Всего за 409 руб. Купить полную версию
Поначалу Эмили привлекла его внимание, потому что в ее облике было что-то знакомое, и, хотя он не мог сформулировать, что именно, взял это себе на заметку. Девушка казалась поразительно, завораживающе не такой, как все. Она постоянно опаздывала, на всех смотрела широко раскрытыми глазами и не имела ничего общего с высококвалифицированным временным персоналом, который здесь всегда нанимали. Эмили разглядывала коммутатор так, будто в жизни не видела ничего более сложного, приветствовала каждого, кто входил в приемную, словно это был почетный гость на вечеринке с сюрпризом, и забывала попросить представиться (Скотт видел, как однажды она отвела курьера в зал совета директоров). Она панически реагировала на любые просьбы и бросалась их исполнять, не думая о переполненном мейлами почтовом ящике компании и без умолку звонящих телефонах.
Каждый день Скотт наблюдал, как она вечно теряет что-нибудь на собственном столе, роняет наушники и сует документы не в те стопки; как обедает в одиночестве, то и дело нервно хватается за мобильный телефон и откладывает его с явным разочарованием; как смотрит на других сотрудников, в особенности на девушек – Эмили следила за ними жадным взглядом, пыталась подражать их модельной походке, копировала стильные прически и манеру одеваться, покупала подделки дорогих брендов, изо всех сил стараясь, чтобы ее наконец-то заметили. И пока он наблюдал, в его голове постепенно созревал замысел, вернее, пока лишь зарождалась смутная идея, казавшаяся не слишком жизнеспособной. Но дни шли, сообщения от Нины становились все более раздражительными, и замысел начинал обретать форму, так что в конце концов Скотт решился навести справки и кое-что проверить на практике.
Для начала он вбил имя секретарши в поисковик Гугла. Оказалось, Эмили – актриса, но успехов на своем поприще не достигла. Выросла в деревеньке в графстве Дерби. В социальных сетях не слишком активна – вывесила несколько фотографий с одними и теми же двумя-тремя подружками в дешевых забегаловках и на разных массовых праздниках. Снимки бойфренда и родственников отсутствовали.
Скотт сделал пару звонков нужным людям, копнул чуть глубже.
Он попросил Верити передать секретарше несколько поручений, отметил для себя те, что Эмили уже выполнила, и дал ей эти поручения повторно – просто хотел проверить, сделает ли она ту же работу во второй раз. Она сделала. Скотт попросил ее каждый день в определенное время выходить на улицу и фотографировать здание в конце квартала. Она подчинилась без вопросов. Он переслал ей по электронной почте пароль от компьютера одного молодого сотрудника, взявшего больничный, и попросил скачать его файлы из папки «Личное». Она повиновалась беспрекословно. Эмили так хотелось понравиться руководству, что она была готова без колебаний выполнять любые указания.
Дальше Скотт нашел в интернете анкету – психологический тест из тех, которые используют кадровики для оценки личностных качеств, – добавил в него несколько дурашливых вопросов от себя и анонимно отправил ей на рабочую почту. Догадываясь, что Эмили должно польстить особое внимание, он придумал некий «корпоративный бюллетень», в котором все члены коллектива рассказывают о себе, чтобы лучше узнать друг друга. Естественно, она на это купилась. И ее ответы были весьма информативными.
Однажды вечером Скотт даже проследил за ней после работы до самого дома – проехал на метро до Дептфорда, видел, как она сражается с входной дверью и поднимается в убогую квартирку над индийским ресторанчиком.
А потом произошло нечто удивительное. Скотт связался с бывшим коллегой, который задолжал ему дружескую услугу. Три дня спустя коллега сдержал слово и вернул ему долг – прислал толстый оранжевый конверт. От содержимого этого конверта у Скотта чуть инфаркт не случился. Он никогда не верил в судьбу, но, похоже, теперь у него в руках оказалось не что иное, как верное доказательство некой предопределенности событий. Провидение, случай, боги – он не знал, как это назвать, но что-то привело эту девушку сюда, в «Проуэм», к нему. Совпадением это просто не могло быть. Картинка складывалась воедино с пугающей безупречностью.
