Всего за 399 руб. Купить полную версию
Слева, через окна от пола до потолка, можно увидеть проезжающие мимо автомобили. Некоторые из них я узнаю: вот Бреннан из Данкашела, хозяин цементного завода, приехал на «ауди-А8», а вот Мик Моран на «шкоде-октавии» – с левой стороны нет одного колесного колпака. Драндулет Лэвина, допотопный «форд-фиеста» красного цвета, стоит у его газетной лавки. Обожаю парковаться на этом месте, когда оно пустует. Когда Лэвин возвращается, вечно кричит мне, высунувшись из окна «форда»:
– Не ставь здесь свою машину, Хэнниган! У меня куча заказов по всему городу, уже и отъехать нельзя!
Он бешено мотает головой, растрепанные волосы покачиваются в такт. Затем паркуется вторым рядом, задерживая движение.
– Ты что, знак не видишь? Стоянка запрещена в любое время.
А я читаю себе газету, прислонившись к стене его лавки.
– Угомонись, – отвечаю, хорошенько пошуршав бумагой. – У меня была крайняя необходимость.
– С каких пор покупка утренней газеты – это крайняя необходимость?
– Если что, могу найти и другую лавку.
– Ну конечно, Хэнниган.
– Говорят, владелец газетной лавки в Данкашеле установил кофейный автомат.
– Вот и езжай туда на своем чертовом джипе.
Открываю дверь, сажусь в машину и включаю заднюю передачу.
– Я не любитель кофе, – бросаю ему напоследок.
Важны детали, сынок.
Время покупок заканчивается. Люди машут и сигналят друг другу. Локти торчат из опущенных окон автомобилей. Еще немного поболтать со знакомыми – и домой, к телевизору. Впрочем, некоторые переоденутся и пойдут гулять, демонстрируя новые наряды и прически.
Выливаю из бутылки остаток пива и стучу потрескавшимся пальцем по бокалу, чтобы пена оседала быстрее. Последний раз смотрюсь в зеркало, поднимаю бокал, как бы чокаясь сам с собой, и делаю долгожданный первый глоток.
Насыщенный кремовый вкус стаута не сравнится ни с чем. Этот напиток укрепляет тело и массирует голосовые связки. Кстати, вот еще кое-что насчет моего голоса: он звучит очень молодо. Да-да, во время разговора по телефону никто и не заподозрит во мне морщинистого старика со вставными зубами. Наоборот, люди представляют меня красивым статным мужчиной. Человеком, с которым нужно считаться. Между прочим, так и есть. Не знаю, от кого мне достался этот голос, никто из родственников подобным даром не обладает. Он возымел свое действие даже на риелторов, хотя наша ферма, расположенная на границе между графством Мит и Дублином на зависть всей округе, в любом случае их заинтересовала бы.
Когда я рассказывал о нашей земле, эти парнишки в шикарных галстуках и сияющих туфлях не могли наслушаться, все кивали, как игрушечные собачки на приборных панелях. Уж я их прощупал, не сомневайся. Отработали свое сполна. Все как один исходили ферму вдоль и поперек, не боясь запачкать обувь, – так сильно хотели заполучить меня в клиенты. В общем, ребята не промах, как говаривал мой отец. В итоге я поручил продажу своей небольшой империи Энтони Фарреллу. Дело не в том, что он впечатлил меня болтовней (все они бросались умными словами) или проницательным выражением лица. Нет, просто парень оказался тезкой дяди Тони, которого я по-прежнему боготворю, хоть он уже семьдесят лет как умер. Юный Энтони оправдал мое доверие и наконец продал дом с фермой за кругленькую сумму. Вчера я там все закрыл и уехал.
Весь последний год я каждый день понемногу складывал вещи: сначала в одной комнате, потом в другой и так далее. Подписал коробки именами – Морис, Сэди, Кевин, Норин, Молли (у нее получилась самая маленькая), – чтобы ты понял, что где лежит. Короче, натягался так, что едва не испустил дух. Спасибо Энтони, прислал мне ребят, я один не справился бы. Как их там звали… Дерек? Или Дес? Да какая разница! Я делал вид, будто помогаю им, а сам лишь руководил процессом. Парни умелые, сейчас среди молодежи таких нечасто встретишь.
