Всего за 164 руб. Купить полную версию
тоже уверен. Тебе просто не хватает опыта. Ты слишком мало общалась с
темными.
Надя уже тоже овладела собой:
– Да, наверное, вы правы. Может, вы мне назначите дополнительные
дежурства? (с паршивой овцы хоть шерсти клок, – мрачно подумала Надежда,
– наберусь лишнего опыта, все польза).
Не тут-то было.
– Хорошо, я поговорю о дополнительных дежурствах с Гесером, и, наверное, мне имеет смысл ходить с тобой в патрули вместе.
Игорь Теплов был неподражаем и непрошибаем. Он не реагировал на
надины восклицания, он не чувствовал той неприязни, которая, как Надя
понимала, прямо исходила от нее, хотя она всячески старалась это скрыть.
42
Он был озабочен только тем, что его юная воспитанница плохо осознает
свою великую миссию, а виноват в этом он, как плохой наставник. Надежда
глубоко вздохнула:
– Игорь Николаевич, я чувствую, что нахожусь в состоянии душевного
кризиса. Мне нужно одной разобраться в своих чувствах и в своем великом
предназначении. Одной, самостоятельно. Поэтому я хочу отказаться от
вашего наставничества, чтобы никто не нес ответственности за мои
возможно неправильные действия, – уф! Кажется, ей удалось
сформулировать это максимально корректно.
– Надя, об этом не может быть и речи. Гесер считает, что я тебе
необходим, как наставник.
О господи! Для Игоря авторитет Гесера превыше всего. Он необходим, как наставник, и все. Интересно, если сейчас она все-таки не сдержится и
припомнит ему историю с Алисой и прямо в лицо скажет, что он мерзавец, он все равно так же заботливо и искренне будет исполнять роль наставника, потому что это его долг по отношению к бедной заблудшей овечке?
Максимально сухим и официальным тоном Надя произнесла:
– Игорь Николаевич, каждый маг имеет право отказаться от своего
наставника. Я официально заявляю свой отказ.
Игорь с глубокой печалью посмотрел на девушку:
– Надя, я вынужден буду поговорить об этом с Гесером.
––
Надя опустилась в кресло в кабинете великого и могучего Гесера, в миру
Бориса Игнатьевича. Неожиданно она ощутила юмор ситуации. Интересно, а
Гесер закончит свою речь фразой «Надя, я должен сообщить о твоем
поведении в Инквизицию»?
Гесер сразу перешел к делу:
– Надежда Антоновна, Игорь Теплов сообщил, что вы отказались от его
наставничества. Могу я узнать причину?
43
Надя слово в слово повторила фразу, сказанную несколько часов назад
Игорю Теплову. Но она явно недооценила Гесера. Тот отреагировал
неожиданно.
– Что ж, я полагаю, что ты совершенно права. Иной в твоем возрасте и с
твоей судьбой необходимо разобраться самой в себе без помощи других. Кто
бы ни были эти другие – наставник, родители или руководитель Дозора. Ты
поступила правильно, и я поговорю об этом с Игорем. – Гесер сделал паузу. –
Но тем не менее, Надя, если у тебя в ближайшее время возникнет
действительно серьезная ситуация, я надеюсь, что ты обратишься к кому-
нибудь за советом.
Надя обдумывала эти слова, заказывая кофе в ближайшем кафе. Да, Гесер явно что-то знает или о чем-то догадывается и дал ей это понять. Про
Инквизицию он не упомянул. Она явно недооценила Гесера. Более того, он
даже не закончил свои слова фразой «Мне придется сообщить о твоем
поведении Завулону».
Надя подняла глаза. Рядом с ее столиком стоял элегантно одетый
джентльмен, склонившийся над ней в полувопросительном поклоне. Завулон.
Он же Артур, он же Самуил.
– Вы не уделите мне несколько минут своего времени, Надежда
Антоновна? – осведомился он безукоризненно вежливым тоном.
– Не хотелось бы, но уделю. Я вас слушаю.
Завулон присел напротив:
– Надежда Антоновна, как я понимаю, вы в ближайшее время можете
оказаться в достаточно сложной жизненной ситуации. Если вам потребуется
моя помощь, то я к вашим услугам.
