Всего за 169 руб. Купить полную версию
Хотя совсем не думать про Андрея было невозможно. Да, посторонний, да, малознакомый, но все-таки не совсем чужой человек, сосед… надо, наверное, как-то похоронами заняться и родным сообщить. А есть у его эти родные? И если есть, где их искать? Наверное, у полицейских надо спросить, как появятся. Неловко немного, тем более после того, как активно открещивалась от близкого знакомства… хотя, если вдуматься, это как раз и подтверждение отсутствия всяких близких отношений: я даже не знаю про папу-маму, где они, да и есть ли? Поэтому, когда Сережа притащил остальные стулья, я вцепилась в него, уточняя и про похороны, и про родных. Он только развел руками:
– Пока ничего сказать не могу. Родных будем устанавливать по месту регистрации. По базе пробьем, может, какие зацепки найдутся. С хозяином квартиры поговорим. Найдем, процедуры все стандартные, но какое-то время займет. А похороны… пока следствие идет, тело родным не выдадут.
– Почему?
– Вдруг дополнительная экспертиза понадобится. А эксгумация… – он на мгновение замялся, подбирая слово, – не самое веселое мероприятие.
Я машинально кивнула. Если подумать о чувствах людей, которые совсем недавно похоронили близкого человека, а его снова выкапывают и что-то там исследуют… нет, лучше уж пусть тело находится в морге, пока дело не закроют.
– А сейчас эксперт что сказал?
Сережа с сомнением посмотрел на меня, потом коротко ответил:
– Перелом основания черепа. Похоже, была короткая драка или потерпевший пытался убежать. Орудие убийства не найдено. – Он поджал губы и, очевидно посчитав, что сказал лишнее, быстро распрощался и ушел.
А я отнесла табурет, на котором до сих пор сидела, на кухню, придвинула к компьютерному столу привычный стул и снова погрузилась в работу.
* * *
Часов в восемь я выключила компьютер, посмотрела новости, выпила чашку травяного чая без сахара – да, я не являюсь сторонницей всякого рода жестких диет, но после шести – ни крошки, это святое! Немного подумала, выбирая, почитать книжку или посмотреть фильм какой-нибудь? Так ведь еще надо разобраться, чем меня сегодня могут побаловать сто двадцать каналов нашей кабельной сети…
Я устроилась перед телевизором с пультом в руках и начала методично проверять каналы, один за другим. Фильмов предлагалось много, на любой вкус, ничего такого, что мне сейчас хотелось бы… а что мне, собственно, хотелось бы? Не трагедию, естественно, не драму, а что-то легкое, чтобы никто не страдал, не мучился и уж тем более не погибал бы. Что-то такое веселенькое и музыкальное… Увы, канал, на котором непрерывно показывали бы оперетты, даже если и существует, в моем пакете не значится.
Я неторопливо изучала программу и добралась до семьдесят третьего канала, когда в дверь позвонили. Взглянула на часы – без пятнадцати девять. Странно. Гости, как я уже говорила, у меня не часто бывают, а уж в такое время… Подошла к двери, заглянула в глазок. Лампочка на лестничной площадке, разумеется, не горит, и в полумраке можно только смутно разглядеть силуэт мужчины.
– Кто там?
В ответ – негромко и вежливо:
– Полина? Здравствуйте, я по поводу смерти вашего соседа.
А, наверное, это из полиции! Ярцев говорил, что сегодня может еще кто-нибудь заглянуть, если новые вопросы появятся. Хотя какие еще вопросы? По-моему, Владимир Андреевич за три часа «беседы», как он деликатно выразился, все возможное из меня вытянул. Разве что у него фантазия гораздо богаче, чем у меня. Я быстро открыла дверь и сделала шаг назад:
– Проходи…
Да, на лестничной площадке было темно, но света из моей квартиры вполне хватило, чтобы разглядеть знакомый разворот плеч, растрепанные рыжие вихры и щедрую россыпь веснушек.
Кажется, я издала какой-то невнятный звук. Кажется, хотела перекреститься, даже рукой взмахнула. А может, это я просто пыталась удержать равновесие, потому что пол неожиданно качнулся. Не помню. В глазах у меня потемнело, и только рыжая шевелюра некоторое время сияла в окутавшем все вокруг мраке.
