Всего за 240 руб. Купить полную версию
В то же время словацкие католики везде использовали местный западнословацкий диалект, который отличался от «библичтины», однако не применялся в религиозной среде. Первым кодификацией словацкого языка занялся католический священник Антон Бернолак, который после окончания обучения в генеральной семинарии в Братиславе в 1787 году издал «Филологическо-критическое рассуждение о славянских письменах» (Dissertatio philologico-critica de literis Slavorum) с приложением «Орфографии» (Orthographia). Принято считать, что от момента выхода в свет этой публикации начинается история словацкого языка32.
Тремя годами позднее, в 1790-ом, Антон Бернолак выпустил грамматику словацкого языка (Grammatica Slavica)33, еще через год – «Этимологию словацких слов» (Etymologia vocum slavicarum). Отметим, что «бернолаковщина» использовалась лишь ограниченной частью населения Словакии – интеллигенцией католического вероисповедания, в результате чего так и не стала общенациональным языком, хотя заложила основу для будущих надконфессиональных лингвистических исследований штуровцев. Их работы приобрели особую актуальность в период надвигавшейся опасности «мадьяризации» 20-х – 30-х годов XIX столетия34. Тем не менее, форма литературного словацкого языка, разработанного Штуром, была принята представителями обеих ответвлений христианства лишь спустя полвека после выхода первого труда Бернолака – в 1847 году35.
Следующей проблемой становления словацкой государственности в XVIII веке стало отсутствие хоть сколько-нибудь полной концепции общего прошлого словаков, которая был позволяла им исторически обосновывать свои права на участие в государственном управлении. До периода активизации национального движения в XVIII – XIX веках словаки не создавали собственных органов политической власти или культурных институтов: представители привилегированных сословий отождествляли себя если не с венграми, то точно с Венгрией, разделяя территориально обусловленные патриотические чувства36.
В это время историки-гуманисты создали теорию, согласно которой словаки были потомками людей, населявших Паннонию – южно-дунайскую область римской империи, а в последствие множества войн – Паннонское княжество IX века, просуществовавшее всего несколько десятилетий.
Среди других исследователей, к которым относился создатель «Истории словацкого племени»37 Юрай Папанек, было распространено суждение о том, что первым истинно словацким государством была Великая Моравия. Споры вызывал период окончания существования этого государства: согласно теории преподавателя права Трнавского университета Михая Бенчика, выраженной в 1722 году, словацкий князь Сватоплук продал свою землю венграм за белую лошадь и отрекся от власти38.
Однако ответные произведения, в том числе, знаменитая книга Матея Бела «Notitia Hungariae Novae Historico-Geographica», описывающая историю венгерской власти, опровергли это предположение: согласно аргументам прословацких авторов, в раннем венгерском государстве, созданном путём заключения общественного договора, народности имели равные права и не были подвержены гнёту феодализма39. Таким образом подчеркивалась принадлежность словаков к самому созданию Венгерского королевства, что исключало какие-либо попытки обосновать политическое притеснения словацкого меньшинства с точки зрения истории.
Как чехословацкий социализм в конце XX столетия, еще в 20-х годах XIX века абсолютизм перестал отвечать общественным интересам в Венгрии. Борьба за реформы, попытки ослабить экономический и политический гнёт Габсбургов не приносили венграм успеха40. Недовольство изжившей себя политической системой нарастало и в других странах – об этом свидетельствует кризис неограниченной монархии в Европе – в 1848 году революция началась на Сицилии, в феврале – во Франции. 13 марта был свергнут режим Меттерниха и открыт путь к демократическим преобразованиям.
15 марта 1848 года восстание вспыхнуло в Пеште и принесло результат – в Венгрии появилось собственное правительство во главе с графом Людовитом Батьяни. На заседании венгерского сейма в Прешпорке (Братислава) были приняты «мартовские законы», которые означали установление некоторых демократических свобод41.
Венгерское дворянство стремилось удержать власть в государстве, не потеряв земли. При этом невенгерские народы отвечали сопротивлением42. Лидеры меньшинств стремились предотвратить мадьяризацию, добиться признания и равенства их наций43.
Невозможно не заметить очевидных сходств между 1848 и 1989 годами: нарастание социальной напряжённости, недовольство самовластными режимами, революции – всё это указывает на две закономерности. Во-первых, любые политические системы, подавляющие природное желание человека быть свободным, будь то диктатура привилегированной группы или отдельно взятого человека, неминуемо терпят крах. Причины стоит искать не столько в политике, сколько в психологии: согласно «пирамиде потребностей» Абрахама Маслоу, желание не испытывать страх или тревогу, а репрессивный аппарат – это ни что иное, как источник страха, – одно из самых глубоких в иерархической модели мотивации44. Во-вторых, подобного рода перевороты, направленные против карательной системы в целом, а не против отдельных правителей, вызывают цепную реакцию: следуя примеру восставших народов, другие нации, ранее не находившие достаточно сил для решительных действий, присоединяются к сопротивлению, которое уже выходит за рамки одной страны и становится делом международной политики.
Еще до 1848 года активность начали проявлять словацкие деятели национального возрождения, ощущавшие потребность в обновлении нацполитики и общественного сознания. Лидерами словацкого движения стали Людовит Велислав Штур, Йозеф Милослав Гурбан и Михал Милослав Годжа. Их последователи во главе с Яном Францисци и Стефаном Дакснером 10 мая 1848 года в Липтовском св. Микулаше опубликовали документ под названием «Требования словацкого народа45.
В нём словаки признавали землю Венгрии, на которой они проживают, святой и родной, призывали все народы Венгрии к равенству и братству, требовали от властей следующего:
– собрать Сейм народов, живущих под венгерской короной, в котором будет представлена каждая нация, разрешить создать национальные собрания;
– дать возможность проводить собрания в государственных органах на родном языке, использовать словацкий язык в школах, судах, органах местного самоуправления;
– разрешить избирать словацкий парламент на основе всеобщего избирательного права;
– признать равенство наций, отказаться от верховенства одного народа над другими;
– создать словацкие народные, средние и профессиональные школы, университеты и политехнические школы;
– ввести полную свободу печати, выражения мнений и собраний.
Таким образом, «Требования словацкого народа» были основаны на демократических принципах, причём, во многом тех же, что нашли отражение в документах конца XX века. Как пример – программное заявление гражданской инициативы «Общественность против насилия», в котором говорилось46:
– Требуем в создать из Словацкого национального совета парламент Словацкого народа, в котором будут иметь представительство все части нашего общества;