Всего за 399 руб. Купить полную версию
Но Страж не был бы Стражем, если бы близнецы время от времени не встречались на границе между тем и другим. Только там, на границе, в единстве с самим собой и обеими сторонами реальности проходит настоящая жизнь Стража, а все остальное — пауза, предназначенная для отдыха и развлечений, возможность набить положенные шишки и набраться сил, накормить сознание опытом, занять разум игрой, да мало ли что еще можно придумать, чем бы Страж ни тешился, лишь бы не тосковал о себе... И я, конечно, совершенно напрасно сказал «там» — здесь, в моем саду, как раз и пролегает граница между сбывшимся и несбывшимся, вероятным и невозможным, объяснимым и непостижимым. Для того он и нужен, поэтому я тут, и «Кофейная гуща» открыта в любое время суток, и чайник томится на плите — для тех, кто осознанно или по неведению пересек эту границу, наяву ли, во сне ли, не имеет значения, тут у нас сон и явь — одно и то же, а дружеский прием, глоток горячего питья и разумные речи нужны всякому путнику. С нами они уж точно не пропадут, не заблудятся, не лишатся разума, не превратятся в неугомонные бездомные тени, которые только и ждут случая досадить своим соседям. Впрочем, все это ты и сам уже знаешь. И сформулировать смог бы, пожалуй, не хуже моего. Ничего нового я сейчас не сказал.
Макс, может, и знает, зато Триша слушает разинув рот. Никогда прежде Франк не объяснял ей, почему они тут живут и зачем нужна «Кофейная гуща». Да ей бы и в голову не пришло расспрашивать — есть, вот и хорошо, существование само по себе ответ на всякий вопрос о смысле. Но если уж Франк рассказывает, надо слушать, любая кошка знает это правило: дают — бери, не можешь съесть сейчас, припрячешь до поры, рано или поздно пригодится, отыщешь и спасибо скажешь, а как иначе.
— Ну вот, дождались. Скоро будет полный комплект, — будничным тоном говорит Ахум.
Встает и делает шаг в туман, и еще один, и еще, и Триша почему-то зажмуривается — именно теперь, когда его уже все равно не видно, и вообще ничего особенного, только туман, к которому она давным-давно привыкла, — с трех сторон у нас забор, а с четвертой туман, обычное дело, а что ж.
— Ты чего это? — удивленно спрашивает Макс.
— Просто отдыхаю, — объясняет Триша.
— От впечатлений, — подсказывает Франк. — Поняла, что с нее на сегодня хватит. Триша у нас молодец, свою норму знает, и это выгодно отличает ее от подавляющего большинства мыслящих существ. — И, погладив Тришу по голове, говорит ей: — Ступай-ка ты, девочка, на кухню. Ужин-то никто не отменял. А у нас ничего не готово, кроме сливового пирога. Я его еще днем испек, для клиентов, а они на печенье налегали все как один, так что пирог нам остался — почти целиком. Но этого все равно мало.
— Конечно мало. Что еще приготовить? Может, лисий салат из курятины и лесных ягод? И омлет — это быстро, даже если по твоему рецепту все делать. Доверишь?
— А что ж, пожалуй, доверю, — поразмыслив, кивает Франк.
Триша несется в дом, окрыленная его согласием. И только на пороге кухни останавливается и думает: а все-таки надо было еще немножко задержаться, посмотреть, кто выйдет из тумана — сам Ахум, или его двойник, с которым, оказывается, дружит Макс, или оба сразу? И если оба, то как они будут себя вести? И что на это скажет Франк, и какое лицо будет у Макса, и о чем они все станут говорить? Наверное, еще можно вернуться, невелика беда, если салат с омлетом будут готовы на четверть часа позже. Но возвращаться ей почему-то совершенно не хочется.
— Давай ты посмотришь, если уж я занята, — говорит Триша зонту, вынося его за порог. Ловко вскарабкавшись на яблоню, вешает зонт на ветку, повыше, чтобы уж точно все разглядел.