Маньяс Педро - Тайная жизнь Ребекки Парадайз

Педро Маньяс

Тайная жизнь Ребекки Парадайз

Посвящается Хесусу, Мигелю Анхелю, Элою, Лусии, Луне, малышу Хави… и тем, кто еще придет. Ах да! И всем на свете Урсулам.

1. Ящик и семь замков

Ненавижу фокусников.

Не просто не люблю, не выношу, терпеть не могу. Я их Ненавижу. С большой буквы «Н».

Их интересуют только три вещи. Какие? Кролики, игральные карты и цилиндры. Никак не пойму, почему именно эти три.

Кролики такие противные – на первый взгляд мягкие, совсем плюшевые, но это только на первый взгляд. Чуть что, сразу хвать за палец, как будто это морковка, или обнимешь покрепче, а они гадят прямо на платье. Игрушки лучше, под ними не бывает вонючих шариков.

Игральные карты нравятся в основном старушкам и крупным мошенникам. Колоду кладут на зеленое сукно рядом с горсткой настоящих бобов и фальшивых купюр. Если задуматься, глупо ставить кучку бобов против фальшивых денег и ждать, что козырь достанется тебе. На кону хоть и ненастоящие, но всё-таки деньги.

Цилиндры – это такие древние шляпы, которые исчезли с лица земли давным-давно, а те немногие, что выжили, поселились на головах у фокусников. Это охраняемый вид шляп, поэтому охотникам запрещено стрелять в голову иллюзионистам. Вот почему вражда между фокусниками и охотниками не утихает по сей день.

Кажется, я не всегда ненавидела иллюзионистов.

По-моему, всё началось, когда один фокусник заставил исчезнуть мою маму и не вернул ее обратно.

Как-то раз вечером родители поехали развеяться в Портсмут. Объясняю: Портсмут – это город в четырнадцати километрах от моего дома. Просто, если верить картам, во вселенной есть и другие города с таким названием.

Слушай, когда я говорю «город в четырнадцати километрах от моего дома», я считаю прямо от двери, потому что, если считать от кабинки в школьном туалете, когда ты внутри занят своими делами, получится и того больше.

Кстати, когда я говорю «занят своими делами», я не имею в виду, что ты там решаешь кроссворд или вяжешь крючком, я… Короче, ты понимаешь.

Так о чём это я?

Ах да. Тем вечером родители поехали повеселиться. Как взрослые. То есть никаких экспериментов с кремами в ванной, никаких червей, выкопанных в саду. Они просто поехали в Портсмут на машине. Там съели на ужин омара под майонезом и решили сходить в театр, или в кино, или даже на выступление фокусника.

Папа не любит говорить о том трюке с исчезновением, ну и ладно. Я его прекрасно себе представляю. Как будто видела всё своими глазами.

В зале полно мужчин и женщин. Почти все пришли парами, как мама и папа. На столах красные скатерти и зеленые лампы. Зрители смеются, пьют вино и перешептываются, а в небе над Портсмутом гремит гроза.

Зажглись огни, и на сцену вышел фокусник. Его звали Антонини, или Викторини, или еще как-нибудь по- дурацки, но обязательно с окончанием «ини». Его жесткие усы смотрели четко вверх.

Как-его-там-ини немного поиграл с цилиндром и засаленной колодой, подошел к краю сцены и пригласил добровольца из зала. А лучше – девушку. Жаль, что он так сказал. Не пригласи он девушку, мама бы не вышла на сцену, осталась бы с папой за столом, и домой они вернулись бы вместе, и сейчас она бы ругала меня за то, что я до сих пор не выключила свет в комнате, а я бы попросила еще десять минут, а она бы сказала – пять. Но фокусник пригласил девушку. И мама поднялась на сцену.

«Фру-фру-фру», – скрипели ее чулки, когда одна нога касалась другой при ходьбе.

«Цок-цок-цок», – стучали ее каблучки между столиками.

«Бух-бух-бух», – билось ее сердце, так она волновалась.

Зажегся фиолетовый свет. Иллюзионист попросил маму залезть в черный ящик, который стоял за ширмой. Он закрывался на семь замков, а на крышке была нарисована серебристая змея. Мама забралась в ящик, улыбнулась и потерла глаз. Она всегда так делала, когда волновалась. Как-его-там-ини закрыл крышку на все семь замков и поводил руками. Зрители сглотнули.

