Всего за 400 руб. Купить полную версию
Ребята включили фотоаппарат, и Серафима сфотографировала улыбающегося следователя.
– Ой, точно, – обрадовалась она, показав Сергею на строчки букв и цифр, появившиеся на экране поверх снимка. (Рис. 5)
– Есть еще одно важное обстоятельство, о котором мало кто знает, – после небольшой паузы добавил Николай Валерианович.
– Какое обстоятельство? – сразу насторожились ребята.
– Ваш фотоаппарат, как впрочем, и фотоаппараты большинства наших специалистов, не подходит для криминалистической фотосъемки.
– Почему не подходит? – удивился Сергей, – у полицейских экспертов практически такие же.
– Вот именно, – вздохнул следователь, – в нашей с вами записи не хватает одного очень важного параметра – фокусного расстояния. Дело в том, что ваш фотоаппарат, как и большинство недорогих цифровых фотоаппаратов, не позволяет жестко настраивать параметры фотосъемки, и даже выдает их не все. В списке параметров фотоснимка, который мы с вами видели на экране, фокусного расстояния нет. Ваш фотоаппарат использует современный зум объектив, или, по-научному, объектив с переменным фокусным расстоянием. Фокусное расстояние определяется аппаратом самостоятельно для каждого снимка, с учетом множества факторов, в том числе и ваших действий. Именно из-за изменения фокусного расстояния ваши фотоснимки, сделанные вроде бы в одинаковых условиях, оказываются разными. Панорамы не собираются, а размеры одного и того же объекта могут не совпадать.
– И что же нам делать?
– На самом деле фокусное расстояние можно посмотреть с помощью компьютера. Для этого необходимо навести курсор на нужный фото-файл и открыть окошко свойств. Затем открыть вкладку подробно и найти там все параметры фотоснимка. Следователь открыл на своем компьютере фотографию и показал, как находить ее свойства. (Рис. 6—10)
– А как быть экспертам?
– Эксперты и следователи должны на самом деле использовать аппаратуру соответствующего уровня, позволяющую не только определять, но и самому фотографу жестко устанавливать все параметры фотосъемки, в том числе и фокусное расстояние. Разумеется, работать с таким аппаратом гораздо труднее, да и стоит он в десятки, если не сотни раз дороже.
– Николай Валерианович, а почему эксперты не используют такие фотоаппараты?
– Я не знаю, – грустно вздохнул старый следователь, – может быть, средств на их приобретение не хватает, может быть профессионализма у специалистов. С другой стороны, от пленочного фотопроцесса мы отказались слишком рано. Цифровые фотоаппараты при всей их удобности, к сожалению, не обеспечивают требуемого качества и надежности фиксации изображений.
– Николай Валерианович, – не выдержал Сергей, – а про виды фотосъемки нужно писать в протоколе, что проводилась ориентирующая, обзорная, узловая и детальная фотосъемки? Нам один эксперт сказал, что в протоколе виды фотосъемки указывать нельзя, потому что это секретная информация и преступник про нее знать не должен.
– Секретная информация? – с явным удивлением переспросил следователь, а адвокат оторвался от протокола допроса, который читал с предельным вниманием.
– Секретная информация, – повторили одновременно оба юриста и звонко, от души рассмеялись.
– Значит секретная информация, – третий раз повторил Николай Валерианович, – скажи, пожалуйста, Серафима, а у тебя есть учебник по криминалистике?
Учебника ни у кого из ребят не оказалось, и следователь попросил их открыть стоявший в углу шкаф с бланками. Верхняя полка была заставлена книгами. Ребята увидели УК и УПК РСФСР, Конституции СССР, РСФСР и России, справочники следователя, учебники по уголовному процессу, судебной медицине и психиатрии, сборники постановлений Пленума Верховного Суда, и, среди других книг, сразу два потертых учебника по криминалистике.
