Денисова Ирина - Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Ирина Денисова

Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Дело государственной важности

Новелла

В большое окно просторной «сталинской» квартиры с высокими потолками ворвались ослепляющие, режущие глаза лучи солнечного света. Своим ярким сиянием лучи озарили старые кресла и продавленный диванчик в огромной комнате, неожиданно высветив клубы пыли, вьющейся в воздухе серебряными снежинками.

Марина с огорчением отметила, что яркий свет совершенно некстати выявил невесомые и невидимые пылинки. Ведь они были совершенно незаметными вчера, когда она вылизывала квартиру до блеска. Сегодня пыль вносила в безмятежно приподнятое настроение нотки смутного беспокойства и тревоги.

Тревога объяснялась просто – через полчаса в гости должен заглянуть красавчик Артур с восхитительными черными глазами и такими же черными правильно очерченными бровями, выделяющими его огромные сияющие глаза на смуглом загорелом лице.

Артур как будто сошел с картинки модного мужского журнала, широкоплечий и стройный, как статуя Давида, греческого бога Аполлона, или как симбиоз Алена Делона и Тома Круза в молодости.

Но главным в Артуре было не это – его широкие плечи означали для Марины то, чего ей так не хватало, – защиту и опору.

Она бы никогда не обратила на него внимания – мало ли кругом гламурных красавчиков, влюбленных в собственную картинную внешность, но оказалось, что, кроме неземной красоты, у Артура масса других неоспоримых достоинств.

Он больше молчал, чем говорил, любил внимательно слушать, и в целом, относился к Марине ласково и нежно, любил ее со всеми тараканами и приложением в виде брата-тюремщика.

Он часто напоминал ей отца, так же нежно и внимательно выслушивающего часами все ее детские глупости. Папа всегда слушал, улыбался доброй улыбкой и обнимал ее своими огромными мускулистыми и сильными руками.

С Артуром они встретились дождливым вечером в старом московском скверике рядом с домом Марины, когда она, выйдя в магазин за хлебом, присела на скамейку и задумалась о своей беспросветной жизни. Как это часто случалось, слезы потекли у нее по щекам в такт льющимся струйкам моросящего грибного весеннего дождика, сливаясь с прозрачными ручьями. Дождь давал Марине возможность скрыть от окружающих свои печали и беды.

Но один из безликой массы спешащих по своим делам и вечно занятых прохожих не поверил дождю – он тихо присел рядом с ней на скамейку, поздоровался, и долго ждал, когда она придет в себя и сможет, наконец, ответить на его приветствие. Ожидание было долгим – Марина боялась незнакомых людей, а еще больше она боялась незнакомых красивых мужчин.

Но красавчик дождался – Марина робко улыбнулась и спросила, как зовут незнакомца.

С того самого момента первой встречи Марина доверяла Артуру абсолютно и безусловно, и считала его любовью всей своей жизни.

По ее глубокому убеждению, все люди делились всего на два типа – люди и нелюди.

Ее брат Миша относился к нелюдям, Артура же она сразу определила в лагерь под названием «люди».

Их встреча казалась ей судьбоносной – Артур появился именно тогда, когда ей было совсем плохо, она чувствовала себя несчастной, одинокой и всеми брошенной.

Братец Миша непременно сказал бы по этому поводу: «подобрал в грязи несчастную сиротинушку», и это было бы одним из самых безобидных его высказываний.

Сегодня у них была пара часов свободного времени – братца Мишу вызвали в Кремль, советоваться по важным вопросам. В стране было неспокойно, назревал очередной бунт, а смутьяны, безусловно, за деньги нанятые врагами нашего государства, грозились пройти маршем по всей стране, от дальневосточной до самой западной границы.

Всем было известно, что правители иногда обращаются за помощью не только к финансовым аналитикам, политологам и акулам пера, формирующим общественное мнение. Не брезгуют они и советниками Высших сил – бабкой Вангой, астрологом Павлом Глобой или прорицательницей Джуной.

