Всего за 449 руб. Купить полную версию
Принц опустил голову и пожал плечами: похоже, таким образом он выражал несогласие.
– Британцы и сати объявили вне закона, но обряд по-прежнему проводится. От старых привычек трудно избавиться, мисс… то есть миссис Кавендиш.
– Лучше просто Элиза.
Джай кивнул.
Тут мимо Элизы пробежала девушка. Остановившись рядом с Джаем, она приветствовала его демонстративным поклоном, но затем рассмеялась. Девушка была настолько миниатюрна, что поначалу Элиза приняла ее за ребенка и подумала, что перед ней одна из родственниц Джая. Но потом Элиза разглядела лицо девушки: ее кожа была светлее, чем у принца. Девушка отличалась такой удивительной красотой, что Элиза не могла отвести от нее глаз. Заплетенные в свободную косу длинные волосы спадали до пояса. Глаза у девушки были восхитительного оттенка зеленого, чем-то похожего на серо-зеленый цвет глаз Элизы, только гораздо более насыщенного. Если глаза Элизы можно было сравнить с тихими, спокойными английскими прудами, то у этой девушки они искрились и сверкали на солнце, будто изумруды. Она смеялась и весело болтала с Джаем. Девушка была вся увешана украшениями: кольцо в носу, браслеты, ожерелья. Через некоторое время Джай взял незнакомку за руку и с широкой улыбкой подвел ее к Элизе.
– Индира, это Элиза, – представил он. – Для тебя – мисс Фрейзер. Элиза, позвольте представить Индиру.
– Namaskār, – произнесла девушка и прижала к груди сложенные ладони.
Тут вмешался Джай:
– Индира обучалась во дворце и хорошо говорит по-английски. Не дайте ей ввести вас в заблуждение.
К вечеру Джай отвез их в летний дворец у озера. Элиза ожидала увидеть нечто великолепное, но здание оказалось в запущенном состоянии: стены внутри облупились, а снаружи крошились. Джай сказал, что владеет таким же обветшалым дворцом в Джурайпуре, но собирается восстановить его к тому моменту, когда заведет свою семью.
– Называется Шубхарамбх-Багх.
Элиза знала, что «багх» означает «сад», особенно тот, в котором растут фруктовые деревья, а слово «шубхарамбх» можно перевести как «благоприятное начало».
– Там можно очень красиво все устроить, – продолжил Джай. – Но я бы хотел, чтобы вы запечатлели дворец таким, какой он есть.
Элиза согласно кивнула.
Когда он водил ее по пыльным синим коридорам со сводчатыми потолками, Элизу привели в восторг решетки поразительно тонкой работы с узором в виде высокой вазы и поднимавшихся над ней листьев.
– Это джали, – пояснил принц. – Раньше здесь находилась женская половина дворца. Подобные решетки позволяли женщинам выглядывать наружу так, чтобы их самих не было видно.
Первой мыслью Элизы было: уж кто-кто, а Индира точно не позволит прятать себя за решеткой. Наоборот, она бодро шагала впереди и время от времени по-хозяйски брала Джая за локоть. «Да, Индира отнюдь не скромница», – заключила Элиза. Неужели она показывает вновь прибывшей, что Джай уже «занят»? Индира дотрагивалась до принца без малейшего смущения. Что, если эти двое любовники, или Индира – кто-то вроде наложницы? А может, их близость объясняется тем, что они друг другу как брат и сестра? Потом Элиза вспомнила слова Лакшми о том, что Индира очень талантливая художница-миниатюристка.
– Мы редко здесь бываем, – между тем рассказывал Джай. – Поэтому, раз уж мы здесь, по просьбе брата встречусь с потенциальным покупателем. Нам бы не помешали лишние средства. Но брат не любит путешествовать сам.
– Похоже, у вас повсюду дворцы.
– У меня дворец всего один, остальные принадлежат моей семье. Вам наверняка понравится моя крытая галерея с арками. Хотя, пожалуй, я преувеличиваю: на самом деле это всего лишь терраса. Полы из белого мрамора, но сейчас он, увы, совсем раскрошился. – Джай вздохнул. – Сколько всего еще предстоит сделать!
– Должно быть, ваш дворец очень красив.
