Всего за 599 руб. Купить полную версию
Мы можем довериться своей удаче. Большинство специалистов в области финансового планирования не любят упоминать об удаче. Сама мысль о том, что что-то в жизни происходит по простой случайности, может показаться пугающей. Но, на мой взгляд, отсутствие власти над судьбой – это здорово. Мы вольны оставаться открытыми и готовыми к поиску творческих решений. Кроме того, иногда случайные происшествия приносят больше удачи, нежели самый лучший план.
Мы с женой, тогда еще студенты колледжа, впервые встретились в магазине лыжных принадлежностей (удача). Мы поженились (разумный поступок, по крайней мере с моей стороны) в 1995 г., когда я учился в Университете штата Юта, но еще не выбрал специализацию и копал рвы, работая на занимающуюся архитектурно-ландшафтным дизайном компанию. Кори решила, что в долгосрочной перспективе копание рвов – не лучший для меня путь построения карьеры. Мы нашли объявление о приеме на работу, которая, как предположили, была связана с обеспечением безопасности – то ли охранник, то ли оператор системы сигнализации.
На деле работа оказалась связанной с рынком ценных бумаг во взаимном фонде (удача). После собеседований круг претендентов на должность сузился до двух человек. Мы со вторым кандидатом ожидали в приемной, пока интервьюеры определялись с выбором.
Дверь открылась. Девушка объявила нам, что на работу берут второго парня. Он посмотрел на меня и сказал: «Мне не нужно это место. Можешь занять его» (удача).
Так я получил работу. Последние 15 лет я провел, раздавая финансовые советы. Все многочисленные успехи этого периода как минимум частично были делом случая. Даже неудачи многому научили меня, некоторые такие эпизоды я попытался разобрать в этой книге. Один из подобных уроков – невозможно отвечать за все. Сделайте что сможете, а затем просто расслабьтесь.
Мы можем довериться себе. Конечно, удача – лишь часть всего. Как-то моя начальница во все том же взаимном фонде сообщила мне об изменении графика работы, которое подразумевало, что мне теперь придется работать по воскресеньям. У меня были другие планы на выходные, о чем я ей и сказал. Она поставила меня перед выбором, и я уволился. Так я пришел к своей следующей работе, которая привела к еще одной, которая, в свою очередь, привела меня в мой сегодняшний бизнес, который привел к постоянной колонке в The New York Times, к этой книге и многим другим замечательным вещам.
Я отстоял то, что было действительно важным для меня (выходные по воскресеньям), и потерял работу. Катастрофа, не так ли? Но именно это решение – и эта катастрофа – дали толчок изменениям, ощущаемым по крайней мере до сих пор.
Не думаю, что есть какой-то секрет обретения богатства. Ведь в конечном счете все финансовые решения связаны не с обогащением. В их основе воплощение в жизнь мечты о счастье. А если и существует секрет того, как стать счастливым, он заключается в следующем: будьте верны себе.
Знакомые слова, правда?
Но бьюсь об заклад, вы никогда не читали ничего подобного в книгах о финансах.
1. Не мы утрем рынку нос, а он нам
КОМПАНИИ вроде Morningstar и Dalbar провели множество исследований, стремясь количественно выразить влияние поведения инвестора на реальную доходность. Такого рода анализ, как правило, нацелен на сравнение дохода, полученного отдельным владельцем ценных бумаг в инвестиционном фонде, с доходностью самих фондов. Чтобы было понятнее: они пытаются сравнить доходность, которую получают инвесторы, с доходностью самих инвестиций.
Есть ли разница? Вы себе даже не представляете какая. Как правило, в рамках таких исследований приходят к выводу, что долгосрочная доходность инвесторов намного ниже доходности среднестатистического инструмента.
Что это значит? Лишь то, что мы выбрасываем деньги на ветер.
Возьмем, к примеру, взаимный фонд. Все, что требовалось, – это вложить деньги в обычный взаимный фонд и оставить их там.
