Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Бабушка, видя, как Ника старается, говорила:
– Вот так. Во-во!.. Хорошо! А ну, ещё!
И Ника вовсю старался. Ходил и фыркал.
Но вот и лето пришло. Поехал Ника в деревню. В деревне пруд. Большущий такой пребольшущий.
Пошёл Ника к пруду. Замечательный пруд. Стоит Ника, смотрит. А в воду влезть не решается. Ребята плескаются, плавают, а он стоит и смотрит.
Ему кричат:
– Ты чего рот разинул? Иди сюда. Вода тёплая.
– Я потом, – отвечает Ника.
А про себя думает: «Ещё рано. Нужно ещё подучиться зимой. Потренироваться. Дома как-то спокойней. Спешить-то некуда. Не последнее лето. Будет ведь лето ещё!»
И верно. Будет зима. Потом будет лето. Потом снова будет зима. Потом опять лето… Что верно, то верно!
Ника на даче
Ника составил себе план на лето.
Он составил себе такой план: «Посадить сад на даче. Научиться варить уху, загореть так, чтобы стать чёрным, и непременно спасти тонущего».
Приехал Ника на дачу. За дело взялся. Хотел сад посадить, но лопаты нет. Раз лопаты нет, сада не будет. Как же землю копать?
«Посажу сад потом, – решил Ника. – Лучше буду уху варить».
Собрался Ника уху варить. Кастрюлька есть – рыбы нету. Вся рыба в речке. Поймай попробуй!
«Буду я загорать», – решил Ника.
Целый день лежал Ника на солнце. И до того загорел, что вся кожа облезла. Охает и даже плачет. Больше он не загорал, конечно. Хотя чёрным так и не стал почему-то.
«Пойду-ка я лучше к речке. Может быть, там кто-нибудь тонет».
Но там никто не тонул. Ника очень расстроился и от расстройства, наверное, сам стал тонуть. Он плавать совсем не умел.
Быть беде, если б не девочка Катя. Она крикнула Нике:
– Не бойся, здесь мелко!
Вылез Ника на берег. Сердитый.
– Терпеть, – говорит, – не могу девчонок. Вечно не в своё дело лезут!
Что Нике делать?
Ника часто опаздывал в школу. Наверное, он не мог встать пораньше. А то бы он не опаздывал.
Учительница сказала Нике:
– Передай маме записку. Пусть придёт вечером в школу. Мне нужно поговорить с твоей мамой.
Но Ника не передал записку. Он решил, что так будет лучше.
На другой день он встал пораньше и раньше всех пришёл в школу. Наверно, решил не опаздывать больше.
Он хотел идти в класс, но задумался. Вспомнил вдруг про записку.
«Что же мне делать? – думает Ника. – Как же я в класс пойду? Что Анне Петровне скажу? Лучше я спрячусь».
И Ника спрятался в гардероб. Устроился у батареи в углу. Кругом пальто висят.
Никто не увидит, что он здесь сидит. Сиди себе, сколько хочешь. Тепло и уютно.
Только очень скучно стало. И от скуки Ника уснул.
Проспал все уроки.
Проснулся Ника от шума. Это ребята пришли за своими пальто.
Прошмыгнул Ника мимо ребят и как ни в чём не бывало пошёл домой.
На другой день он опять встал пораньше. Опять пришёл в школу вовремя.
И в школе опять про записку вспомнил. А ещё идти в гардероб не хочется. Невозможно всё время сидеть в гардеробе!
Сидит он посреди коридора и думает: «Что же делать?» Звонок прозвенел. Все в классы ушли, а Ника всё думает.
Трудно сказать, что Нике делать…
Передвижение комода
Маше семь лет. Она ходит в школу в первый класс и учится на «отлично». Её ставят в пример, как лучшую ученицу. А однажды вот что случилось. Она не выучила урока и вообще ничего не могла ответить. Весь класс пришёл в удивление, и все мальчики и девочки подумали: «Вот это да!»
Учитель строго взглянул на неё:
– Объясни мне, что это значит?
Маша заплакала и объяснила всё по порядку:
– У нас большое несчастье. Мама передвигала комод. А братик сидел на полу. Он крутил волчок. Волчок закатился под комод. Братик полез за волчком. И мама ему прищемила живот. Братика увезли в больницу. Все плакали очень сильно, и я не могла учить урок.
Мальчики и девочки подумали: «Вот это да!»
А учитель сказал:
– Раз такое дело, это совсем другое дело. – И погладил Машу по голове.
Прошло несколько дней.
Учитель встретил Машину маму. Он ей говорит:
– У вас такое несчастье. Вы придавили сына комодом. Мы все вам сочувствуем.
– Что вы, что вы! – сказала мама. – У меня нет ни комода, ни сына. У меня только дочка.
Болтуны
Сеня и его сосед по парте не заметили, как вошёл учитель. Сеня нарисовал на ладони себя и показал соседу.
– Это я, – сказал он. – Похоже?
– Нисколько, – ответил Юра, – у тебя не такие уши.
– А какие же у меня уши?
– Как у осла.
– А у тебя нос, как у бегемота.
– А у тебя голова, как еловая шишка.
– А у тебя голова, как ведро.
– А у тебя во рту зуба нет…
– А ты рыжий.
– А ты селёдка.
– А ты вуалехвост.
– А что это такое?
– Вуалехвост – и всё.
– А ты первердер…
– Это ещё что значит?
– Значит, что ты первердер.
– А ты дырбыртыр.
– А ты выртырвыр.
– А ты ррррррр…
– А ты ззззззз…
– А ты… ы-ы! – сказал Юра и увидел рядом учителя.
– Хотел бы я знать, – спросил учитель, – кто же всё-таки вы такие?
Закутанный мальчик
Этот мальчик был так закутан, что на него нельзя было смотреть без смеха. Поверх всего он был обмотан большим шерстяным платком. Из сплошного клубка одежды торчали лишь нос и два глаза.
– Как ты на коньках катаешься? – спросил я.
– Никак.
– И на лыжах не катаешься?
– Не катаюсь.
– Вот так и стоишь у стены без движения?
– А зачем мне движение?
– Так ты бы лучше дома сидел.
– Я вышел воздухом подышать.
– Научить тебя на коньках кататься?
– Не надо.
– Тебе одежда мешает? Так ты разденься.
– Мне холодно будет.
– На конках холодно не бывает.
– Мне и так тепло.
– Вот чудак! Ну и стой возле стенки, только смешно смотреть на тебя. Как чучело.
– А вот и нет.
– Как же нет, когда вон ты какой смешной!
– Не смей смеяться, я тебя стукну!
– Как же ты стукнешь? Тебе и руку поднять невозможно.
Я побежал кататься.
Закутанный мальчик очень обиделся, побежал за мной, но сейчас же упал. Он встал, сделал шаг и опять упал.
– Поставьте его у стены, – сказал кто-то, – а то он так будет всё время падать.
Надоедливый Миша
Миша выучил наизусть два стихотворения, и не стало от него покоя. Он залезал на табуретки, на диваны, даже на столы и, мотнув головой, начинал сразу читать одно стихотворение за другим.
Один раз он пошёл на ёлку к девочке Маше, не снимая пальто, влез на стул и стал читать одно стихотворение за другим. Маша даже сказала ему: «Миша, ты же не артист!» Но он не слышал, дочитал всё до конца, слез со стула и был такой довольный, что даже удивительно!
А летом он поехал в деревню. В саду у бабушки был большой пень. Миша залезал на пень и начинал читать бабушке одно стихотворение за другим.
Надо думать, как он надоел своей бабушке!
Тогда бабушка взяла Мишу в лес. А в лесу была вырубка. И тут Миша увидел такое количество пней, что у него глаза разбежались.
На какой пень становиться?
Он здорово растерялся!
И вот такого, растерянного, бабушка его привела обратно.
И с тех пор он не читал стихотворений, если его не просили.
Лукьян
Катю вызвали отвечать урок, а Маша в окно засмотрелась.
Катя подсказку ждёт, а Маша видит собаку Лукьяна и говорит тихо, вслух:
– Лукьян…
Катя думала, что ей подсказали, и повторяет:
– Лукьян…
– При чём тут Лукьян?! – удивился учитель.
Учитель сердито смотрит на Катю.
Катя сердито смотрит на Машу.
А Маша спокойно смотрит в окно.
И мы помогали
Когда снег с крыши сбрасывали, мы всем двором помогали дворнику. На крышу нас, конечно, не пустили.
Тогда мы собрались во дворе, встали цепочкой, взявшись за руки, и никого не пускали в ту зону, куда снег падал.
Когда люди в эту зону шли, не подозревая об опасности, мы хором кричали:
– Сюда нельзя! В обход!
И все люди шли в обход.
На Ваську небольшой кусок снега упал. Кружился, кружился в воздухе и прямо Ваське на голову опустился. Васька только тряхнул головой, и этот снег на его голове растаял. Он потом всё повторял, что своей головой защитил других. Нескромно, я считаю, такие вещи заявлять. Тоже мне! Как будто это был какой-нибудь громадный кусок льда.
Нас вовсю дворник гнал, а мы не уходили. Так до конца помогали.
А дворник говорит, что мы мешали.
Как же так?!
Не может этого быть!
Язык
Ребята работали. А Петя сел на ступеньку. И так сидел. Очень нужно работать!
Но сидеть надоело.
Он кошку увидел.