Всего за 299 руб. Купить полную версию
Очереди сформировались так, что возле дверей осталось свободное пространство. Индус, имеющий непосредственное отношение к храму, занял место в центре и начал нам что-то рассказывать. Его повествование было прекрасно и непонятно. Я довольствовалась мимикой смотрителя, наполненной разнообразными эмоциями хорошего рассказчика, и собственной фантазией. Уверена, он отлично нам всё рассказал.
После вводной речи, людей стали частями запускать в «цветок». Я ничего не ожидала от храма, ни когда мы поднимались к нему, ни когда входили внутрь. Первой эмоцией, которую испытала, было удивление. Ряды длинных скамеек образовывали амфитеатр. Вдоль них такой же, как и на улице, стелился бордовый ковёр. Всё. Минимализм.
Азат перевёл сказанное смотрителем. В храме запрещалось располагать какие-либо религиозные атрибуты и украшения, чтобы не отвлекать посетителей от истинного предназначения святилища. Его мраморные лепестки несли в себе самодостаточность. Я посмотрела вверх и увидела под куполом среди образующих своды плавных линий девятиконечную звезду – священный символ бахаи. Там же на арабском языке вырисовывалась фраза «Бог превыше всего».
Разговаривать в храме было нельзя, да и не нужно. Люди приходили сюда медитировать, молиться или просто побыть наедине с собой. Мы заняли места в одном из нижних рядов, стараясь не нарушать тишину. Я медленно оглядела внутреннюю сторону лепестков храма, выискивая занимательные детали, входящих и уходящих из него людей… Деловые, знающие, зачем пришли, задумчивые, весёлые, перешептывающиеся между собой. Разные.
Люди создавали тишину в этом месте, но кое-кто её нарушал. Не весь «цветок» был застеклён, между лепестками оставалось пространство, впускающее и выпускающее воздух, поэтому в храме всегда сквозил ветерок, создавая приятную прохладу. Сюда свободно залетали птички, ныряя в воздухе и взмывая до самого купола. Я проследила взглядом за самой маленькой. Она порхала по окружности храма, будто стремясь заполнить щебетанием всё пространство.
Я закрыла глаза. Покой, исходящий от места, его гармония не вовлекли ум в состояние созерцания, но совсем чуть-чуть я расслабилась. Рой безличных мыслей мешал забыться. Когда получилось отстраниться от них, а тело обмякло, следуя за размеренным дыханием, меня одёрнули.
После посещения Lotus Temple мы вернулись к такси, которое отвезло нас в усыпальницу монгольского падишаха Хумаюна4, построенную по приказу его жены Хамиды Бану Бегум во второй половине XVI века. Эта гробница считается примером ранней монгольской архитектуры и включена в список Всемирного наследия Юнеско. Азат был не только грамотным организатором нашей поездки, но и хорошим рассказчиком. В своих повествованиях он упоминал не только исторические факты, но и сопутствующие им легенды.
Одна из легенд о смерти Хумаюна гласит, что случилась она при довольно нелепых обстоятельствах. Падишах любил читать и, выходя из своей библиотеки со стопкой книг в руках, услышал призыв на молитву. Он поспешил преклонить колени, продолжая держать книги, и, запутавшись в полах длинного халата, скатился по лестнице. Хумаюн не смог оправиться от полученных травм и вскоре скончался. Не завидная смерть для падишаха…
На пути к центральному входу на территорию гробницы нас окликнул старый индиец в чалме. Улыбнувшись беззубым ртом, он махнул рукой и поприветствовал нас на русском языке без акцента. Мы ответили ему, и он поспешил показать свои знания, спрашивая, как у нас дела. Азат не остановился, и мы не посмели задерживаться возле старика.
Я шла быстрым шагом, но всё равно отставала от группы. Оценив примерную траекторию движения, сбавила скорость и огляделась. Если продолжу ходить тем же шагом, что и они, ничего не увижу, так как буду сосредоточена только на скорости. Более того, духота и жар дневного солнца не располагали к активному движению.