– Мне необходимо много света и воздуха, чтобы было чем дышать. В нашем главном дворце с его лабиринтами коридоров и темными лестницами на подобную роскошь рассчитывать не приходится. В этом смысле я сторонник английской традиции.
На крыше террасы кто-то заранее разложил большие подушки и зажег факелы. Вокруг стояли ширмы с полупрозрачными занавесками. Все трое удобно расположились на подушках. Две девушки принесли подносы с богатым угощением: фруктами, далом, рисом и мясными закусками. В небе сияли звезды, ароматы ночи примешивались к запахам еды и разогретых человеческих тел. Элизу глубоко волновала удивительная, неземная магия этого вечера. Она смотрела в звездное небо. Казалось, ночью оно сияло еще ярче, чем днем. Легкий ветерок покачивал занавески. Элизе так хотелось остаться здесь, что ей пришлось напомнить себе: она приехала для того, чтобы запечатлеть Индию, а не для того, чтобы подпадать под чары этой страны. Неистовые песчаные бури способны разрушить всю эту романтику всего за секунду, и тогда пустыня станет землей смерти. И хотя пульс жизни силен, за порогом всегда подстерегает опасность. Ничего удивительного, что индуисты верят, что нынешняя жизнь – лишь этап на пути к единению со Вселенной. Тут Индира запела печальную лирическую песню. Исполнение тронуло Элизу так глубоко, что она невольно позавидовала этой девушке, у которой столько талантов.
Глава 4
– Жаль, что не представилось возможности пообщаться во время матча поло, но я очень рада знакомству с вами, – произнесла высокая темноволосая женщина и протянула Элизе руку. Ее ярко-голубые глаза светились дружелюбием. – Меня зовут Дотти. Дотти Хопкинс.
Элиза пришла на коктейльную вечеринку, устроенную на вилле Клиффорда в фешенебельном районе города. Гостей было немного, и все британцы. Как и ожидала Элиза, дом оказался элегантным и полным света. Широкие раздвижные двери были открыты, и через них внутрь проникал аромат свежескошенной травы и смешивался с запахом сигарного дыма. Если бы не жара, создавалось бы полное впечатление, что Элиза находится в британском загородном доме в летний день.
– Хорошо, что ваш муж помог той бедной женщине, – произнесла Элиза.
– Да. Ужасное происшествие! Ей повезло, могло быть намного хуже. Вы остались на матче до конца?
– Да, но когда матч закончился, Клиффорду надо было бежать, поэтому я тоже ушла.
– Ну конечно, он должен был разобраться, что случилось. Мой муж говорит, что не обошлось без неспортивных уловок. Впрочем, шумиха уже улеглась. Подозревают, что в деле замешаны те британские бездельники. Как бы там ни было, Клиффорд не хочет раздувать эту историю: вдруг виновник действительно кто-то из наших?
Элиза вспомнила все, что видела. Скорее всего, эти эпизоды ничего не значат, но на всякий случай во дворце следует держать ухо востро.
– Надеюсь, мы с вами станем добрыми друзьями. Мы живем по соседству. – Дотти чуть улыбнулась. – Если что, не стесняйтесь, приходите.
– Да, – ответила Элиза и тепло улыбнулась в ответ.
На вид Дотти было за тридцать, ближе к сорока. У нее были добрые глаза и твердое рукопожатие.
– Клиффорд столько о вас рассказывал!
– Правда? – удивилась Элиза.
– Я вами восхищаюсь. Ни за что бы не отважилась поехать в Индию одна! Я даже не знала, что бывают женщины-фотографы. Как вы попали в эту профессию?
Элиза улыбнулась:
– Мы с Оливером, моим покойным мужем, ездили в медовый месяц в Париж и там посетили несколько выставок.
– Соболезную вашей утрате.
– Спасибо… Так вот, одна из выставок была посвящена фотографии. Одна женщина-фотограф рассказывала о своей работе, и я сразу почувствовала – это мое! Я просто влюбилась в фотографию. Оливер это заметил и в качестве свадебного подарка купил мне мою первую камеру. Так что началом карьеры я обязана ему, хотя мне еще многому предстоит научиться. Как бы там ни было, надеюсь, что справлюсь с полученным заданием.