТогдаАлешка,
как было приказано, повалился в ноги и три разастукнулсялбом.Грузный
человек поднял его за шиворот, приблизил к своему лицу - медному, потному,
обдал жарким перегаром:
- Зачем пришел? Воровать? Подглядывать? По дворам шарить?
Алешка, стуча зубами, стал сказывать про Тыртова.Умедногочеловека
надувались жилы, - ничего не понимал.