Тебе даются три испытания. Не пройдёшь гореть в аду. Но учти: за все времена лишь трое сумели возвратиться.
Сказав последние слова, он щёлкнул пальцами. Забилось сердце; неожиданный толчок первого удара дёрнул тело вперёд.
На время испытания, воскрешают. С тобой будут и другие; не одна ты имеешь равное количество грехов и хороших поступков, но одна не имеешь ни того, ни другого.
Глава третья. Огонь.
Я каждой клеткою горю,
Горю, никак я не сгораю.
На долю выпало мою
Гореть, я так себя караю.
Удачи, Анна. Что-то заставило посмотреть под ноги. Тут же я провалилась вниз, по кривой, грязной трубе. Пролетев по ощущениям метров двадцать, упала на кого-то. Извинилась; встала и огляделась: тёмный, вонючий подвал, переполненный людьми предстал передо мной.
Вы тоже упали сюда? спросила я человека, находившегося рядом. Вопрос не из лучших, конечно, просто, не понимаю, куда попала, и зачем.
Вот уж действительно, упал, посмеялся мужчина. Нас ждут испытания, разве вам не объяснили? Три испытания.
Вас, вижу, это не очень-то расстраивает.
А что мне, плакать? улыбнулся. Как вас зовут?
Анна.
Меня Диас. Появились фигуры в чёрных плащах, с факелами. Огонь осветил приятное лицо собеседника. Нас построили и затолкали по узкому, разящему смертью коридору. Языки пламени светом ударили в глаза, когда из тёмного полуподвала мы выбрались, на участок свежей земли, пылающий с двух сторон. Устланное углями поле простиралось до следующего куска суши. Из железных дверей, с мощными затворами, тянущихся вдоль прямой стены, выходили люди. Каждый получал на выходе по мечу. Около ста пятидесяти человек неподвижно встали в ожидании. За нами закрыли. Теперь, выход один перейти по углям до другого клочка земли.
Нас ждёт смерть! проревел человек из толпы.
Мы уже умерли, идиот, отозвался рыжеволосый мужчина. Группа людей посмеялась.
Я встала у границы земли и углей; кожа покрылась мурашками. Рядом стоит девушка, лет двадцати; трясётся, и с опаской глядит на пламя, восходящее к небесам. Чувство собственного страха сменило беспокойство за девушку. «Совсем ребёнок», подумала я. Захотелось поддержать, защитить, но не знала, как. Да и можно ли помочь в подобной ситуации?
Слушай, сказала я; она робко повернула голову, держись ближе, попытаюсь помочь по возможности. Девушка кивнула. Как тебя зовут?
Ника.
Меня Анна. Не бойся, Ника. Верь, мы выберемся отсюда.
Один попробовал наступить на угли, мол, ненастоящие; с криком отпрыгнул, подобных мыслей больше ни у кого не возникло.
И где же ваши испытания? длинноволосый человек с силой ударил по двери ребром сжатой ладони.
Зачем мечи? Будем сражаться? С кем? спрашивала женщина в возрасте, то ли у тех, кто привёл нас сюда, то ли у окружающих.
Может выложить дорогу телами? улыбнулся жирный мужчина.
Тогда твоё будет первым. Со злостью крикнул длинноволосый, и занёс меч. Началась схватка, видимо, оба опытны в деле фехтования, хотя, мечи то не шпаги, много тяжелей. Рыжий мужчина разъединил их.
Поберегите силы, ещё придётся сражаться. Будем драться друг с другом, ничего не добьёмся, сказал он.
Диас насторожено оглядывал просторы; будто, знал, чего ждать, потому не терял ни бдительности, ни спокойствия. Он остановил взгляд на восходящем к небу пламени и замер. Я приблизилась к нему.
Где же былой настрой?
Исчез с ними, Диас указал на продолжающих драку, жирного и длинноволосого, мужчин. Они не готовы. Не понимают, насколько серьёзно то, что предстоит.
А ты понимаешь? Диас не ответил. Сосредоточил внимание на огне.
Слышишь? Он идёт.
Кто он? недоумевая, я вгляделась в пламя. Боже
Дракон! Спасайся! прокричал тот же сеятель беспокойства, на этот раз по делу. Поднялась паника; люди бежали, двоих тут же затоптали.
Что вы делаете! Так мы никогда не пройдём испытание! Остановитесь, кричал Диас. Внять праведным речам толпа не желала. Подбежав к пламени с противоположной чудовищу стороны максимально близко, одни останавливались, но другие, разогнавшись страхом, давили на них, и два десятка человек сгорели заживо. Ника, по-прежнему не отходила от меня, а я от Диаса. Дракон стоял перед нами, размахивая мощными крыльями. Десятка два человек рассыпались по всей длине земли, то ли не в силах пошевелиться, то ли выжидая чего-то.