Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Влюбленные даже придумали свой язык, чтобы общаться, встречаясь на улице, да они и без слов отлично понимали друг друга. Артур часто появлялся возле их подъезда, приветливо здоровался с Мишей и украдкой подмигивал Марине. Миша кривился при виде красавчика и зло смотрел на Марину глазками-буравчиками, пронзая ее насквозь.
Они с Артуром мечтали о светлом будущем и ждали, когда произойдет какой-нибудь счастливый случай.
Единственное, о чем Марина умолчала, – о том, что братца периодически вызывают в Кремль, советоваться по важным вопросам.
Маринины воспоминания и глубокие раздумья прервал требовательный заливистый звонок в дверь. Артур влетел, как радостный сумасшедший вихрь, держа в руках букет алых роз и шампанское. Букет Марина сразу выбросила в окно, чтобы случайно не увидел братец, а бутылку с шампанским поставила на тумбочку.
Ей было очень стыдно, что Артур увидит обстановку ее комнаты и ужаснется тому, как она живет. Но Артур оказался не из пугливых, ему было все равно, его интересовала только она сама.
На разговоры времени не оставалось – Артур страстно поцеловал Марину и начал судорожно, но при этом аккуратно, срывать с нее одежду, одновременно гладя ее по пушистым волосам и шепча на ушко милые словечки.
Неведомая до сих пор бушующая страсть стремительно разгоралась в Марине, и заставляла дрожать от предвкушения того, что должно произойти. Запретный плод был так близок, так сладок и так желанен…
Они оба забыли о времени и пространстве.
И именно в этот долгожданный и исторический момент под окном громко хлопнула дверца машины.
Марина похолодела от ужаса. Отстранившись от Артура и отодвинув занавеску, она увидела, как те самые двое в штатском заносят в подъезд кресло с братом. Черный лимузин, как черный ворон из жуткого прошлого столетия, молчаливо и угрожающе стоял поодаль.
Остолбенев и превратившись в мумию, но через секунду придя в себя, она всунула в руки Артуру бутылку с шампанским и приказала:
– Молчи, только ничего не говори!
Коротышка уже въезжал в квартиру на своей инвалидной коляске, и выглядел в точности так, как выглядел бы успешно выполнивший свою благородную миссию верховный жрец на боевом коне где-нибудь в древней Элладе.
– Миша, поздоровайся, это наш новый сосед, зашел познакомиться, – как ни в чем не бывало, представила Марина Артура, пытаясь скрыть дрожь в голосе и в коленках.
– Мы с ним встречались раньше на улице, а теперь оказалось, что он живет по соседству, – мило прощебетала она ласковым и по возможности спокойным тоненьким голоском.
Брат скривился, но ничего не сказал Артуру, тот благополучно покинул квартиру и закрыл за собой дверь.
Даже удивительно, что брат ничего не заподозрил, ведь он отличался особым умением читать все ее мысли. Марина и не ожидала, что Миша проявит бурную радость по отношению к внезапно появившемуся соседу, но, может быть, и бубнить не начнет?
В конце концов, какая ее вина? Что она может поделать, если по соседству вдруг поселился симпатичный юноша и пришел с ними познакомиться?
Спокойствие оказалось преждевременным. После ухода любимого Миша начал с упорством хорошего следователя выяснять подробности. Марина пыталась врать, но этот ублюдок хорошо умел выводить ее из равновесия. Путем несложных и нехитрых манипуляций, с маниакальной настойчивостью пытаясь запутать Марину в мелких деталях, брат быстро узнал правду о ее истинном отношении к Артуру.
– Что, надоело за убогим смотреть?! Двуногого захотелось, на своих ногах чтобы ходил? Защитничка себе нашла? – мерзко вопил он, заставляя Марину закрывать лицо от стыда и душевной боли. Она очень старалась, чтобы брат не увидел горьких слез, стекающих ручейками по щекам.
Через пару часов, устав изрыгать оскорбления и гнусности, то приходя в бешенство, то немного успокаиваясь, Миша подытожил:
– Доля твоя, бабская, – дерьмо убирать за мужиками. Или ты думаешь, что избранник твой на горшок не ходит?
