Всего за 240 руб. Купить полную версию
Сначала представители Чешской национальной ассоциации Людвик Фишер и Йосеф Твржицкий-Крамер вместе с членами Словацкой американской лиги Иваном Дакснером и Альбертом Павлом Маматейем подписали 22 октября 1915 года Кливлендское соглашение, а затем Томаш Масарик, Йозеф Дюрих, Милан Растислав Штефаник, Эдвард Бенеш и другие деятели «заграничного сопротивления» 13 февраля 1916 года создали в Париже Чехословацкий национальный совет с целью разработки и предприятия шагов для выхода собственного государства из состава Австро-Венгерской империи. Все перечисленные государственные деятели считали «чехословакизм» оптимальной идеологией для будущей страны обоих народов.
Соглашение, подписанное в Кливленде, включало пять положений:
– Провозглашение независимости Чешских земель и Словакии.
– Объединение чешского и словацкого народов в федеративном союзном государстве с полной автономией Словакии, включая собственный парламент, собственное государственное управление, полную культурную самостоятельность, широкое использование словацкого языка и собственную финансово-политическую систему на словацком языке.
– Всеобщее, прямое и тайное избирательное право.
– Форма правления: персональная уния с демократической системой права, как в Англии.
– Эти пункты составляют двустороннее соглашение, и могут быть изменены, дополнены или расширены при согласии обеих сторон59.
Позднее Кливлендское соглашение было заменено на Питтсбургское соглашение, датированное 30 мая 1918 года. 31 мая того же года его подписали 28 членов чешской и словацкой эмигрантских организаций (Чешского национального объединения, Союза чешских католиков, Словацкой лиги) и председатель Чехословацкого национального совета Т. Г. Масарик. В документе содержался призыв к образованию федеративного государства чехов и словаков. Новая страна должна была стать республикой с демократической конституцией, Словакия получала собственные государственные органы, словацкий язык становился официальным языком в образовании, политике и всей общественной жизни Словакии.60
На протяжении XIX—XX веков прослеживаются две тенденции, оказавшие непосредственное влияние на распад Чехословакии после «Нежной революции» 1989 года. Первая – желание словаков иметь собственное, абсолютно независимое государство, при этом поддерживая связь и дипломатические отношения с другими славянскими народами. Практически во всех программных документах до 1915 года мы видим требования словаков о признании автономии, при этом чехи в этих заявлениях никак не фигурируют – они представляются стратегическими военными, идеологическими и культурно близкими партерами во время антивенгерского восстания, но речь не ведётся об объединении как таковом.
После 1915 года, когда становится понятно, что крупнейшие государства скоро распадутся и мир начнёт перекраиваться заново, в словацком обществе царят уже другие идеи – возрождается «чехословакизм», подразумевающий неотделимость двух народов. Невозможно однозначно ответить, было ли это сделано искусственно, для повышения шансов на обретение или восстановления государственности после уничтожения Австро-Венгрии, или политики действительно верили даже не в общие корни, а в идентичность словаков и чехов. Представляется, что каждый государственный деятель стремился к своим целям через чехословацкий проект, иначе как объяснить принятие Мартинской декларации при содействии Словацкой национальной партии, значительная часть которой выступала за самостоятельность словацкой этнической группы61.
Исходя из анализа перечисленных событий, можно сделать вывод, что конец 10-х годов XX века ознаменовался для словаков высвобождением из-под иностранного владычества и обретением собственного государства, присутствие в котором дружественных чехов никак нельзя назвать «попаданием в зависимость». Переход к полному суверенитету, как представляется, на тот момент был невозможен, вероятно, даже вреден: Первая Чехословацкая Республика дала словакам необходимый опыт «страностроительства», включающий создание и развитие политических, экономических и социальных институтов, заложив первый камень в фундамент будущей независимости.
Словакия в составе Первой Чехословацкой Республики (1918—1939) и национальный вопрос
Национальный вопрос стал камнем преткновения на пути к единству в Чехословакии сразу же после её создания в ноябре 1918 года. В Конституции государства не были отражены положения, касающиеся полной автономии Словакии, что вызвало недовольство части общества. В главном законе страны от 29 февраля 1920 г. говорилось о правомочиях, за которые боролись словаки, но должна была получить Подкарпатская Русь, в то время как Чехия и Словакия образовывали неделимую республику:
«(3) Подкарпатская Русь имеет собственный сейм, который избирает председательство.
(4) Сейм Подкарпатской Руси правомочен принимать законы, касающиеся вопросов языка, образования, религии, местного самоуправления и других вопросов, которые вверяются ему законами Чехословацкой Республики.
(5) Подкарпатская Русь будет представлена в Национальном собрании Чехословацкой Республики разумным числом депутатов в соответствии с чехословацкими избирательными правилами».62
Уже в это время заметно, что идеи чехословакизма приходились по душе далеко не всем политикам, хотя в Декларации словацкого народа от 30 октября 1918 года провозглашалось: «Представители всех словацких политических партий, собравшиеся 30 октября 1918 г. в Турчианском Св. Мартине и организованные в Национальный совет словацкой ветви объединенного чехословацкого народа, настаивают на принципе самоопределения наций, принятом всем миром. Национальный совет заявляет, что от имени чешско-словацкого народа, проживающего в пределах Венгрии, только он имеет право говорить и действовать».
Идеи единой нации были отражены и в следующих словах:
«Национальный совет чешско-словацкого народа, проживающего в Венгрии, удостоверяет:
1. Словацкий народ – это часть единого чешско-словацкого народа как с точки зрения языка, так культурно и исторически. Во всех культурных сражениях, в которых участвовал чешский народ, принимала участие и словацкая ветвь.
2. Для этой ветви чешско-словацкого народа мы также требуем неограниченного права на самоопределение на основе полной независимости. На основе этого принципа мы выражаем свое согласие с недавно принятой международно-правовой позицией, сформулированной президентом Уилсоном 18 октября 1918 года и признанной министром иностранных дел Австро-Венгрии 27 октября 1918 года.
3. Мы призываем к немедленному заключению мира на основе универсальных христианских принципов с тем, чтобы мир был таким, чтобы через международные правовые гарантии исключить дальнейшую войну и вооружения.
Мы убеждены, что наша трудолюбивая и талантливая словацкая нация, которая, несмотря на неслыханные угнетения, достигла такого уровня национальной культуры, не будет исключена из союза наций и лишена возможности развиваться и вносить вклад в общий прогресс человечества».63
В качестве противовеса сторонникам чехословакизма выступали националисты Глинковой словацкой народной партии – политического объединения, отколовшегося в июле 1913 года от Словацкой национальной партии, которая, в свою очередь, использовала в качестве программы Меморандум народа словацкого 1861 года.64