Всего за 309 руб. Купить полную версию
На улице уже стемнело, когда до меня донесся хлопок входной двери. Мэл часто последнее время работает допоздна. Нередко мы с ней пересекаемся только утром, когда я, проснувшись спозаранку, выползаю на кухню налить себе стакан воды. А она с дымящейся чашкой кофе уже сидит за кухонным столом и отвечает на первые электронные письма. Настоящая загадка, как ей с таким недосыпом удается утром вставать и идти на работу. Я не знаю, как у нее дела, да и как спросить об этом – тоже не знаю. Между нами пропастью пролегло то, что я сбежала в Нью-Йорк, не сказав ей. И я боялась сделать первый шаг к наведению мостов.
В мою дверь постучали, и я подскочила в кровати.
– Да? – хрипло отозвалась я и откашлялась.
Дверь приоткрылась, Мэл посмотрела прямо на меня. В ее взгляде мелькнуло облегчение, или по крайней мере мне так показалось.
Я подтянула к себе ноги и уселась по-турецки.
– Что-то случилось? – спросила я.
Мгновение она колебалась, убрала с лица волосы.
– Просто хотела тебя проверить.
– Ты… последнее время часто это делаешь, – осторожно заметила я.
Вместо ответа она дернула плечом. Между нами повисло молчание, вина снова сдавила грудь. История с Нью-Йорком все изменила. Я толком не помню, что произошло после того, как старшая сестра застукала нас с Чжэ Ёном у меня в комнате. Зато мне врезалось в память, как он оставил меня. Его печальный взгляд, который разбил мне сердце. И как объятия Мэл сменили его руки. Она ничего не говорила, только обнимала меня, пока я в изнеможении не уснула.
На следующий день я попыталась с ней заговорить, но впервые в жизни между нами вдруг выросла стена. Я отчаянно пыталась пробиться сквозь нее, но, если Мэл сама не протянет мне руку, ничего не получится. И, как бы мне ни хотелось, боюсь, она к этому еще неготова.
– Ты ела? – спросила Мэл, прервав молчание.
Я махнула в сторону письменного стола, на котором стояла усыпанная крошками тарелка. Под сериал я сделала и нехотя сжевала бутерброд. Видимо, чувство голода тоже осталось по ту сторону стены.
Мэл проследила за моей рукой и снова перевела взгляд на меня.
– Я тоже себе сейчас что-нибудь соображу и спать. Завтра рано вставать.
Как отчаянно мне ни хотелось намекнуть ей на темнеющие день ото дня круги под глазами, я просто вздохнула:
– Хорошо.
И подождала, пока она закроет за собой дверь моей комнаты.
Разочарованно откинувшись на подушки, я натянула одеяло аж до подбородка. Ногами я безотчетно елозила по простыне: мне не терпелось согреться. Экран ноутбука погас, перейдя в спящий режим. Комнату освещал лишь уличный фонарь, стоящий прямо за моим окном. Я с облегчением заметила, что усталость медленно, но верно берет надо мной верх. Она наступает маленькими шажками, сначала наливаются тяжестью конечности, потом веки. Пока меня наконец не накрыло сном, а вместе с ним тоской по человеку, который с каждым днем будто все дальше.
Глава 2
Я: Угадай, где я сейчас!
Я сидела на скамейке с телефоном в руках и наслаждалась свежим бризом, сдувавшим волосы на лицо. Не прошло и минуты, как пришел ответ.
Эрин: В Китае?
Эрин: Нет, подожди.
Эрин: Во дворце шейха!
Я невольно расплылась в улыбке.
Я: О каком именно шейхе мы говорим?
Эрин: Шейхе Чикаго.
Я: Мы точно вместе учились? Или я просто болела, когда мистер Рейвенпорт рассказывал об истории чикагской династии?
Эрин: Пффф.
Эрин: Насколько я тебя знаю, ты сейчас витаешь в облаках и грезишь парнем из последней прочитанной книжки.
Я: …
Я: Тушé.
Через несколько минут от нее прилетело еще одно сообщение. А пока я его ждала, мимо меня взад и вперед по пирсу прогуливались семьи. Один мальчуган споткнулся и чуть не уронил мороженое мне на брюки. К счастью, родители в последнюю секунду успели поймать свое чадо. Бросив на меня извиняющийся взгляд, они утащили сына прочь. Мгновение я смотрела им вслед, затем снова уткнулась в телефон.
Эрин: Ну ладно, где ты?