В тот же день смутный замысел оформился у него в детальный план. Он воспользовался еще кое-какими связями, предпринял некоторые приготовления, всё расставил по местам. А через неделю велел Дэвиду Махони уволить Эмили.
Разумеется, порой его одолевали сомнения. В такие минуты Скотт задавался вопросом, верное ли решение принял. Но потом он увидел, как Эмили в приемной играет в прятки с маленьким мальчиком, и последний пазл встал на место, картинка сложилась. Он сделал правильный выбор, Эмили – именно то, что ему нужно, теперь Скотт был в этом уверен.
Очень скоро он позвонит Иву – пусть все подготовит окончательно. Пока же оставалось сделать только одно.
В кармане завибрировал мобильный. И снова. И в третий раз. Наверное, опять Нина. К счастью, у него хватило здравого смысла разобраться с ее вчерашними сообщениями еще перед сном. Они поговорили по телефону в полночь; страдальческий шепот Нины мчался, преодолевая огромное расстояние между ними, летел, как тончайший луч света, выгибаясь дугой и снова распрямляясь, над морем и землей, доставая до звезд и спутников. Именно так Скотт образно представлял себе их связь – как неразрывную сияющую нить, что протянулась от его сердца к ее сердцу и крепко держит их вместе, неважно, насколько далеко они друг от друга. Так было раньше. Все изменилось.
– Ну пожалуйста! – в очередной раз умоляла она. – Ты понятия не имеешь, каково это. Мне так одиноко.
Он шептал в ответ какие-то ободряющие слова – то, что она хотела услышать.
– Если бы у меня было с кем поговорить, я… – Она замолчала. В трубке щелкнуло. – Когда ты приедешь? Когда?
На несколько волшебных мгновений он позволил себе вспомнить о том, как у них все было прежде. Каково это – смеяться вместе с ней, обнимать ее, касаться длинных волос. Он вспомнил день, когда они встретились, и воспоминание о счастье вырвалось из тайников сознания, как призрак из могилы. Он попробовал вызвать в памяти запах ее кожи, тепло ее тела, а когда давние ощущения вернулись, почувствовал, что снова может дышать. Но это чувство длилось, как всегда, недолго – уже через пару часов он снова стал нервным, раздражительным и злобным.
Внизу загудел лифт – это означало, что рабочий день начался. Дверцы открылись на его этаже, и по блестящим плитам пола бодро зацокала каблуками Верити.
Скот похрустел суставами пальцев, повращал плечами и, достав из кармана телефон, собрался удалить последние сообщения Нины и забыть о ней по крайней мере на несколько часов. Но пропущенный вызов был вовсе не от жены.
Звонивший оставил голосовое сообщение. Скотт, нажав на кнопку прослушивания, поднес телефон к уху.
«Скотт, это Том. Том Стэнхоуп. – Голос звучал торопливо и доверительно. – Извини, что так рано. Я только хотел сказать, что пообщался с Дамиеном и дело продвинулось. Вернее, понеслось во все тяжкие, и это круто. Мы уезжаем в следующем месяце. Так что я решил позвонить и поблагодарить за то, что ты все устроил. Ты изменил мою жизнь, чувак. А насчет того, о чем мы говорили… – Том понизил голос. – Все решится сегодня, в десять. Надеюсь, ты будешь доволен. В любом случае звякни мне потом. И еще раз спасибо тебе».
Скотт удалил сообщение и положил телефон обратно в карман.
– Скотт! – донесся откуда-то голос Верити. – Вы наверху?
– Да, – отозвался он. – Уже спускаюсь.
Сделав глубокий вдох, он еще раз окинул взглядом с галереи пустую конторку в приемной и зашагал вниз по ступенькам, скользя ладонью по бронзовым перилам.