А Миша, родившийся, как казалось Марине, в результате нелепой ошибки природы и сбоя астрономических вселенских часов, обладал экстрасенсорными способностями высшего порядка. По этой причине его иногда вызывали в Кремль – советоваться по важным вопросам. Чаще всего это случалось, когда возникала угроза безопасности государства, и оракул Миша помогал найти пути решения возникшей проблемы. Миша никогда не ошибался, любое значимое событие он предсказывал за неделю до того, как оно происходило.

Чисто Мессинг, в былые времена в обстановке строгой секретности дававший советы самому Сталину. Марина не верила в переселение душ, но если все же допустить существование души, этой хрупкой и непонятной субстанции, то душа Мессинга не нашла бы себе более надежного убежища, чем тельце уродца Миши.

Когда за Мишей приезжал черный лимузин и двое в штатском заходили в квартиру, он, горделиво подняв вверх ненавистный Марине подбородок и сразу становясь недосягаемым для простых смертных, напыщенно произносил:

– Дело государственной важности.

Конечно, она пробовала расспрашивать Мишу об этих вояжах, но он угрюмо отмалчивался, однажды буркнув:

– Не бабское это дело, в мужские вопросы влезать.

Марину братец никогда не считал за человека, с упоительным пренебрежением цедя сквозь зубы:

– Запомни, дура, миром правят мужчины. А баба – это переходящее красное знамя, и принадлежит всегда тому, кто сильнее.

Миша делил людей на два лагеря: мужчины и глупые бабы-курицы, а сильным мужчиной, конечно же, этот недоносок считал себя.

Вчера они смотрели сюжет по НТВ о митинге и бастующих рабочих. Посмотрев полчаса, Марина сказала:

– И чего они хотят этим добиться? Все равно Зло всегда побеждает Добро!

– Дура-баба! Эксперт диванный! Тебе-то откуда знать?! – вызверился Миша, и нервно добавил:

– БабЫ – есть бабЫ!!! У БАБ мозгов не бывает!

Марина тут же замолчала, и слезы предательски начали капать из ее светло-серых огромных глаз.

Как и все мужчины, Миша быстро забывал плохое и считал себя Пупом Земли. Как и у всех мужчин, память у него была короткая, и из нее совершенно выветрились те жуткие времена, когда они с сестрой остались вдвоем на всем белом свете.

Родители, Царствие им небесное, внезапно скончались, и в этом заключалось их сказочное везение. Они теперь там, в раю, а бедная Маринка осталась в 14 лет одна-одинешенька, с братцем-инвалидом на руках. Крест на себя взвалила, горемычная сиротинушка.

Она часто задумывалась о том, что ее жизнь похожа на страшный кошмар только благодаря братцу Мише.

Такое уж чмо уродилось – не приведи Господи! Коротконогое, лупоглазое, кривоногое, криворукое, два слова поначалу не мог связать, до четырех лет не разговаривал. Если бы не Маринка, из-за него доучившаяся только до восьмого класса, до сих пор бы молчал.

Она самоотверженно возилась с оболтусом, с самого детства покорившим ее своей воле и заставившим ему прислуживать. Она учила его, убирала за ним, гуляла с ним. Даже когда родители были еще живы, эта сволочь жалобно выла и ныла, не желая, чтобы Марина куда-то уходила. Она всегда должна была находиться при нем.

Больше всего на свете мечтала Марина избавиться от этой обузы, от этой немощной тени, обрести, наконец, такую желанную свободу. Но нет – как впившийся намертво клещ, братец свою жертву отпускать не собирался, присосавшейся пиявкой висел у нее на шее и пил кровь.

Марине уже исполнилось 26 лет, и до сих пор кроме тяжелой работы в ее жизни не было абсолютно никакой радости. Она совершенно отчаялась устроить свою личную жизнь и получить хоть какую-то помощь от окружающих.