Всего за 419 руб. Купить полную версию
Так, за беседой, мы доходим до конца тоннеля. Выход из него лучится, подобно голубому бриллианту, как и вход. Перед нами простирается «страна ангелов».
«Ангелы? Нет, прошу прощения, я в такое не верю. Все это – не более чем дань моде. То возникает мода на ангелов, то на каких-нибудь инопланетян. Бездельникам и суеверным людям это дает пищу для ума. Ломая над этим голову, они забывают о безработице и об экономическом кризисе.
Источник: ответ случайного прохожего репортеру.7. Страна ангелов
Я любуюсь представшей моему взору бескрайней панорамой.
– Ты не обязан ходить по земле, – подсказывает мне Эдмонд Уэллс. – Здесь нет тяготения, мы свободны от материальных условностей. Можешь перемещаться в пространстве, куда и как захочешь.
Если бы не отчасти матовая просвечивающая почва, можно было бы подумать, что мы находимся на «нормальной» человеческой территории.
Эдмонд Уэллс указывает на некоторые ориентиры:
– На западе равнина, где прогуливаются ангелы, желающие между собой поспорить. На севере крутые обрывистые горы с глубокими пещерами, там ангелы могут уединиться, когда захотят покоя. Идем!
Отсюда вся эта территория напоминает глаз. В центре длинной узкой миндалины синеет круг, похожий на радужную оболочку, – лес отдающих в синеву деревьев.
Посередине радужной оболочки блестит зрачок – черное озеро. В отличие от настоящего человеческого зрачка, это озеро – не круг, оно имеет форму… сердца. У меня возникает чувство, что рай – это бирюзовый глаз, глядящий на меня черным сердцем-зрачком.
– Это озеро Зачатия, – объясняет Эдмонд Уэллс.
Мы приближаемся к более темному участку. Окружающие его бирюзовые деревья похожи на приморские сосны с густыми плоскими кронами.
Под деревьями я вижу ангелов. Большинство, сложив по-турецки ноги, парят под ветвями в метре над землей, с интересом рассматривая расположенные перед каждым треугольником три шара. Одни заметно нервничают, другие возбужденно передвигаются от одного шара к другому.
Ангелов тысячи, они занимают многие километры. Мой наставник отвлекает меня от наблюдения за ними и зовет за собой, вверх.
– Что это за деревья?
– На самом деле это не деревья, а средства для улучшения излучения и приема исходящих от земли волн.
Мы делаем резкий поворот. На юге я вижу долину, где собираются «ограниченными группами» ангелы.
Мы меняем курс.
На востоке виднеется еще один вход, лучащийся словно зеленый бриллиант. Все здесь блестит, все прозрачно, все испещрено бликами: и черная вода озера, и бирюзовые деревья, и перламутровая белизна земли.
– Сапфировые врата – вход в страну ангелов, ты пришел оттуда.
Эдмонд Уэллс указывает на вспыхивающий зеленым грот на востоке.
– Изумрудные врата служат выходом, через них ты уйдешь, завершив свою ангельскую миссию. Мы отправимся на западные равнины. Я знаю там спокойный уголок, где удобно будет провести первое учебное занятие.
Тема первого урока Эдмонда Уэллса – тайна чисел. Он объясняет, что применяемые на Западе цифры имеют индийское происхождение и указывают направление эволюции жизни. Горизонтальная черта – это привязанность, кривая – любовь, перекрестье – выбор.
1: минерал. Простая вертикальная линия без искривлений и горизонтальных линий. Ни привязанности, ни любви. Минерал не обладает чувствительностью.
2: растение. Линия привязки к земле – крепящий к ней корень. Выше – обращенная к небу кривая любви, лист или цветок, любящие свет.
3: животное. Две кривые любви. Животное любит землю и небо. Но отсутствие горизонтальной линии говорит об отсутствии привязанности. Поэтому его тянут в разные стороны эмоции.
У меня ощущение, что я уже слышал что-то в этом роде. Зачем он мне это повторяет? Принимает за глупца?
