Всего за 549 руб. Купить полную версию
Жгли в честь Матери с Дочерью огромный костер, окруженный двенадцатью другими, поменьше, в честь
Месяцев, и с пеплом того костра смешивали семена, умывали им лица, давали больным. И никто, говорили, не помнил, чтобы не помогло.
А охотники баяли вот что:
-Зверь, позволивший забрать у себя пушистую шкуру и горячую плоть, тотчас уходит на небо, в светлый ирий, и там рассказывает старшему в своем роду, по чести ли с ним поступили. Не оскорбили ли напрасным мучением, повинились ли перед вылетевшей душой, хорошо ли благодарили. И если все совершилось по Правде земной - Мать с Дочерью скоро шьют зверю новую шубу, мастерят птице пестрый наряд, облекают рыбу радужной чешуей. Позволяют опять родиться в глубокой норе, в теплом гнезде, на речном дне, под широким солнечным Небом…
Вот почему и самих Рожаниц рисуют порой в виде двух красавиц лосих.
ЯРИЛА
Однажды Люди встретили в только что засеянном поле босоногого, очень красивого юношу-Бога верхом на белом коне, украшенном колокольцами, в белом плаще и венке из трав и цветов. В левой руке он держал пучок спелых колосьев, конь же под ним так и играл, а порой поднимал голову и ржал громко, призывно, высматривая молодых кобылиц.
-Ишь ты! - удивились Люди коню и еще пуще юному седоку. - Куда ступит ногою, там жито копною, куда взглянет, там колос зацветает!
Действительно, именно так все и было. Потом Люди присмотрелись:
-Э, а что это у тебя в правой руке? Никак череп?.. Вот страх-то!..
Да кто ты таков?..
Юный Бог назвался Ярилой - неудержимой силой взошедших семян и нежных побегов, способных взломать тяжелые камни, ярой силой живой плоти, вдохновением сбывшейся любви. Это его имя трубят олени в лесу, угрожая соперникам и зовя к себе оленух, это его громко славят лебеди, мчась к родному гнездовью. Яровой, ярый, яркий и яростный - это тоже о нем, возникшем из солнечного жара и земного тепла.
-А для чего ж тебе череп? - спросили любопытные Люди.
-Сами поймете, - улыбнулся юноша и поскакал себе прочь, а Людям помстилось, будто за время короткого разговора его мальчишеский, ломавшийся голос окреп по-мужски.
Другой раз его встретили несколькими днями попозже. И вновь удивились: ехал на коне уже не безбородый юнец - взрослый парень, сажень в плечах, золотые кудри что хмель. Девчонки тогда оглянулись тайком на ребят, и те вдруг показались им похожими на Ярилу. Такие же статные, такие же ярые на работу, на пляску и на поцелуи. Женихи!
Спустя время Ярила приехал зрелым мужчиной, уже чуть-чуть никнущим, уже с сединою в полбороды… и наконец - дряхлым старинушкой с погасшими глазами и сердцем, с трясущимися руками, не сохранившими даже памяти о былой силе. И конь под ним еле ноги переставлял.
-Похороните меня в Земле, - прошептал старец-Ярила и повалился на
руки Людям, рассыпаясь в прах на лету.
Люди выполнили его просьбу. Погребли во влажной земле, напекли румяных блинов, собрались помянуть. Но отчего-то никому не хотелось плакать и горевать на этих похоронах; старики и те знай по-молодому шутили, расправляли согбенные плечи, а молодежь и вовсе играла, точно на свадьбе. Плясали, подначивали друг дружку, соперничали, кое-где вставали грудь в грудь. И вдруг не то из огня костров, не то из самой Земли послышался знакомый юношеский голос:
-Чему удивляетесь, Люди? Вы хороните в землю зерно, но разве оно умирает? Оно прорастает высоким стеблем и дает новые семена. Нет смерти, пока рождаются дети, пока не прерывается род! Я снова приду по весне ярить все живое на свете.