Но большинство инвесторов действовали иначе. Они постоянно то вкладывали деньги в фонд, то забирали их оттуда. Время было ограничено – и потери наблюдались колоссальные.
Чтобы обозначить разницу между доходностью инвестиций и доходностью инвестора, я придумал термин «поведенческая пропасть» и везде, где только появлялась возможность, начал делать наброски, представленные вниманию читателей на страницах этой книги. С тех пор я использую словосочетание «поведенческая пропасть» для описания всех ситуаций, в которых наше поведение приводит к неудовлетворительным результатам. Множество рисунков были сделаны мною для того, чтобы помочь клиентам и читателям понять, чем на самом деле мотивированы их действия. А началось все с простой зарисовки:
Очевидно, что покупка паев, пусть даже в ничем особенно не выдающемся взаимном фонде, и их долгосрочное удержание – довольно выгодная стратегия. Но в действительности никто и никогда так не распоряжается своими деньгами. Мы торгуемся. Мы смотрим канал CNBC и слушаем вопли Джима Крамера. Мы покупаем по высокой цене и продаем по низкой – другими словами, мы совершаем поступки, которые полностью противоречат здравому смыслу.
Когда читатели моего блога в The New York Times начинают заваливать меня электронными письмами с призывами докупить акции и увеличить свой портфель, я понимаю, что настало время проявить бдительность. Точно так же о том, что, возможно, пришло время скрестить пальцы в надежде на улучшение рыночных перспектив, я узнаю из стремления своих друзей и коллег продать имеющиеся у них акции.
Что самое интересное, они тоже все понимают! Мы вместе над этим смеемся. Они знают, что их порывы купить или продать опасны, и надеются, что я помогу им контролировать эмоции.
Весной 2009 г. моих клиентов охватило чрезвычайное волнение. В один прекрасный день ко мне за консультацией пришли сразу трое. Как и большинство из нас тогда, они были до смерти напуганы. Рынок рухнул, и они понесли колоссальные потери.
Разговор быстро переключился на пугающую ситуацию на рынке ценных бумаг.
Они: «Карл, нам кажется, что пришло время продавать акции».
Я: «Вы считаете, что нужно продавать акции только потому, что их цена упала на 30 %?»
Они: «Ну… ты понимаешь… нам что, просто сидеть и ждать, когда рынок полностью обвалится?»
Я: «Ребята, все, что могло случиться, уже случилось. Возможно, вам кажется, что пришло время избавляться от акций, но есть ли смысл в том, чтобы их продавать именно сейчас?»
Они: «Но ситуация угрожающая!»
Я: «Ваши опасения понятны, но поддаваться страху – не лучшая идея».
Они: «Обстоятельства складываются не в нашу пользу! Такими темпами к концу года мы останемся без средств!»
Я: «На самом деле, когда акции стоили дороже, вы рисковали сильнее. Но на тот момент вы почему-то с радостью за них держались. Так зачем продавать их сейчас?»
Они: «И что нам делать?»
Мой ответ был простым. Я сказал им, что мы не будем ничего предпринимать. Подождем немного, пока все уляжется, а затем пересмотрим планы и при необходимости скорректируем их.
Прошло несколько лет. Все те же три клиента снова пришли ко мне. Акции снова поднялись в цене, и между нами происходит уже совершенно другой разговор.
Они: «Стоит ли нам вложить в акции дополнительные средства?»
Я: «Хм, зачем?»
Они: «Потому что в последнее время рынок не перестает нас радовать!»
Я: «То есть вы хотите сказать, что собираетесь приобрести акции только по той причине, что они сейчас дорогие?»
Они: «Ну, они ведь могут еще сильнее подняться в цене!»
Я: «Мы не имеем ни малейшего понятия о том, каким образом рынок поведет себя в будущем. Почему бы нам не придерживаться нашего плана и дальше?»