Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Еще один дом, на Этон-корт, типичный для Новой Англии домик, двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла, шесть спален, четыре ванные, лестничная площадка обшита панелями из сосны, и кровь растекается по стенам кухни. Этот дом она продавала восемь раз за последние четыре года.
Новому хозяину она говорит:
– Подождите минутку на линии, – и жмет красную кнопку.
Сегодня Элен во всем белом: белый костюм и туфли. Только это не ослепительно снежно-белый, а белый, как трасса для горнолыжного спуска на канадском курорте Банфф, с личной машиной, с наемным шофером, четырнадцатью стильными чемоданами, подобранными друг к другу, и номером в отеле “Лейк-Луис”.
Повернувшись к двери, наша героиня говорит:
– Мона? Лунный луч? – И чуть громче: – Бесплотная дева?
Она стучит ручкой по сложенной вчетверо газете у себя на столе и говорит:
– Не знаешь: грызун из пяти букв, но не крыса?
Радиосканер булькает и издает слова, всхрюки и треск, повторяя: “Как понял?” – через каждую фразу. Повторяя: “Как понял?”
Элен Бойль кричит:
– Это разве кофе?!
Через час она едет встречаться с клиентом – показывать дом. Особняк в стиле эпохи королевы Анны, пять спален, отдельный вход в гостевое крыло, два газовых камина и лицо самоубийцы, обожравшегося барбитурата, которое появляется поздно ночью в зеркале в дамской комнате. Потом – одноэтажный “фермерский” дом с паровым отоплением, большим подвалом и периодически повторяющимся грохотом призрачных выстрелов – отголосков двойного убийства десятилетней давности. Все это записано у нее в ежедневнике – толстой тетради в переплете из материала, похожего на красную кожу. У нее там записано все.
Она отпивает еще глоток кофе и говорит:
– Как он называется? Швейцарский армейский мокко? Кофе должен быть по вкусу похож на кофе или я чего-то не понимаю?
Мона встает в дверях, сложив руки на животе, и говорит:
– Чего?
И Элен говорит:
– Я хочу, чтобы ты съездила и проверила… – она листает каталог у себя на столе, – ...ага, №4673, Уиллмонт-плейс. Особняк в голландском колониальном стиле, солярий, четыре спальни, две ванные и убийство при отягчающих обстоятельствах.
Радиосканер трещит:
– Как понял?
– Все как обычно, – говорит Элен, пишет адрес на карточке и передает карточку Моне. – Ничего там не трогай в астральном смысле. Не надо жечь листья полыни и изгонять бесов.
Мона берет карточку с адресом и говорит:
– Просто проверить дом на наличие вибраций?
Элен рубит воздух ладонью и говорит:
– Я не хочу, чтобы духи срывались к какому-то яркому свету по тоннелям в тонкой материи. Я хочу, чтобы они оставались на этом астральном срезе, у меня на них свои планы. – Она опускает глаза на газету, разложенную на столе, и говорит: – У них впереди целая вечность, у мертвецов. С них не убудет еще лет пятьдесят побродить по дому и погреметь цепями.
Новый хозяин дома №325 на Крествуд-террас все еще ждет на линии. Элен Гувер Бойль смотрит на мигающий огонек на телефоне и говорит:
– Что-нибудь вчера обнаружилось в том испанском особняке на шесть спален?
Мона возводит глаза к потолку. Закусывает верхнюю губу и тяжело вздыхает. Потом косится на прядь волос у себя на лбу и говорит:
– Там определенно присутствуют токи тонкой энергии. Потусторонние силы есть, но они очень слабые. Но зато нижний план замечательный. – Черный шелковый шнур обвивается вокруг ее шеи и исчезает в уголке рта.
И наша героиня говорит:
– Нижний план идет лесом.
Ей не нужные замечательные дома, которые продаются раз в пятьдесят лет. “Дом, милый дом” идет лесом. Вместе со слабыми проявлениями тонкой энергии: холодными областями, непонятными испарениями, беспокойством домашних животных.