Последнюю коробку с самым необходимым Энтони увез сегодня утром. Знаешь, Кевин, странно было расставаться с прошлым. Поразительно, какой небольшой оказалась эта коробка, поместившаяся на пассажирском сиденье в машине. Чайник, радио, кое-какая одежда, принадлежности для бритья – ну ты понял, ничего особо ценного. Для остального хлама специально заказывал огромный мусорный контейнер. Под конец расстался и с кипой газет «Хроники графства Мит» – из них я всегда узнавал новости окрестных ярмарок и результаты игр Гэльской атлетической ассоциации, хотя все равно смотрел трансляции по воскресеньям. Больше всего меня интересовали местные матчи. За полгода рядом с диваном накапливалась целая гора газет (Сэди вечно пилила меня по этому поводу), которая при правильном расположении служила идеальной подставкой для кружки чая. Если, конечно, не делать резких движений, ну а я как раз в том возрасте, когда ловко встать с дивана уже и не получается.
Коробки будут храниться где-то рядом с офисом Энтони. Поверить не могу, что частички наших жизней сейчас в Дублине. Все важные мелочи у меня с собой: во внутреннем нагрудном кармане лежит бумажник, а еще ручка и пара листков из блокнота – в последнее время память подводит все чаще. В наружных карманах увесистый ключ от номера в отеле, черно-коричневая отцовская трубка, которую я никогда не курил, но загладил до блеска, потирая большим пальцем, пара фотографий, несколько чеков, очки, мешочек со шпильками твоей мамы, телефон. Еще есть резинки, скрепки и булавки – всегда могут пригодиться. У ног стоит пакет с твоей бутылкой виски.
Кстати, пса забрала Бесс – женщина, занимавшаяся уборкой. Адам с Катриной, наверное, расстроятся. Им нравилось играть с Рычагом, когда они приезжали в гости. Помню, гуляли с ним на поводке, и он держался очень благородно, хотя никогда в жизни не видел ни цепей, ни ошейников. Таких послушных псов больше не найдешь.
Помнишь, что сказала мама, когда я привез его домой? А, точно, ты к тому времени уехал. «Нельзя давать ему такую кличку – Рычаг», – твердила она, только как еще назвать пса, который всю дорогу жевал рычаг переключения передач? И я возразил: «Да ему-то какое до этого дело?»
Тогда он побывал в самом доме первый и последний раз. Пару месяцев назад я стал оставлять заднюю дверь открытой, пытаясь заманить его внутрь, однако пес лишь неохотно переступал порог и заглядывал на кухню, как бы давая знать, что он рядом. Громко дыша, ждал очередной прогулки, и сколько бы я ни размахивал перед ним кусочком ветчины или бекона, никак не хотел сидеть рядом со мной перед телевизором или под столом на кухне во время обеда. Относился ко мне с опаской, ведь все эти годы я не стеснялся поднимать на него руку. В итоге Рычаг устраивался на грязном коврике у двери и засыпал под приглушенные звуки моей жизни.
Бесс приехала за ним со всей семьей: с мужем и тремя детьми. Они улыбались друг другу, а я кивал, делая вид, будто понимаю, о чем идет разговор. Родом они вроде с Филиппин, в общем, не местные. Дети немного побегали по двору с Рычагом, а тот послушно прыгал и носился за ними.
– Что он кушать? – спросила Бесс.
– Да все, что у вас на столе.
– На столе?
– Остатки ужина.
– Вы готовить ему ужин?
– Я отдаю то, что остается после моего ужина. Например, хлеб, смоченный в молоке.
Бесс изогнула бровь и посмотрела на меня с таким видом, как будто я только что испортил воздух.
– Он ест все. Можете кормить его чем угодно.
Я решил, что с меня хватит. Напоследок почесал Рычага за ухом, а он склонил голову и прикрыл глаза.
– Хороший пес. Ну давай, иди.
Я подтолкнул его к Бесс, но он не сдвинулся с места. Я погладил шелковистую голову, провел рукой по шее, и Рычаг радостно свесил язык и посмотрел на меня. В тот момент перед глазами пронеслись все мгновения, которые ты, Адам, Катрина и Сэди провели с ним. Вспомнил, как мы с Рычагом гуляли по ферме, и едва не передумал его отдавать. Хотел уже было сказать Бесс, чтобы уезжала. Глядя на пса, я молчаливо умолял его не усложнять ситуацию. Стоило мне только отступить на шаг назад – и он тут же следовал за мной. А чего я ожидал? Что эта верная душа возьмет и бросит меня? Мысль о предательстве комом встала в горле – ни проглотить, ни откашляться. В конце концов я просто ушел в дом и закрыл за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, думал лишь о том, что Рычаг остался снаружи, что он смотрит мне вслед и ждет моего возвращения. Поборов желание выглянуть в окно, я заставил себя пойти на кухню и уже оттуда услышал, что семья Бесс пытается посадить Рычага в машину. Направился вглубь дома, бормоча что-то себе под нос и стараясь сбросить с усталых плеч груз очередной потери.