Миша заливисто заржал, довольный собственной шуткой.
– Шлюха! – вопил он. – Стоит только отвернуться, ты тут же ноги растопыриваешь перед любым ублюдком!
Марина чувствовала себя униженной, опозоренной и растоптанной, глубина ее падения казалась ей бесконечным дном, с которого уже не подняться. Миша опошлил все ее высокие отношения с Артуром. Он без всякого труда уничтожил последние остатки ее гордости и самоуважения. После такого унижения она и сама не захочет больше ни с кем встречаться.
– Марш в комнату! – заорал брат. – И чтоб не выходила оттуда, пока не осознаешь! Нет у тебя мозгов, курица тупая! У баб не бывает мозгов!
Марина медленно вошла в одну из опустевших комнат, в которой раньше жил отставной полковник, на дух не переносивший Мишу и съехавший из нехорошей квартиры от греха подальше. Наверное, боялся, что они поубивают друг друга. Конечно, лучше уехать в самую далекую и глухую деревню, чем жить в центре города с таким психопатом.
В двери повернулся ключ и остался торчать в замочной скважине.
Воспоминания нахлынули на Марину сплошным потоком. Как погибли родители, как она осталась совсем одна. Сколько лет ей пришлось упорно и тяжело работать, какой беспросветной была ее жизнь. А сейчас этот проклятый урод отнимает у нее единственный лучик света, хочет растоптать последнюю надежду на счастье.
Мысли бежали по кругу. Где этот добрый Бог, в которого верила она, верили ее родители? Зная те штучки, которые вытворял ее братец, как можно вообще сохранить веру в Бога? Пожалуй, тут скорее поверишь в Дьявола, грозного, вездесущего и убивающего все надежды.
К полуночи Марина немного успокоилась и со всей безысходностью осознала:
– Зло всегда побеждает Добро! Дьявола победить невозможно – жизнь безнадежна….
Ей никогда не вырваться из этой тюрьмы, братец будет пить из нее кровь до самой смерти. И с Артуром расправится так же, как и со всеми остальными.
Можно уже рапортовать Мише о завершившемся процессе самобичевания и прохождении порога самоосознания.
Она бросилась на подушку, не в силах унять непрекращающийся поток слез. Лоб внезапно уперся во что-то твердое. Марина подняла подушку – под ней обнаружился лежащий тихо и мирно небольшой нож, скорее похожий на маленький кинжал. Она легонько провела по лезвию пальцем – тут же показалась капелька крови.
– Острый, – подумала Марина, и постаралась, не включая свет, под ярко светящей луной рассмотреть неожиданную находку. На старинной железной рукоятке ножа едва просматривались непонятные символы.
Полковник либо забыл о лежавшем под подушкой оружии, забрав всю коллекцию, либо оставил маленький кинжальчик на всякий непредвиденный случай.
– Значит, Бог все-таки есть! – радостно подумала Марина. – Не всегда Зло побеждает Добро!
Ближе к четырем часам утра, зная, что брат уснул крепким сном, а спросонья не начнет ее сразу тиранить, она тихонько поскребла в дверь.
– Миша, открой, пожалуйста, я в туалет хочу, – как можно жалобнее произнесла она. – Я все осознала!
Это было чистейшей правдой, хоть на Библии клянись. Ее тоненький голосок звучал абсолютно уверенно, не позволяя Мише заподозрить ее в дурных намерениях.
– Что ты можешь осознать, глупая курица? – беззлобно спросил Миша, открыв нараспашку дверь. Поток желтого неяркого света от тусклой потолочной люстры ослепил его, он прищурил свои поросячьи глазки, хлопая белесыми ресницами.
Времени на раздумья не оставалось. С неизвестно откуда взявшейся, копившейся долгие годы силой Марина вонзила нож в сердце ненавистного тюремщика. Он тут же затих, откинув голову на спинку своего кресла. Она отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на кровь, расползающуюся ярким пятном по его белой рубашке, и не упасть случайно в обморок.