Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Одна из наиболее характерных особенностей так называемого «церковного Ренессанса» начала XX века, предопределившая присущее ему в некоторой степени церковно-историческое бесплодие, заключалась в том, что для большинства даже наиболее одаренных участников этого движения собственное, часто довольно умозрительное религиозно-философское творчество представлялось самодостаточной ценностью. Погруженные в подобного рода творческую деятельность, многие представители «Серебряного века» оставляли за собой право если и не отрицать в целом, то, во всяком случае, определенно недооценивать значение конкретной исторической Церкви, которая нередко становилась предметом их собственных размышлений. Имея в виду именно эту категорию образованных «богоискателей», будущий протоиерей Сергий Булгаков справедливо отмечал: «Подобный христианствующий интеллигент, иногда неспособный по-настоящему удовлетворить средним требованиям от члена «исторической Церкви», всего легче чувствует себя Мартином Лютером или, еще более того, пророчественным носителем нового религиозного сознания, призванным не только обновить церковную жизнь, но и создать новые ее формы, чуть ли не новую религию»[4]. Указанное и, как правило, коренившееся в еще не преодоленном «интеллигентском» маловерии богословствовавшее своеволие – нередко, впрочем, сопровождавшееся религиозно-практическим безволием – было достаточно чуждо духовно цельной натуре Е.Н.Трубецкого. Отрицавший возможность духовного развития, а значит, и исторического спасения России за пределами конкретно осуществляющей на земле свое служение Русской Православной Церкви, Е.Н.Трубецкой не только мучительно переживал, но и активно участвовал в преодолении различных церковно-канонических несообразностей и религиозно-нравственных недостатков, во многом парализовавших деятельность Русской Православной Церкви в начале ХХ века.
Плодотворная творческая деятельность в Предсоборном Совете, разрабатывавшем проекты решений важнейших вопросов русской церковной жизни для рассмотрения их на Поместном Соборе 1917-18гг.; участие в руководстве Поместным Собором в должности Товарища Председателя от мирян; многократные, вошедшие в число наиболее выдающихся выступления на Соборе, особенно по вопросам высшего церковного управления; наконец, поистине историческое заявление на Поместном Соборе в феврале 1918г. о необходимости установления в Русской Церкви института Патриаршего Местоблюстительства, позволившего впоследствии, в условиях многолетней церковной смуты, сохранить в России каноническую церковную иерархию, – так исторически зримо и практически конкретно церковный традиционалист Е.Н.Трубецкой утверждал тот самый апостолат мирян, о котором не переставали размышлять богословствовавшие модернисты ХХ века, боязливо сторонившиеся «консисторско-приходской прозы» церковно-исторической жизни[5].
Религиозный философ и церковно-общественный деятель, университетский профессор и популяризатор русской церковной культуры, политический деятель и публицист – не оставшийся безучастным практически ни к чему из того, что волновало русскую жизнь начала ХХ века, – Е.Н.Трубецкой являлся, прежде всего, верным мирянином Русской Православной Церкви, с которой до конца своего земного пути он связывал все свои духовные упования и исторические надежды. В подлинном, не абстрактно-религиозном, а конкретно-церковном синтезе жизни и творчества Е.Н.Трубецкого русская духовная культура смогла обрести ту мировоззренческую цельность, которая была столь необходима многим ее представителям, решившимся в XХ веке вернуть русскую культуру в лоно некогда породившей ее Русской Православной Церкви.
ТворчествоЕ.Н.Трубецкого
Глубина личностной духовной жизни, широта церковной и общественной деятельности Е.Н.Трубецкого особенно выразительно запечатлели себя в его творческом наследии, отразившем важнейшие особенности мировоззренческого становления философа. Окончив в 1885г. Московский университет со степенью кандидата права[6], Е.Н.Трубецкой многие годы преподавал в Ярославском юридическом лицее, в Киевском и Московском университетах целый ряд юридических и философских дисциплин, что позволило ему уже в течение 1890-х годов выпустить достаточно обстоятельный, не потерявший своего научного значения и в настоящее время курс по истории философии права, к которому через одиннадцать лет был присовокуплен курс по энциклопедии права[7]. ОдновременноЕ.Н.Трубецкой в 1892г. и в 1897г. защитил соответственно магистерскую и докторскую диссертации, в которых определенно обозначилась возможность развития академического ученого-правоведа в религиозного философа и богослова[8].
Исходя из утвердившегося в то время в науке убеждения о необходимой обусловленности общественно-правового сознания древних и средневековых народов фундаментальными особенностями их религиозных представлений, Е.Н.Трубецкой в этих произведениях попытался сформулировать ряд основных, доминировавших в истории западного христианства церковно-мировоззренческих принципов, предопределивших специфику развития как правовой, так и общей духовной культуры католического мира в целом. При этом, содержавшиеся в обоих произведениях критические оценки некоторых положений католической теодицеи и сотериологии – с одновременной полемикой против интерпретации, дававшейся этим положениям протестантскими учеными – явно указывали на формирование у Е.Н.Трубецкого собственных богословских воззрений, ориентированных на православную церковную традицию.
Хронологически последним среди значительных произведений Е.Н.Трубецкого, в которых философско-правовая проблематика выступала как основополагающая или становилась поводом для пока еще фрагментарного изложения автором своих общих философских представлений, явилось небольшое исследование «Социальная утопия Платона», появившееся в 1908 г[9]. Выразительно обосновав специфику учения Платона о человеческом обществе особенностями общих принципов его философии, Е.Н.Трубецкой постарался проследить развитие в социальном мировоззрении Платона имевшей фундаментальное значение и для самого русского философа идеи Безусловного единства как основополагающей метафизической предпосылки, необходимо осознающейся во всякой ориентированной на онтологию философской системе еще с древнейших времен[10].
Первым опытом опубликования сугубо философского исследования, предпринятым Е.Н.Трубецким, явилась вышедшая в 1904г. книга «Философия Ницше»[11]. Содержавшее общее рассмотрение и критический разбор философского учения Ф.Ницше, это произведение не могло дать сколько-нибудь определенного представления о философских взглядах Е.Н.Трубецкого. Однако, некоторые характерные особенности мировоззрения русского философа проявились в этой книге достаточно очевидно. Не стремясь оспаривать многие действительно глубокие мировоззренческие прозрения и подлинный эстетический пафос произведений Ф.Ницше, пользовавшихся в это время огромной популярностью – особенно в русской литературной среде, – Е.Н.Трубецкой, по существу, впервые в отечественной культуре постарался проанализировать творчество немецкого мыслителя, прежде всего, как философское учение. Последовательно отвлекаясь от ярких художественных образов и риторически выразительных характеристик, присущих произведениям немецкого философа, Е.Н.Трубецкой сумел четко сформулировать ряд конкретных основополагающих принципов мировоззрения Ф.Ницше и показать их философскую несостоятельность.