Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– У неё достаточно сторонников в городе, чтобы лишний раз не рисковать самой.
– Женщина, она всё же женщина. Свои прелести они часто считают своей силой, но в этом подчас заключается и их слабость. С некоторого времени у неё тесные отношения со Львом, сыном Христофора Сангвина, которого я когда-то, под сильным давлением и против своего желания, согласился сделать кардиналом церкви Святой Сусанны. Не исключаю, что именно его Мароция хочет видеть на апостольском троне в случае своей победы. Так вот, я думаю, что они увидятся, и в самом скором времени, ибо это существо старается, чтобы сей священник был не только обязан ей, но и привязан к ней плотски.
– Вы сможете проследить за ней?
– Дело в том, что все свои оргии Мароция проводит теперь, как правило, вне стен Замка Ангела. Остатки стыда перед сыновьями заставляют эту блудницу встречать алчущих её в доме своих родителей на Авентине. К тому же ей необходимо сохранять личину лицемерного траура по своей скончавшейся матери. Препозит этого дворца с давних пор является надёжным моим осведомителем, и он дал мне знать, что подобное свидание готовится. Сестра Мароции, будучи не менее развратна, чем она сама, к счастью для нас, куда как легкомысленнее.
– Я слушаю вас, брат мой.
– Предлагаю вам немедленно удалиться из Рима, но не уезжать далеко от города. Оставьте при себе человек пятьдесят самых опытных воинов. Не более, иначе присутствие большого отряда станет известно городской милиции, а стало быть, самой Мароции. В условленный день я направлю вам гонца и буду встречать вас лично у Ослиных ворот возле Латерана.
– Для вас большой риск покидать пределы Города Льва. Тем более что не до конца побеждена отрава в вашем теле.
– Я должен буду это сделать, чтобы лично дать указание страже пропустить вас через городские ворота. Иначе мне опять же придётся запрашивать разрешение милиции, и вся затея потеряет смысл.
– Согласен.
– У вас будет целая ночь, чтобы взять любовников в их постели. Мне безразлична судьба Льва, а также младшей Теодоры, они нам не опасны, и я не вижу смысла лишний раз проливать христианскую кровь. Но с ней, с ней я разрешаю вам всё, и ваш грех охотно приму на свою душу. Однако умоляю вас, сколь бы ни было велико искушение, не дайте похоти возобладать над вами, вы дадите этой женщине шанс на спасение.
– Уверяю вас, брат, что я сделаю всё, что в моих силах, и за каждую каплю яда, введённую в вас, она заплатит целым ксестом2 своей грязной крови.
– Боюсь, что крови у неё тогда не хватит, – грустно усмехнулся понтифик и зашёлся в новом неудержимом приступе кашля.
Эпизод 4. 1682-й год с даты основания Рима, 8-й год правления базилевса Романа Лакапина
(22 мая 928 года от Рождества Христова)
Спустя неделю после разговора двух братьев Тоссиньяно, прекрасным майским днём, клонящимся к закату, когда жар солнца стал постепенно ослабевать, а оркестр цикад, напротив, начинал набирать свою силу, возле ворот роскошного авентинского особняка остановились пять всадников. Стража после непродолжительной заминки открыла ворота, и небольшой отряд неторопливо въехал в пределы резиденции Теофилактов. Первый всадник спешился, отдав свою лошадь мажордому дворца, и поспешил к парадной дома, где его объятиями и поцелуями встретила миловидная хозяйка.
– Ах, сестрица, я так заждалась тебя! Если бы ты знала, в каком страхе я проводила все эти дни, пока ты была в Тоскане.
– Твои волнения были напрасными, наши враги не имеют желания вредить тебе, но планировали использовать тебя в своих целях.
– Пусть так, но мне намного легче, когда ты рядом со мной.
– Скажи, ты распорядилась насчёт сегодняшнего вечера?
– Да, приглашены музыканты и жонглёры, закуплены лучшие вина. Но что за гостей ты сегодня ждёшь?
– Тех, которых я заждалась уже лет пятнадцать.
– С тобой, я вижу, священник Лев.
– Он нужен мне. Прошу вас всех, в том числе и тебя, моя сестра, повиноваться мне в точности.