– Доставайте оба, – предложил Николай Валерианович, – и вон ту старенькую книжку, про лжесвидетельство.
Когда ребята положили книги на стол, следователь предложил им внимательно посмотреть на обложки. На мягкой обложке старой книги кроме названия и фамилий авторов в правом верхнем углу было написано «Для служебного пользования».
– На секретных документах всегда указывается гриф, – пояснил следователь, – этот самый низший, есть еще «секретно» и «совершенно секретно». А на учебниках этот гриф есть?
– Нет, – озадаченно протянул Сергей.
– А вы свои учебники где взяли?
– Мне в библиотеке выдали, – ответил Сергей.
– А я свой в магазине купила, – пояснила Сима, – там столько разных учебников по криминалистике, что глаза разбегаются.
– А купить их может только юрист или любой человек?
– Конечно любой.
– Тогда получается, что про приемы фотосъемки, технические средства и следы может узнать любой человек. Никто не помешает человеку, готовящемуся совершить преступление, купить учебник и узнать все про криминалистику.
– Никто, – согласились ребята.
– В средине 90-х во Владивостоке была серьезная преступная группировка, так они вообще создали учебник, который назвали «Антикриминалистика», – вставил адвокат, – но это им не помогло.
– Тогда зачем нарушать требования УПК и не указывать вид фотосъемки, если преступник может узнать про него сам? – продолжал следователь.
– Не за чем, – вздохнула Серафима, – значит, нам в протокол нужно вписывать все про фотосъемку.
– Не просто вписывать, а еще и так, чтобы эти отметки совпадали с описанием предметов и объектов, которые вы фотографировали. Пишется это примерно так: «Следователем с использованием цифрового фотоаппарата Nikon Coolpix с разрешением 16,0 МР с жестковстроенным объективом NIKKOR 6X WIDE OPTICAL ZOOM VR с фокусным расстоянием 4,6—27,6 мм, осуществлялась ориентирующая фотосъемка места происшествия методом круговой панорамы, светочувствительность матрицы 100 ISO, диафрагма 11, выдержка 1/125 секунды, расстояние 20 метров, выполнено четыре фотоснимка, фото №1—4». В идеале, при использовании зум объектива, должно быть указано фокусное расстояние, если используется простой объектив, то указывается его название и фокусное расстояние. Точно также расписывается каждый последующий прием фотосъемки. Вообще применение любых технических средств расписывается в протоколе подробнейшим образом.
– Теперь понятно, что хочет от нас преподаватель, – обрадовалась Серафима, и ребята принялись дополнять свои протоколы разноцветными вставками.
– Вот вроде бы все, – Сима перевернула лист и огорчилась, – тут опять ошибка.
– Давайте разбираться, – предложил Николай Валерианович.
В обоих протоколах в графе «В ходе осмотра проводилась» было написано «фотосъемка», но это почему-то не понравилось преподавателю, перечеркнувшему весь раздел.
– Тут же написано – «фотосъемка», – заметил Сергей, получается – неправильно?
– Не полно, – поправил его следователь, – нужно еще указать: сколько было сделано фотоснимков, и кто будет оформлять фототаблицу. А кстати, кто может распечатать фотоснимки и оформить фототаблицу?
– Фототаблицу могут оформить специалист, осуществлявший фотосъемку, или следователь, проводивший осмотр, – отчеканила Сима.
– Фототаблица оформляется сразу же в ходе осмотра?
– Нет потом, ее даже понятые не подписывают, – вспомнил Сергей.
– Значит, в протоколе это все должно быть отмечено, – резюмировала Сима, – а вот как?
– Все просто, – улыбнулся следователь, – пишите то, что есть на самом деле.
– Получается, в этой части протокола пишем: «В ходе осмотра проводилась фотосъемка, всего выполнено 10 фотоснимков, которые сохранены на флешкарту (подробные данные карты), которая передана следователю для печати фотографий и оформления фототаблицы».