Преодолев главные ворота крепости, я остановилась, оборачиваясь на разветвление тропинок, которые лучами уходили в разные стороны от центральной аллеи, огибая клумбы и деревья с выпирающими из земли корнями. Неподалеку остановилась женщина из нашей группы и тоже огляделась.
– Красиво так…
– Ага.
– Я люблю деревья. Люди портят своим вмешательством в природу настоящую красоту…
Мы быстро друг друга сфотографировали и догнали группу. Ещё одно имя выяснено. Ольга. Теперь я не должна его забыть.
– Почему все торопятся? – я на ходу крутилась по сторонам, чтобы не упустить из вида ни одного метра. В ярко-голубом небе парили соколы, по-хозяйски оглядывая территорию усыпальницы.
– Потому что вечером мы уезжаем.
А. Да. Кто не читал программу? Я.
Из ворот, завершающих коридор аллеи, мы вышли на главную площадь перед усыпальницей. Выложенная из песчаника, белого и чёрного мрамора она размещалась на небольшом постаменте с миниатюрными арками, перекрытыми решётчатыми оконцами. Солнечные блики отражались в воде, струящейся из фонтана, расположенного на пути в усыпальницу и привлекающего туристов к себе. От воды исходила прохлада. Мою группу этот факт ничуть не заинтересовал, и они только увереннее двинулись вперёд.
Мы с Ольгой всё-таки остановились у фонтана для очередных фотографий и после нескольких снимков побежали по мелкой гальке за группой, чтобы не заставлять себя ждать.
В усыпальницу нужно подняться. Для того, чтобы подняться – пройти по ступенькам. Никогда не понимала строителей, которые не делают поручней, но делают ступени. В смысле? Конечно, можно уцепиться за пыльные стены, что я и сделала, но это несправедливо. Ступени сделали высокими, я предпочла не думать о том, как буду отсюда спускаться.
Правило моей жизни номер два: когда куда-то забираешься, помни о том, что придётся спускаться. Всегда его ценила, но использовала через раз, чаще всего прибегая к первому. Не слишком надёжное и много раз создающее дополнительные приключения. Кто я без них?
Ступеньки закончились, а под ногами распростёрлась ровная площадка, много столетий удерживающая сердце комплекса. Подойдя к краю, я увидела весь парк целиком, а так же гуляющие по дорожкам точки туристов.
География усыпальницы немного напоминала лабиринт. Тесные помещения шли друг за другом и сводились к центру – просторному залу с массивными колоннами. Все помещения походили друг на друга, но сходство я заметила только когда потерялась. Звучит слишком громко, но…
Сначала я видела перед собой всю свою группу, но вот кто-то пошёл направо, а кто-то налево. Я часто поднимала голову вверх, разглядывая своды потолков, и продолжала идти то в одну, то в другую сторону, то вертясь вокруг собственной оси. Позже заметила, что рядом со мной… никого нет. Ни одного знакомого лица. Только что были, а теперь нет. Как в трёх соснах заблудилась.
Я переходила из одного зала в другой, и все они были похожи словно близнецы. Перебирала глазами людей. Главное, чтобы никто не вышел отсюда. Без меня. Не заметив порожек, я чуть не упала в центре главного зала усыпальницы. Хорошо, что давно ела, внутри всё перевернулось, а в голове загудело.
В этот момент из другого коридора в центр вышел Азат. Я изо всех сил постаралась не смотреть на него, как потерявшийся и внезапно найденный щенок. Вскоре нашлись и остальные. После воссоединения с группой я почувствовала себя спокойнее и пристально следила за Азатом.
Нашу прогулку по усыпальнице я воспринимала как угодно, но точно не как посещение места захоронения завоевателя. История, живущая здесь, не коснулась моего любопытства.