Всего за 389 руб. Купить полную версию
Она расстелила покрывало на гальке и присела на него. Достала сумку для пикника.
– Сара наготовила тут всего, – провозгласила она, размахивая пластмассовым контейнером. – Даже валлийское печенье испекла.
– Валлийское печенье? – с сомнением спросила Рози.
– Ну, вроде расплющенных сконов.
Сьюзан запустила руку в сумку и достала стопку бумажных тарелок.
– Ого, ты подошла к делу основательно.
Я не смогла удержаться от улыбки.
Сьюзан замерла и пристально на меня посмотрела, словно выискивая признаки сарказма. Потом заулыбалась и слегка встряхнула волосами.
– К пикнику я всегда готова.
Это была ее идея. Она написала нам с Рози накануне вечером, объявляя, что вернулась, и приглашая провести день на пляже. Я переживала, что после случившегося она станет вести себя со мной иначе. Однако она осталась такой же, какой была.
Рози тоже опустилась на покрывало и принялась снимать крышки с контейнеров, чтобы посмотреть, что внутри.
– И какие у твоего брата соседи? – спросила я, доставая что-то похожее на самсу и вгрызаясь в тесто.
– Отличные, – ответила Сьюзан. – Очень дружелюбные. Не возражали, что к ним внезапно приехала какая-то пятнадцатилетка. Пока я гостила, они устроили вечеринку. По сравнению с ней наши тусовки просто утренники в детском саду.
Она набила рот кукурузными чипсами и медленно захрустела, глядя вдаль на волны. Ветер крепчал, вода с бешеной яростью билась о камни.
Я попыталась представить себя на студенческой вечеринке, окруженную двадцатилетними парнями. Да еще и пьяными. От одной мысли мне тревожно свело желудок. Я пожевала самсу, пытаясь отогнать неприятное чувство.
Мы налегли на еду – все было невероятно вкусным – и почти не разговаривали. Вот он, идеальный день перед началом учебы. Ну и подумаешь, что тучи грозили разразиться дождем, а ветер пробирал насквозь.
– В школе скоро начнется жесть, – мрачно заявила Рози, вылизывая шоколадную прослойку из кекса. – Куча домашки. Куча проверочных.
– И не говори.
Я еле удержалась, чтобы не добавить, что у меня в частной школе заданий еще больше, чем у них.
– Кстати, – спросила Рози у Сьюзан, – а как твое сочинение? Длинное получилось? Я написала на триста слов больше чем надо, но она же не заметит, да?
– Наверняка нет. Я еще свое не закончила.
Рози удивленно нахмурилась.
– Не закончила? Но ты помнишь, что его сдавать уже завтра?
– Ну да. Вечером допишу.
– А, ну раз ты почти дописала…
Сьюзан пожала плечами.
– Ну как сказать. Половину где-то.
– Сьюз! – Рози шокированно всплеснула руками. – Это же важное задание!
– Угу, – безмятежно ответила Сьюзан.
– И тебе все равно?
– Вроде того.
Рози посмотрела на меня, словно ожидая поддержки, но мне нечего было добавить. Мне тоже нужно было сдать несколько заданий, и я все сделала в первые же дни каникул. Мне бы и в голову не пришло дописывать сочинение накануне вечером и уж тем более относиться к этому с таким спокойствием.
– Домашка – это вообще бессмысленное занятие, – добавила Сьюзан после недолгого молчания.
– Вовсе нет. – Рози говорила медленно, словно Сьюзан была совсем тупая и могла ее не понять. – Ты ведь сама знаешь! Даже если тебе лень, то это все равно важное дело.
– Мне не то чтобы лень. Просто в этом вообще никакой пользы. Наверное, это глупо звучит… – в ее беспечном тоне появились напряженные нотки, словно она пыталась оправдаться. – В детстве я всегда делала домашку, никогда не пропускала… Всегда все сдавала вовремя. И оценки у меня были хорошие, и учителя меня хвалили. Но когда я приходила домой, все было по-прежнему – а ведь это гораздо важнее. Ну, я и перестала стараться. Пару лет назад, около того. И знаете что? Ничего не изменилось! Так что домашка – бессмысленное занятие.
