Всего за 690 руб. Купить полную версию
Начали ребята готовить торт. Что клоун, что Олаф, никто из них не готовил торты никогда. Все тяп-ляп. Тесто хоть нормально сделали. Зато ежевичного джема добавили столько, сколько даже слону в желудок не влезет. Глазурь сделали жидкой, лягушка вся размазалась. Только кашу с молоком они приготовили нормально.
Через три часа, когда все испеклось, прилетел Дмитрий со своим Винсентом. Узнали они адрес, ворвались в коттедж и поздоровались. Познакомились и с Дарьей Степановной и с Аполлоном. Бабка на всех разворчалась, заперлась в спальне, а Аполлон гостеприимен был.
Олаф радостно подбежал к Винсенту и Дмитрию, сказав:
–Братья наши, а мы тут с Саней для вас пиццу приготовили!
Достал Клоун радостно из духовки пиццу. Пошел запах лимонной кислоты, кабачковой икры, стухших корнишонов и голландского сыра.
–Приятного аппетита! – сказал Олаф.
–Это точно пицца? – удивился Дмитрий Николаевич.
Аполлон Афанасьевич звал за стол бабку Дашу. Но она только отрекалась. Заставили все-таки ворчунью поесть.
–Вот, приехали еще два придурка! – ворчит она. -Никакого покоя на старости лет! Чтоб вы провалились!
Когда Дмитрий начал пробовать «кабачковую» пиццу, перекисленную и даже просто на вид странную, он выплюнул кусок моментально и случайно попал в очки бабке Даше.
–Аааа! Будь ты проклят!!! – завопила она и вышла со стола.
–Что?! Невкусно? – удивился клоун. -Я поясницу полтора часа надрывал!
–Почему она кислее лимона и на вкус как кабачок?! – обалдел Винсент.
–Что?! Олаф, что ты там мне дал? – спросил клоун у Осмонда.
–Я не знаю, я дал томатную пасту, соль, все как надо! – искренне удивился Олаф.
–Мне конечно не хочется свою неприязнь выражать так яростно, – сказал Аполлон Афанасьевич, -Но мне кажется, что томатную пасту вы спутали с кабачковой икрой, соль с лимонной кислотой и подложили протухшие огурцы.
Клоун покраснел, а Олаф почесал за затылком и дернул плечами.
–Это все Олаф! – крикнул Клоун.
–Нет, Саня, это ты, надо было на вкус пробовать и нюхать! -заворчал Олаф.
–Сам бы и понюхал! – крикнул Клоун. -Ты кроме табака больше ничего не нюхаешь!
–Ах так!
Дело чуть не дошло до скандала.
–Аполлон, выгони этих четверых оболтусов за порог, -заворчала бабка Даша с соседней спальни так громко, что птицы во дворе разлетелись, -Заколебали эти сволочи!
Винсент очень недовольно отреагировал на ее возгласы, ворвался в ее спальню и сказал:
–Дарья, или как вас, вы здесь не главная, вы не хозяин дома!
–Да пошел ты! Еще рот мне закрываешь, малолетка обросшая! Сам из себя что-то представляешь?
–Я? Я пробовал роли в Голливуде, объездил с киносъемками всю Швецию, ни раз играл богатого короля в множестве фильмов, у меня актерское и педагогическое образование. Я бы вас конечно тоже бы послал, но я вижу, что вы и так оттуда.
Винсент вернулся на кухню. Два невероятно лучших друга – Олаф и Клоун Саша сидели и ругались, а Аполлон и Дмитрий сидели и терпели. Олаф с другом уже материться начали.
–А ну не материтесь! Черви еще могильные изо ртов ваших полезут! -возгласил Винсент.
Винсент – мастер остроязычных высказываний, рот любому заткнет, независимо от вашего пола, возраста и ума.
Аполлон не выдержал.
–Парни, успокойтесь! Вы не дома чтоб так разглагольствовать! Не так уж и ужасна пицца! Просто необычная. Я видел что ребята еще приготовили торт и кашу.
Решили они помириться. Дмитрий с Винсом испробовали кашу и торт. Хоть и в торте было литра три джема, а в каше слишком много молока, ребята заценили эти продукты искренне, сказав, что получилось вкусно.
–Ну, ладно, хоть это вкусно, – сказал Клоун.
Наступил вечер и все легли спать. Бабка уснула в своей спальне, Аполлон – в своей, Олаф в гостиной, Клоун в комнате отдыха, Дмитрий – в спальне дочери Аполлона, которая уехала куда-то, а Винс на матрасе.