Теодора поклонилась. Мароция скинула свой плащ, под которым обнаружилась кольчуга с притороченным к поясу гладиусом. Теодора, увидев кинжал, покачала головой.
– Неужели всё так серьёзно?
– Все более чем серьёзно. Все приличия отброшены в сторону, предстоит решающая схватка, и, видит небо, я приветствую её!
За пределами комнаты, в которой разговаривали сёстры, раздался не то стук, не то чьё-то настойчивое царапанье двери. Мароция открыла дверь. За ней показался её слуга Фабиан.
– Ваша милость, он отправил человека в Рим.
– Ты видел это сам?
– Как вижу вас сейчас, ваша милость.
Мароция на мгновение задумалась.
– Хорошо, пригласи ко мне препозита Даниила, а также священника Льва, который дожидается меня в гостевой. И сам приходи сюда.
Спустя пару минут в комнату к сёстрам вошли мажордом и священник. Мароция первым делом подошла к Даниилу.
– Я не буду терять на тебя время и силы, объясняя вину твою. Ты сделал свой выбор сам. В подвал его! – дала она указания слугам.
Несчастный мажордом даже не успел удивиться и опротестовать решение своей госпожи, как проворные слуги подхватили его за руки и унесли прочь.
– С этой минуты ты препозит сего дома, Фабиан. – Мароция подошла к своему верному слуге. – Будь достоин возложенной на тебя миссии, уже сегодня тебе предстоит непростое испытание.
Фабиан пал ниц.
– Прежде всего, проследи, чтобы никто – слышишь, никто! – не покинул пределы нашего дома ранее следующего полудня. Ни болезни, ни смерти родственников не могут являться уважительными причинами, таких причин не должно быть вовсе. Докладывай мне о подобных просьбах, но не выпускай никого, с просившими в сей день мы потом разберёмся отдельно. Далее, вооружи слуг. Сколько у нас наберётся людей, способных поднять меч или копьё?
– Человек тридцать, ваша милость.
– Пусть так. Музыканты будут играть всю ночь, так надо. Поэтому пусть люди не доверяют своим ушам, а доверяют глазам. И никакого крепкого вина. От этого зависит моя и ваша жизнь, моё и твоё завтрашнее благополучие.
– Всё будет исполнено, ваша милость, – Фабиан поклонился и удалился исполнять поручения.
Мароция повернулась ко Льву.
– Милый мой друг, прошу вас немедля одеться в мирское и выехать к Фламиниевым воротам с моим письмом к римской милиции. Как только стемнеет, вы должны обеспечить проход через ворота войска моего супруга, графа Гвидо. До начала штурма обеспечьте ему и его людям стоянку возле греческой церкви Девы Марии, овраг Большого цирка послужит им надёжным укрытием.
– Вот как! – воскликнула Теодора.
– Неужели ты думаешь, сестра моя, что я решила стать добровольной жертвой наших равеннских братцев? Разумеется, мой муж подле меня, и тот, кто мыслил себя охотником, устраивающим силки, сегодня сам попадёт в западню. Прошу же вас, ваше преподобие, преисполниться смелостью и решительностью, сегодня решится не только моя участь, но и ваша.
Лев так же, как и слуга, поклонился с подобострастием и удалился.
– Жаль, я думала, сегодня будет весёлый вечер, – заметила со вздохом Теодора.
– Вечер сегодня будет веселее многих прочих, – ответила Мароция, – вам же, сестра, я советую привести себя в порядок. Ваш будущий муж должен хотеть не только императорскую корону, но и вас саму. Вы же всю себя извели угрызениями совести, вином и связями с собственными слугами.
– Если бы ты знала, Мароция! Мне каждую ночь снится наша мать!
– Прошлого не вернуть, Теодора. Ни ты, ни я не хотели подобного исхода, но лукавый в обличье старца с тиарой отвёл нам глаза наши. И теперь нам нужно довести начатое до конца и покончить с Тоссиньяно раз и навсегда.
Она позволила себе улыбнуться сестре.
– Я думаю, пара кубков вина нам обеим не повредит. Надо же как-то скоротать время. Зови музыкантов, пусть начинают! Любой проходящий возле нашего дома должен быть уверен в том, что у нас сегодня праздник.