Она вся раскраснелась, пока говорила. Закончив, она перевела дух с несколько ошарашенным видом, словно сама не понимала, с чего это ее прорвало. Сьюзан закусила губу и отвернулась. Потом рассмеялась – неуверенным, дрожащим смехом.
– Боже, что-то я разошлась. Давайте сменим тему.
– Можем еще поговорить, если хочешь, – слегка беспокойно ответила я.
– Нет, нет. – Она выразительно мотнула головой. – Я обычно это вообще не обсуждаю. Мне и не хочется особо.
Мы все знали, что она подразумевала под «этим». Рози смотрела на нее во все глаза: видимо, ее охватывало то же мрачное любопытство, что и меня.
– Может, тебе станет легче? – довольно прямолинейно спросила она.
– Сара постоянно так говорит, но нет, не помогает.
– А что помогает? – спросила я.
Сьюзан улыбнулась слегка натянутой улыбкой и жестом обвела пляж. В руке она сжимала пустой контейнер.
– Вот это помогает.
Не было какого-то одного волшебного момента, когда я начала думать о Сьюзан как о настоящей подруге. Даже заявка на «Фейсбуке» ощущалась скорее как примирение, чем заключение союза. В первые несколько недель после происшествия в дайнере я все еще воспринимала ее как подругу Рози.
И не сказать, чтобы мы не старались. Еще как.
Когда Сьюзан строила планы – вроде пикника на пляже, – она всегда приглашала нас вдвоем. Я поступала так же, пока не привыкла ждать сразу двух ответов на свои сообщения. Тогда мне казалось, что она признает мое существование лишь потому, что я дружу с Рози – сама я поступала именно так. И лишь много позже, когда она стала называть это время ранними днями нашей дружбы, я поняла, что была неправа.
Мы с Рози дружили так долго, что давно позабыли времена, когда не знали друг о друге все на свете. Все интересные происшествия случались с нами вместе: именно у меня в саду она сломала руку; в шкафу у ее мамы мы «нашли» Нарнию.
Отношения со Сьюзан были полной противоположностью: по сравнению с тем, как хорошо я знала Рози, ее непривычное присутствие одновременно и волновало, и пугало. Я запросто могла по ошибке сказать что-то не то и обидеть ее, особенно учитывая травматичное прошлое Сьюзан. Она была похожа на головоломку, которую я пыталась разгадать. На первый взгляд кажется, что дел тут на пять минут, а потом сидишь и не знаешь, как с ней справиться.
Вскоре после каникул, в дождливую среду, от нее пришла СМС: она приглашала нас с Рози к себе на ужин. Оказывается, Рози тоже не бывала у нее в гостях, а еще оказалось, что живет Сьюзан в квартире на цокольном этаже. Дом располагался на крутом холме у дороги: в детстве мы с Рози постоянно бегали туда зимой кататься на санках.
– Осторожнее на ступеньках, – предупредила Сьюзан, когда мы спускались по лестнице.
Она шла перед нами, зажав в руках ключи. Всю неделю лил сильный дождь, и на каменных ступенях было ужасно скользко.
Квартира оказалась довольно большой: больше, чем казалось снаружи. Приличных размеров гостиная, огромная кухня. Мы прошли через комнату Сары – она была у самого входа – до комнаты Сьюзан, ютившейся в самом конце коридора, у туалета, словно строители про нее забыли и присоединили уже потом, впопыхах.
Комната Сьюзан была меньше, чем я ожидала. Покатый потолок, гирлянды из лампочек на стенах… казалось, что это домик на дереве, а не комната в квартире. Стены были до последнего сантиметра завешаны. И не только фотографиями, как у меня: тут были и постеры, и вырезки из магазинов, и открытки, и обрывки газет. Между ними вкривь и вкось висели листочки с липким краем – напоминалки. На каждом было что-то накорябано почерком Сьюзан. Может, стихи? Слова песен?
– Ого, – сказала Рози, оглядываясь вокруг. – Как у тебя… оживленно.
– От голых стен мне не по себе, – небрежно обронила Сьюзан, запрыгивая на кровать и садясь по-турецки.
Окно было единственной вертикальной поверхностью, которую ничем не заклеили. Оно выходило в сад. Даже на подоконнике ничего не стояло. Проследив за моим взглядом, Сьюзан пожала плечами:
– Всегда оставляй выход свободным.
Я не знаю, шутила ли она.