Глава 6. «Погром»
Проснулись четыре оболтуса в доме профессора Аполлона. Встала бабка Даша раньше них, заварила себе травянистый чай и включила телевизор. Показывают по какому-то шоу какое-то старье, концерты рок-групп ил 70х и 80х. Показывают танцы каких-то давно забытых рокеров, а бабка Даша начинает:
–Ох, наркоманы! Только и умеют гривами махать!
Показывают вдруг на другом канале митинг феминисток. Идут и маршируют.
–Ох, бабы как мужики стали!
Просыпается Клоун Саша в розовой пижаме: розовой майке с сердечками и коротких шортах того же цвета и с тем же узором.
Клоун только глаза протер, рот ещё не успел открыть, а бабка Даша начинает:
–Ты чего не здороваешься? Оболтус!
–Доброе утро, – сказал он, -Я только встал!
Умылся, сделал какие ему надо дела и сел пить чай.
–Ох, люди пошли! Показали сейчас рок-музыкантов, феминисток марширующих! Куда мир катится!
–Вы имеете что-то против феминисток? – удивился клоун. -В отличии от вас, эти женщины добиваются чего-то. Вы попробуйте спойте, как эти рокеры!
–Что опять за скандал? – крикнул только проснувшийся Винсент.
–Дарья Степановна оказывается против феминизма тут ворчит, – сказал Клоун.
–На мой взгляд, феминистки – сильные и самодостаточные женщины, – сказал Винс, уйдя умываться.
Вдруг по телевизору показывают новую песню Мадонны.
–Вот пошли куртизанки, кроме обнаженных задниц ничего не показывают!
–Раз вы так рассуждаете, – сказал Клоун, -То узнав о моей одной тайне вы бы за ворота бы меня выпнули.
–Мне твои тайны даром не нужны, – разворчалась бабка.
Проснулся бодрый Аполлон Афанасьевич и предупредил всех, что срочно спешит в колледж – его ученикам по истории надо срочно контрольную написать и сессию сдать.
Дом остался без хозяина. Бабка Даша наедине с этими четырьмя петухами оставаться не собралась, намылилась погулять по парку. Вот и пошел гул и балаган. Проснулись Олаф с Дмитрием, начался бардак. Олаф устроил пижамную вечеринку с Клоуном, кидаясь через всю кухню в него подушками. Клоун ловил подушки, наглотался перьев. Дмитрий Николаевич на полной громкости смотрел телешоу, а Винсент хотел позвонить той самой девушке, с которой познакомился в первой серии нашего произведения еще в Бостоне в столовой.
Напомним, что в Бостоне он влюбился в красивую девчонку, которая пришла с подругой-пацанкой в столовую. Очаровательную леди с нежными блондинистыми локонами, в коротком платьице зовут Алисия Миллер, а ее сестру мужланку – Кейли. Они идеально собой представляют две противоположности девушек, первая – стереотип об истинной леди, а вторая о мужичке. Влюбленный Винсент позвонил Алисии, и все звонки были безответны. Скорее, она не записала его номер.
Решился Винс дозвониться до Кейли.
–Алло, кто гутарит? – спрашивает на английском она.
–Кейли, это ты? – спросил Винс. -Алисия с тобой? Дай ей трубку?
–Что надо?! – грубо спросила она.
–Я срочно должен поговорить с твоей сестрой.
–Винс, я все поняла, твоей она не будет. Она любит другого.
У Винсента аж телефон из рук выпал. Мужик аж слезу пустил.
–Брат, что грустный? – подошел к нему Олаф с вопросом.
–Тебе какое дело, – ответил Винс, -Иди головы летучим мышам откусывай, а не дергай мою душу.
–Лил, ну мы же друзья, -сказал Осмонд, -Я никому ничего не рассказываю!
–Конечно, ты наоборот как бабка старая сплетни по всей стране разносишь. Ну ладно. Помнишь деваху из бостонской столовой? Красавица.... Алисия.... Оказалось, ее сердце уже кем-то занято.
–Ну и Бог с ней! – сказал Олаф. -У тебя есть мы!
–Вы мне что, мужьями будете?! -завозмущался Винс. -Мне девушка нужна, я холост как сыч! У самого женщин с армию!
Осмонд аж покраснел и отошел. Винсент сидел и скучал, не знал что делать, тем временем когда три его друга придурка веселились по всему коттеджу.
У Дмитрия Николаевича были с собой петарды и хлопушки. Дмитрий конечно не столь отбитый, чтоб заряжать в чужом доме петарды. Он взял деньрожденьские прошлогодние хлопушки, запустил их в окно и случайно попал в очки Осмонду.