Раздался хлопок. Ящик открылся, но мамы там не было. Зрители зааплодировали, не жалея ладош. Вот олухи!

Фокусник поклонился, закрыл ящик и снова поводил руками. На сей раз он даже заклинание произнес. Зрители опять сглотнули. Ящик открылся, но там по-прежнему было пусто! И это не шутка и не розыгрыш! Что-то пошло не так. Под цилиндром проступили капли пота и покатились по лицу до самых усов. Маг снова произнес заклинание, и опять ничего. У зрителей пересохло в горле. Папа забарабанил пальцами по столу. Как-его-там-ини обтер лоб полой плаща.

Не люблю рассказывать, как он еще сто раз напрасно повторил заклинание. Мама не появилась ни в ящике, ни за столом, ни дома. Она осталась где-то там, среди голубей, кроликов, тузов червей и цветных платочков, которые фокусники заставляют постоянно появляться и исчезать.

Не веришь? Да это чистая правда!

Вот почему сейчас я живу с папой.

Кстати, забыла представиться, меня зовут Урсула.

На самом деле я Ребекка.

Нет, Урсула.

Ребекка!

2. Сказка – ложь

Я знаю, что́ с самого начала сделала неправильно.

Ну кто же так представляется: «Ненавижу фокусников»? Только представь. Заходишь в кабинет к новому начальнику или врачу, протягиваешь ему руку и говоришь:

– Здравствуйте. Меня зовут Урсула Дженкинс, и я ненавижу волшебников.

Да это было бы гениально! Собеседник пожал бы тебе руку и ответил:

– Рад знакомству. Я Джек, и я терпеть не могу комочки в пюре.

Увы, так не бывает. Скорее всего, начальник тут же тебя уволит, а врач выпишет направление на какие-нибудь анализы. Видимо, первым делом нужно наговорить друг другу кучу глупостей и только потом переходить к делу. Надо узнать, сколько человеку лет, где он живет, сколько зарабатывает, какая у него машина и в котором часу он встает по утрам.

Ответы на эти вопросы вылетают у меня из головы, как только я захочу с кем-нибудь поболтать, поэтому я переписала их на желтую картонную карточку. Раз уж эти глупости так важны, то не будем терять времени. Вот что тебе нужно обо мне знать:

Привет, меня зовут Урсула.

Сколько мне лет? Одиннадцать лет и пять месяцев.

Где я живу? В очень маленькой квартире на шестом этаже.

Сколько я зарабатываю? Нисколько, ноль, ничего, дырку от бублика.

Какая у меня машина? У меня нет машины. Я езжу на метро, но оно не мое.

Во сколько я встаю? С понедельника по пятницу в 7:30. По выходным – как только сработает будильник (иногда я опять засыпаю).

Приятно познакомиться. Поговорим о чём-нибудь важном?

Одно плохо: едва ли по этой карточке ты составишь обо мне правильное впечатление. А может, я и не хочу, чтобы ты по-настоящему узнал меня. Сначала послушай, что обо мне думают другие.

Меня зовут Урсула (пока забудь про Ребекку), это я тебе уже рассказала, но тут можно добавить кое-что еще. Если хочешь обратиться именно ко мне, а не к любой другой Урсуле на планете Земля, можешь называть меня Урсула-врушка. Или Урсула-тупица, если тебе нравится. Или даже Урсула – четырехглазая малявка.

Такая у меня коллекция прозвищ. Одни собирают марки или бабочек. Другие коллекционируют сувениры из путешествий. Решит такой коллекционер привести в порядок счета или завести будильник, наткнется в ящике стола или на полке на какую-нибудь безделицу из поездки и тяжело вздохнет. Вот и у меня с прозвищами так же. Из каждой школы, в которой училась, я прихватила на память по одной кличке. Их уже три.

По поводу четырехглазой. Два глаза стопроцентно мои, маленькие и блестящие, как угольки. Два других – это очки, большие и круглые, как бутылочное донышко. Без этих донышек от угольков толку нет – у меня близорукость. Сверху, на голове, хвост. Снизу слишком короткие ноги (почти как руки) и слишком длинные руки (почти как ноги). Наверняка что-то пошло не так, когда меня собирали по частям. Между руками и ногами – круглый живот и пупок, который похож на кнопку стиральной машины. Только нажимай не нажимай, ничего не произойдет.