– Это послание о форме индийских цифр кажется тебе нехитрым, – отвечает Эдмонд Уэллс на мой невысказанный вопрос. – Тем не менее в нем заключены все загадки, все тайны, все секреты эволюции сознания. Поэтому важно повторять его, без конца к нему возвращаться. Мир развивается согласно символике индийских цифр.
Эдмонд Уэллс продолжает рисовать на нашей облачной доске.
4: человек. Его символ – крест. Это значит, что у него есть выбор. Он находится на перекрестке, где принимается решение о новом направлении движения. Таким образом, у человека есть альтернатива: либо спуститься на животный уровень 3, либо подняться уровнем выше.
Кончиком пальца мой наставник рисует цифру «5».
5: мудрец. У него есть горизонтальная линия привязки к небу и направленная к земле кривая любви. В его голове строятся планы, при этом он любит мир…
– Прямая противоположность двойке, – подхватываю я, вникая, наконец, в смысл урока.
– …Пятерка развивается в сторону большего сознания. Большей свободы. Большей сложности. Пятерка стремится вырваться из тюрьмы плоти, навязывающей ей страх и боль. Она хочет стать шестеркой.
Он изображает цифру «6».
– Шестерка – это одна сплошная кривая. Кривая любви, ведь ангел полон любви. Взгляни на эту спираль. Его любовь устремляется ввысь, снова опускается к земле, поднимается к центру. Любовь описывает круг и побуждает его любить себя самого.
– Все шестерки такие?
– Нет. Все они на это способны, вот и все. Я рассчитываю тебя преобразовать, чтобы ты стал шестеркой, достойным так называться.
– А семерка?
Эдмонд Уэллс почему-то хмурится:
– Нынче твой урок завершается на шестерке. Ты не можешь узнать больше себя самого. Сосредоточься на теперешней задаче, не распыляйся. Я не машина, отвечающая на все вопросы. Идем!
Он снова воспаряет над землей. Мне надо привыкать к этой способности управлять собственным телом в трех измерениях, как при погружении под воду. Только при погружении все движения утяжелены и замедлены трением воды, а здесь любому движению ровным счетом ничего не мешает.
Есть и другие новшества, к которым мне надо привыкать, например, я больше не дышу. Раньше организм почти бессознательно существовал в ритме своих легких. Этот ненавязчивый метроном отбивал такт всему моему существованию. Здесь этого не происходит. Я нахожусь в бесконечном времени, в нематериальном теле.
Эдмонд Уэллс говорит, что нам надо выбрать фигуры для моей последующей игры. Он ведет меня к черному озеру в форме сердца. Приглядевшись, я вижу на его поверхности отражения. Озеро – огромный горизонтальный экран, нарезанный на тысячи маленьких экранчиков. На каждом рябь из переплетенных обнаженных тел. Тереть глаза бессмысленно – их нет. Это не сон, подо мной парочки, занимающиеся любовью.
– Это что, порнокинотеатр?
Он пожимает плечами:
– Это озеро Зачатия, мы над ним пролетали. Здесь ты выберешь родителей для людей, над которыми возьмешь шефство.
Вокруг нас снуют другие ангелы в сопровождении своих наставников, они тоже всматриваются в мельтешащие на поверхности озера фигурки.
– Чем мне руководствоваться? Тем, как они… совокупляются?
– Именно. Но сперва я должен открыть тебе важный секрет. Рецепт души.
8. Энциклопедия
РЕЦЕПТ ДУШИ. Изначально человеческая душа определяется тремя факторами: наследственностью, кармой, свободой воли. Пропорционально они представлены в следующем соотношении:
25 % – наследственность,
25 % – карма,
50 % – свобода воли.
Наследственность: это значит, что изначально душа на четверть подвержена влиянию качества генов, образования, места проживания, качества среды обитания, элементов, зависящих от земных родителей.
Карма: это значит, что изначально душа на четверть подвержена влиянию элементов предшествовавшей жизни, неосуществленных желаний, ошибок, ран и прочего, не перестающего довлеть над нашим подсознанием.