Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Касаются авторы книги и проблем 1918 г., когда Бессарабия была оккупирована румынскими войсками. В начале ХХ в. не было на ее территории ни одной социальной прослойки, которая бы желала присоединения к Румынии. Этого не хотели крестьяне – 90 % населения края, поскольку они хорошо знали, что в составе России они живут лучше, чем румынские крестьяне. В Румынии произошло два крупных крестьянских восстания – 1888 и 1907 гг., жестоко подавленных румынской армией, и румынские крестьяне массово бежали в Россию, где налоги были намного меньше, чем в Румынии. Не желала присоединения к Румынии и бессарабская буржуазия, многонациональная по своему составу и тесно связанная с российским рынком. Против присоединения было и бессарабское дворянство. Если после 1812 г. многие из дворян выступали против широкого распространения русского языка в делопроизводстве, то через два поколения бессарабские дворяне в большинстве своем лучше знали русский и французский языки, нежели свой молдавский. И духовенство – после реформ А.И. Кузы, чрезвычайно ущемивших православную церковь, – также не жаждало присоединения к Румынии. Поэтому не случайно начальник бессарабского жандармского управления полковник Нордберг в октябре 1912 г. доносил своему начальству: «В настоящее время в Бессарабии румынофильского направления нет, хотя, несомненно, имеются отдельные лица, ведущие в этом направлении агитацию».
Следующим судьбоносным годом стал 1940-й, когда Бессарабия воссоединилась с СССР. 28 июня бессарабцы восторженно встречали советские войска. Это не выдумка, а факт, который отразился даже в румынских документах. Но через год началась большая война и Бессарабия вновь была захвачена Румынией, сателлитом фашистской Германии. Было захвачено на сей раз и Левобережное Приднестровье. Еще три года румынской оккупации. Таким образом, Румыния владела Бессарабией 25 лет. И они не могли пройти бесследно. В Бессарабии половина населения были неграмотными, но остальная часть жителей были грамотными и почти все прошли через румынскую школу. Важнейшей задачей этой школы была румынизация населения. И в этом отношении удалось немало сделать. Румынофильское население было значительно более многочисленным, чем в 1912 г., когда писал свое донесение полковник Нордберг. Были прослойки населения, не принявшие в душе Советскую власть. Поэтому совершенно правильно пишут авторы книги о том, что на фронтирном пространстве, коим исторически выступает молдавская земля, по определению не может быть одинаково думающих людей и сообществ.
Когда изменились условия и советская система стала слабеть, подняли голову те силы, которые хотели реванша. И вновь четко проявились молдовисты (молдавофилы) и румынисты (румынофилы). Эти направления четко проявились еще в 1856–1859 гг., когда шла борьба за объединение Молдавского и Валашского княжеств. Если бы не вмешательство крупных держав, заставивших отменить выборы в диван, то победили бы молдавофилы.
В новых условиях, уже в 80–90-е гг. ХХ в., борьба молдовистов и румынистов возобновилась и продолжается по настоящее время. Но за румынистами стоит сильнейшая поддержка Румынии, не жалеющая средств для их поддержания. Захват Молдовы – это навязчивая идея многих румынских политиков. Она способствует постоянной напряженности внутри Республики Молдова, хотя по переписи 2004 г. румынами себя назвали лишь два процента ее населения. Интересный факт приводят авторы книги. Бывший премьер-министр РМ В. Тарлев в одном из выступлений сообщил о том, что в Италии многие румыны при найме на работу называют себя молдаванами. Молдаване зарекомендовали себя там как трудолюбивые и честные работники. Тогда наниматели стали просить этих претендентов произнести несколько фраз на русском языке. Естественно, молдаване их произносили без всяких затруднений. Другая картина была с румынами. Так знание русского языка помогает молдаванам не только при оформлении на работу в России, но и в странах Запада. Автор данных строк в этом убедился, когда побывал в Испании.
Борьбе молдовистов и румынистов посвящена значительная часть данной книги. Но еще больше внимания – в соответствии с задачами этой монографии – уделено положению русского языка и русской культуры в современной Молдове. Отмечается большое различие в этом отношении между правым и левым берегами Днестра. В Приднестровье русский язык – язык номер один. Два других официальных языка – молдавский и украинский – почти не используются в повседневной практике. В Молдове русский язык постепенно теряет свои позиции.
Вместе с тем авторы подробно рассказывают о русских организациях РМ, о работе органов прессы, творчестве писателей, пишущих на русском языке, как в Приднестровье, так и в Молдове в целом, где русское слово не замолкло. В условиях, когда идет массированная атака на русский язык и русскую культуру во многих странах, здесь, на наш взгляд, ситуация все-таки обстоит несколько лучше. Сохранились многие русские школы, существует высшее образование на русском языке, выходят русские книги и газеты. Но борьба не затихает. Одна из задач книги Ф.М. Мухаметшина и В.П. Степанова как раз и состоит в том, чтобы поддержать русское начало в Молдове. Русский язык и русская культура, как это ни кажется удивительным, являются важной опорой молдавской государственности. И авторы книги это прекрасно осознают.
Доктор исторических наук, профессор,
Почетный работник науки и техники Российской Федерации,
Кавалер молдавского «Ордена Республики»
В.Я. Гросул
Введение
История российско-молдавских отношений уходит в глубокую старину. Если выражаться историческим языком, они включают в себя несколько больших периодов в историческом наследии – это Средневековье, Новое время и Новейшее время.
Авторы задумали три книги, которые должны охватить названные периоды.
Данная книга – авторское размышление о событиях недавнего прошлого, многие события которого тесно переплетены с различными сторонами российско-молдавских взаимоотношений в ХХ в. Так сложилось, что третья книга вышла первой. Причина тому – актуальные и острые процессы, переживаемые независимой Республикой Молдова в ходе современных этносоциальных трансформаций. Интерес к современным российско-молдавским контактам возрастает еще и потому, что обе страны обретают опыт выстраивания отношений в условиях формирования новых парадигм в постсоветский период.
Не раз отмечалось, что история представляет собой идеологическую науку. При изложении исторических фактов трудно сохранять непредвзятость, особенно в условиях зачастую искусственной поляризации современных России и Молдовы в мире. Старая социалистическая система исчезла, а новая складывается не так быстро, как хотелось бы.
Многие процессы, рассматриваемые в данной монографии, берут начало в прошлом. Поэтому в книге представлены достаточно подробные экскурсы в историю, для того чтобы лучше понять день сегодняшний. В монографии рассматриваются отдельные стороны политических, социально-экономических, этнических, конфессиональных и культурных сторон жизни современной Молдовы, которые продолжают включать в себя «русский фактор» в разных его проявлениях, при различном к нему отношении как внутри современной Молдовы, так и за ее пределами.
Какая получилась книга, судить читателю. Наверняка, как всякая работа, авторы которой пытаются осмыслить современность, она не лишена субъективного видения проблемы. Многие вопросы, затрагиваемые в данном труде, документально закрыты, и исследователи еще долгие десятилетия будут вынуждены компенсировать их документальную неосвещенность своими догадками и предположениями. Это вполне закономерный процесс, который обращает на себя внимание всех историков – пока живы интересы непосредственных участников, а также их корпоративных единомышленников и последователей, историческое событие находится под угрозой – от полного замалчивания до частичной интерпретации, причем в интересах политических акторов современности. А отсюда частые фальсификации и полуправда, распространяемая в массах. Поэтому столь значительно число белых пятен в истории относительно недавних и, что важно отметить, даже глобальных событий, например, таких, как участие отдельных представителей руководства СССР в разрушении страны в ее доперестроечной истории. Где уж тут ждать объективности относительно персоналий, связанных с организацией ограбления века – исчезновения молдавского миллиарда долларов? Само событие так значительно, что молчать о нем нельзя, но вместе с тем понятно, что внешне будет затронута лишь вершина айсберга, да и то с неожиданными кульбитами, как это произошло с экс-премьером правительства Молдовы Владимиром Филатом, первым обвиненным и первым прощенным в этом загадочном деле.