Вместо ответа я скинула ей фотку. Прямо передо мной до самого горизонта расстилалось озеро Мичиган. Сидя на одной из скамеек военно-морского пирса, я пыталась впитать в себя эту бесконечную гладь, и мое сердце замирало от счастья. Но каждый раз, как я бросала взгляд назад, на нависающие надо мной гигантские высотки, оно сжималось. Панорама Чикаго – нечто особенное. Несомненно. Наверное, даже прекрасное, если судить по снующим вокруг туристам, которые завороженно разглядывают стеклянные фасады. Но если я что и поняла на стыке этих двух миров, то именно насколько Чикаго шумный и большой город.
Раньше мы с Эрин, бывало, заезжали сюда на дегустацию хот-догов в многочисленных фургончиках, разбросанных по всему пирсу. Ее беззаботный смех всегда отгонял тяжелые мысли. И теперь мне казалось, что город стал еще больше и оглушительнее.
Эрин: О, дражайший военно-морской пирс…
Эрин: Как же я по тебе соскучилась.
Я: Никто не просил тебя его бросать.
Уже отправив сообщение, я прикусила губу. Слова тут же показались какими-то неправильными.
Эрин: Элла.
Эрин: Так не честно.
Прочитав ее ответ, я напряглась. Свободной рукой провела по лицу и, закинув голову к небу, глубоко вздохнула. Да. Да, не честно. Но как я ни старалась, подавить обиду не получалось. Почему она решила остаться в Австралии несмотря на то, что отчаянно нужна мне здесь? Слишком эгоистично? Но как мне справиться без Эрин, если именно ее поддержка, решительность и подбадривания всегда помогали мне двигаться вперед?
Голова грозила лопнуть. У меня в мыслях царил хаос: одну секунду все нормально, а в следующую – я будто пробираюсь сквозь зыбучие пески. Эмоции не унимались. Если несколько минут назад, отправляя сообщение, я была уверена в собственной правоте, то теперь мне хотелось отмотать время назад и заставить эту эсэмэску исчезнуть. Я вздохнула. Неудивительно, что я такая замученная.
Я: Знаю. Прости.
Эрин: Все хорошо. Но почему ты пошла на военно-морской пирс?
Я: Понятия не имею. Проветрить голову.
Эрин: От чего проветрить?
Я: Ты же знаешь. Мы и правда сейчас должны об этом говорить?
Эрин: А у тебя были другие планы?
Я не ответила, и она тут же кинула вдогонку следующее СМС.
Эрин: Слушай, я понимаю, сейчас ты пытаешься делать вид, что ничего не произошло. Но ведь не поможет. Я знаю тебя и даже по сообщениям понимаю, когда ты просто притворяешься, будто все в порядке.
Я: Что ты хочешь знать?
Эрин: Как ты? Справляешься ли ты? Чем я могу тебе помочь?
Повернуть вспять время? Заставить сестер снова со мной разговаривать? Вернуть Чжэ Ёна?…
Я: Не знаю. Просто у меня такое чувство, что навалилось слишком много всего и земля уходит из-под ног. Но тут уж ничего не поделать, не бери в голову.
Эрин: То есть мои переживания ничего не значат?
Я: Что? Нет, конечно, нет. Как мы к этому пришли?
Эрин целую вечность печатала ответ. В ожидании сообщения я любовалась озером, вслушиваясь в успокаивающий плеск воды. Хочу навсегда остаться здесь…
Эрин: Элла, тебе плохо. Это очевидно. Ты никогда так не рыдала, как в наш последний телефонный разговор. Ты говоришь, что все рушится, но отмахиваешься от предложенной помощи. И, раз тебе плохо, разумеется, я «возьму это в голову». Но отсюда мне сложно помочь тебе, если ты не сделаешь шаг навстречу. Даже если сейчас тебе это очень трудно.
Сердце сжалось. Я сама не заметила, как неосознанно поставила Эрин в один ряд с Мэл и Лив – «по ту сторону стены». Хотя кому, как не мне, знать, что подруга всегда на моей стороне.
Я: Я чувствую себя такой беспомощной.
Я: Ощущение, будто я тащу на себе мешок кирпичей и не могу сбросить. А каждый раз, когда Лив захлопывает у меня перед носом дверь, появляется еще один кирпич. Каждый недоверчивый взгляд Мэл – кирпич. Каждая мысль о Чжэ Ёне…
Я: Это так выматывает, и я настолько измучена, что уже не помню, каково вообще жить без этого груза.