Значит, он тоже знает или догадывается. Надя не позволила себе
вздохнуть даже мысленно. Смотреть на Завулона после того, как она только
что вспоминала о том, как он пожертвовал Алисой, было неприятно. Но она
прекрасно понимала, что вот сейчас эмоции сдерживать необходимо.
– Можно узнать, чему я обязана вашим предложением? – спросила она.
44
Завулон хмыкнул:
– Исключительно эгоизму темных, Надежда Антоновна. Учитывая ваши
возможности, я бы предпочел оказать вам услугу. Светлые умеют быть
благодарными. Мне это пригодится.
Надя ненадолго задумалась. Принимать услуги Завулона было противно.
Соглашаться – крайне опрометчиво. Отказываться – глупо. Благодарить -
гадко.
– Я буду иметь в виду ваше предложение, – подобрала она наконец
нужную формулировку.
По-видимому, Завулон ничего больше и не ждал. Он положил на стол
перед Надей строго оформленную визитную карточку, поклонился, встал и
вышел.
Официантка принесла кофе. Пить его уже не хотелось, равно как и не
хотелось прикасаться к визитной карточке. Надя внимательно посмотрела на
нее, запомнила телефон, расплатилась за невыпитый кофе и вышла из кафе.
Карточка, лежащая на столе, побледнела и растаяла.
Глава 6. Отцы и дети (Антон Городецкий)
Я сидел за компьютером и писал квартальный отчет. Обычный скучный
квартальный отчет. Обнаружено столько-то нарушений со стороны темных, из них со стороны вампиров – столько-то, со стороны оборотней – столько-
то, магов – столько-то… Переходим в следующую графу. Седьмого уровня
нарушений Великого Договора – 212, шестого – как ни странно, больше, 230, ну, и так далее, вплоть до четвертого уровня. Первого, второго, третьего
уровней, как водится, не зафиксировано, ну и слава Богу!
Допечатав очередную страницу, я в который раз задумался о
бессмысленности своей деятельности в Дозоре, и Дозорной Службы вообще.
Что-то рано у меня началась эта усталость от службы. Семен вот недавно
юбилей отпраздновал, двести лет беспорочной службы силам добра, и по-
прежнему полон энтузиазма. Хотя… это он говорит, что полон, а как оно на
45
самом деле? Все эти его периодические пьянки в странных компаниях со
странными личностями… Все эти его игры в хитрого мужичка… Да и он сам
про себя все знает. Он ведь и сам как-то сказал, что каждый бережется по-
своему.
Да и чем ему еще заняться? Любимая его умерла почти сто лет назад, а
он сам как-то в доверительной беседе признался мне, что он однолюб.
Действительно, кроме службы ничего больше не остается. Кстати, Семен в
последнее время достаточно охотно берет учеников, и его игра в ленивого
наставника – это скорее всего тоже игра. Юлю он воспитал замечательно.
Просто Семен дает своим подопечным полную волю и начинает их строить
только в случае действительно серьезных провинностей. Пожалуй, я бы
предпочел, чтоб наставником Нади был не Игорь, а Семен. Я наконец-то
осознал причину своего смутного беспокойства. Что-то Игорь последнее
время глядит на меня глазами несчастного спаниеля. А спрашивать у него
или у Нади, что там приключилось, как-то неловко.
Нет, пожалуй, во мне проснулась обычная человеческая тоска по
обычной человеческой жизни, которой осталось не так-то уж много. По
человеческим меркам от силы четверть века. Нет, понятно, что как иной, я
могу прожить еще несколько веков, а в случае безумно удачного расклада – и
тысячелетий, тьфу-тьфу. Я постучал по клавиатуре, сообразил, что делаю
что-то не то, еще раз плюнул уже через плечо и постучал на этот раз
правильно – по столу. Как справедливо говорил мне Гесер, да и не только он, первые сто лет человек живет все-таки обычной человеческой жизнью. Так
может, уволиться и пожить оставшиеся лет тридцать-пятьдесят именно этой
жизнью? А потом, лет через сто, когда все окончательно надоест, вернуться в
Дозоры к новому начальству. А пока пожить, как человек – семья, жена, дочь.
Собственно говоря, именно Надя меня в Дозорах и удерживала. Она все