Вы никогда не падали в обморок? Если нет, то и не советую пробовать, ничего приятного в этом нет, только неловкость и неудобство. Нет, было совсем не больно: судя по всему, меня мягко качнуло к стене, и уже по ней я аккуратно сползла на пол. Так что никаких ушибов, а тем более – тьфу-тьфу, не про нас будь сказано! – вывихов-переломов у меня не было. Но стыдно-то как! Подумаешь, тургеневская барышня нашлась! Ну, навестил на вечерней зорьке сосед-покойник, это же не повод сразу валиться подрезанной лилией! Можно подумать, ужастики никогда не смотрела. И ведь не зомби какой, полуразложившийся, явился, а вполне себе товарного вида покойник, так что даже неудобно перед ним. Ну вот представьте, приходите вы в гости, а хозяйка, открыв дверь и едва взглянув на вас, с полузадушенным писком валится на пол. Невежливо, некрасиво и вообще негостеприимно. Можно же было просто перекрестить его… или восставшим мертвецам это не мешает? Ну тогда пригласить на кухню, а там у меня в холодильнике с Рождества бутылочка со святой водой стоит, так, чисто на всякий случай. Побрызгать на соседа незаметно, может, он и развеялся бы?
Когда я пришла в себя, в первое мгновение я ничего не понимала. Впрочем, прежде чем я произнесла что-нибудь оригинальное, вроде «где я?» или «что случилось?», незнакомый мужской голос виновато произнес:
– Простите. Я не хотел вас напугать.
Что такое? Незнакомый? Ко мне, кроме покойного Андрея, еще кто-то явился? Я приподняла голову и снова бессильно откинулась на мягкую подушку. Очень не люблю выглядеть дурой. Еще больше не люблю чувствовать себя дурой. Но, увы, сейчас я с полным основанием вынуждена честно себе сказать: «Полина, ты не просто дура. Ты феерическая идиотка». Как, ну вот как можно было принять этого человека за Андрея? Да, рыжие волосы, да, веснушки, и даже в фигуре есть что-то общее. Ну и что? Этот парень похож на Андрея не больше, чем я на Леську.
– Вы кто?
– Брат Андрея. Нам сообщили из полиции, и… я вот приехал.
– А-а… да, понятно… соболезную… – Я поерзала на кровати, приподнимаясь и усаживаясь. А кстати, почему это мы вдруг в спальне находимся? У меня нет привычки незнакомых мужиков сюда приглашать. И знакомых, собственно, тоже. Не потому, что я такая уж ревнительница морали и считаю, что это неприлично. Просто спальня – это моя территория, на которую я посторонних стараюсь не допускать. Для гостей – гостиная, для друзей – кухня, а спальня, извините, только мое личное пространство.
На это я и намекнула, как смогла, деликатно. Дескать, как это так получилось, уважаемый, что вы в моей спальне обретаетесь, хотя вам, по статусу, это совершенно не положено.
Гость виновато развел руками:
– Мне показалось, что на полу вам лежать нехорошо будет. А в той комнате, если только на столе… тоже не очень удобно. Вот и пришлось сюда.
– Спасибо, – сухо обронила я, вставая наконец с кровати. – И извините… – Я не договорила. А что можно сказать в такой ситуации? «Извините, что упала в обморок?» Или можно придумать что-то еще более нелепое?
Я вышла из спальни, выразительно посмотрев на гостя, и он торопливо последовал за мной. В гостиной я указала на кресло и, исполняя роль образцовой хозяйки (хм, образцовая – это хозяйка, которая не валится при виде гостей в обморок?), растянула губы в вежливой улыбке:
– Присаживайтесь. – Я бросила взгляд на часы и решила, что кофе в такое время можно не предлагать, в конце концов, этот человек не с визитом вежливости пришел. – Вы хотите, чтобы я рассказала, как… – Голос мой дрогнул, и я нервно кашлянула. – Рассказала про…
– Не хотелось бы вас затруднять… – начал он церемонно. Такая манера не шла ему совершенно, он сразу стал выглядеть нелепо и напыщенно, поэтому я перебила: