Всего за 359 руб. Купить полную версию
Солнце ярко светило, листья деревьев чуть слышно шелестели, когда дети во главе с Мэри Поппинс шли по Парку. Смотритель Парка подозрительно покосился им вслед, пробормотав свое традиционное напутствие о том, что следует соблюдать Правила, а мусор бросать только в урны. Откуда-то издали донесся звон колокольчика – это по улице ехал мороженщик. Майкл засунул руку в карман и достал два пенса – все, что у него осталось после покупки плитки шоколада.
– Джейн, – позвал он, – у тебя осталось хоть немного денег?
Джейн обернулась.
– Только пенни, – со вздохом ответила она. Вчерашние леденцы, конечно же, были очень вкусные, только они почему-то так быстро кончились…
– Если бы у нас было хотя бы еще два пенса, мы могли бы купить одно мороженое на двоих, – заметил Майкл. – Мы могли бы есть его по очереди.
– Да, – снова вздохнула Джейн. – А еще мы могли бы…
Но она не договорила.
– Смотри! – дернула она Майкла за рукав и показала в сторону Главных ворот.
Майкл вгляделся и даже присвистнул от удивления.
Дело в том, что по Главной Аллее бежал человек. И это был не просто человек, а мистер Уайт, живший в доме № 20 по Вишневой улице, по соседству с домом Адмирала Бума. Для того чтобы было ясно, чему так удивились Джейн и Майкл, расскажем немного о мистере Уайте.
Мистер Уайт был невысоким толстеньким человеком с пышной копной рыжих волос и веснушками по всему лицу. Веснушками было покрыто не только лицо мистера Уайта, но и шея, уши и даже руки. Поселившись в доме № 20 по Вишневой улице, мистер Уайт тут же перезнакомился со всеми ее обитателями и на следующий день здоровался с соседями, называя их по именам. Он любил, улучив минутку, перекинуться парой слов с каждым встречным и поперечным, пошутить и всласть посмеяться. Смех у мистера Уайта был заливистым и таким заразительным, что скоро и его собеседник, вне зависимости от того, какое у него было до этого настроение, начинал смеяться или, по крайней мере, улыбаться. Однако, несмотря на свой веселый и непоседливый нрав, мистер Уайт занимался очень важным делом: он был шахматист. Вся его жизнь состояла из состязаний и турниров, а также из каждодневной подготовки к ним. Все шкафы, серванты, полки в доме мистера Уайта были сплошь заставлены кубками, статуэтками, призами и прочими трофеями, выигранными в шахматных состязаниях. По стенам были развешаны медали и почетные дипломы. В каждой комнате располагался специальный столик с шахматной доской и расставленными на ней фигурами. Это было сделано для того, чтобы мистер Уайт, занимаясь своими каждодневными делами, мог в любое время подойти к доске и сделать очередной ход в партиях, которые он разыгрывал с воображаемыми противниками на каждой из этих досок. Потом он делал ход за противника, затем снова за себя – и так до тех пор, пока партия не приходила к своему логическому завершению. При этом в половине партий мистер Уайт проигрывал (чему всегда очень расстраивался), но зато в другой половине одерживал победу.
Человеком он был всегда рассудительным и спокойным. Даже мистер Бэнкс как-то сказал, что мистер Уайт – это образец истинного джентльмена (несмотря на несколько излишнюю смешливость и непоседливость).
Память у мистера Уайта была просто удивительной. Он мог безо всякого труда запоминать длиннейшие ряды цифр, событий, номера счетов и телефонов, памятные даты, дни рождения и имена знакомых и малознакомых людей, всех их родственников и домочадцев, содержание разговоров и даже сведения, почерпнутые из утренних газет. Очень часто можно было слышать, как соседи, увидев из окон, что мистер Уайт проходит мимо, спрашивали его:
– Мистер Уайт, вы, случайно, не помните, по каким дням из магазина привозят уголь?
Или:
– Мистер Уайт, не подскажете, как мне лучше добраться до Хай-стрит?
Или:
– Мистер Уайт, вы не припомните, какого числа у моей тетушки Люсии день рождения, я вам как-то говорил об этом.
Или:
– Мистер Уайт, кто у нас сейчас Премьер-министр?
И на все эти трудные вопросы мистер Уайт давал точный и быстрый ответ. Все обитатели улицы с удовольствием выслушивали их и в разговорах со своими знакомыми с других улиц даже хвастались, какой с ними по соседству живет феномен.
– Папа, а что такое фе-но-мен? – спросил как-то Майкл у мистера Бэнкса (он услышал это слово накануне, когда Мэри Поппинс разговаривала в Парке с мисс Ларк).
– Гм… феномен – это такой человек, у которого что-то не так, как у остальных людей… Это… м-м-м… своего рода уникум.
Майкл понимающе кивнул, хотя не понял ни что такое уникум, ни что у мистера Уайта не так, как у всех остальных людей. Напротив, сосед всегда казался Майклу очень симпатичным человеком, тем более, иногда он угощал их с Джейн леденцами. «Хорошо бы все остальные тоже были феноменами», – думал он, надеясь, что по дороге в Парк или из Парка мистер Уайт встретится им.
Однако в последнее время с мистером Уайтом действительно происходило что-то не то. Он стал реже появляться на улице, вид у него стал озабоченный, измученный, даже смеяться и улыбаться он стал куда реже, чем раньше. Все обитатели Вишневой улицы гадали о причинах подобных перемен, а Адмирал Бум даже высказал предположение, что мистер Уайт решил наконец отправиться в море и теперь усиленно собирается в дорогу.
Именно его Джейн с Майклом увидели теперь бегущим по Главной Аллее. Мистер Уайт был одет в яркий спортивный костюм, теннисные туфли, а на его голове красовалась маленькая кепочка белого цвета.
– Здравствуйте, мистер Уайт! – хором закричали дети и бросились навстречу фигуре.
– Это еще что такое?! – услышали они тут же сзади строгий голос Мэри Поппинс. – Вернитесь немедленно! Вы не гориллы, чтобы сломя голову носиться по аллеям!
Дети нехотя вернулись.
Скоро мистер Уайт сам поравнялся с детьми и замедлил бег.
– А, это вы, Джейн и Майкл! Добрый день, Мэри Поппинс! – поздоровался он с прямой, строгой фигурой их няни.
Мэри Поппинс чинно кивнула в ответ.
– А я-то думаю, кто это мне сигналит с Главной Аллеи! Ну, Джейн, нашла кукушкино гнездо? А ты, Майкл, дочитал книжку про пиратов?
– Нет, гнездо я не нашла, – ответила Джейн, удивляясь, как мистер Уайт помнит то, что было три дня назад. – А Майкл…
– Я сам отвечу, Джейн! – возмутился Майкл. Потом, повернувшись к мистеру Уайту, важно подтвердил: – А книжку про пиратов я прочитал!.. Мистер Уайт, – не выдержал он, – скажите, что с вами случилось? Почему вы в спортивном костюме… и в кепочке… бежите по аллее…
Мистер Уайт побежал еще медленнее, чтобы быть вровень с движущейся вдоль Главной Аллеи кавалькадой (при этом он продолжал высоко, по-спортивному вскидывать колени).
– Ах, Майкл, – вздохнул мистер Уайт, – это очень печальная история. Дело в том, что я должен поддерживать себя в хорошей физической форме. Неужели ты ничего не слышал о Турнире?
– Нет, – признался Майкл и вопросительно покосился на Джейн. Та покачала головой, отвечая на его немой вопрос.
– Ах, это было моей ошибкой, – признался мистер Уайт. – Я не должен был ввязываться… Но теперь уже поздно. Мистер Блэк так просто не отступит.
– А кто это? – спросила Джейн.
– О, это мой соперник. Мы давно не можем выяснить, кто из нас сильнее. Все время то он выигрывает, то я… А в этот раз мы решили играть до конца. Тот, кто первым выиграет подряд три партии, будет объявлен Победителем.
– И сколько вы уже выиграли? – поинтересовался Майкл.
– В том-то вся и беда, что сыграли мы уже шестьдесят партий, но никому не удалось выиграть подряд сразу три! Я измотан, я устал, я все время хочу спать… Я похудел на целых четыре килограмма! После пятьдесят девятой партии я пришел к выводу, что это никогда не кончится: ведь силы равны, и впал в совершеннейшее отчаяние… – Внезапно мистер Уайт подмигнул детям. – Но сегодня я придумал, как мне победить Блэка! Я буду укреплять свой организм бегом! Я возьму Блэка измором. Когда он окончательно вымотается и устанет, он наверняка начнет делать больше ошибок. В то время как я… – Мистер Уайт не смог сдержать торжествующего смеха. – Теперь понятно?