Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Кто же эта странная особа, которая размерами превышает меня раза в два?
Впрочем, это имело мало значения, ведь она заступилась за меня. Сейчас я была готова пережить даже тот факт, что она оказалась бы нагиней. Ведь после встречи с мастером ядов, от которого кожа до сих пор оставалась болезненно чувствительной, я стала испытывать к нагам некоторое предубеждение.
Кивнув девушке, я благодарно улыбнулась.
– Меня зовут Ханна, а тебя? – Она коснулась сердца кончиками длинных сильных пальцев, а затем чуть склонила голову в традиционном для Верхней Шейсары приветствии.
Выходит, она живет где-то здесь, поблизости…
Я слегка напряглась, внимательнее приглядываясь к своей новой знакомой, снова пытаясь различить в ней нагиню. Однако через мгновение расслабилась, решив, что имя «Ханна» не слишком подходит женщине Великих змеев, как и простое желтое платье без выдающихся узоров.
– А меня – Фиана, – улыбнулась в ответ, повторив приветствие. – Я только вчера приехала из пятнадцатой провинции Нижней Шейсары и, признаться, слегка поражена всем, что мне довелось увидеть здесь.
– О, понимаю, – проговорила моя новая знакомая, чуть шире открыв глаза, чересчур ярко поблескивающие под стеклами очков. – Человеческая девушка с окраин в самом сердце древнего царства… Полагаю, тебя многое удивляет. У тебя на родине было не так много мильеров и мираев, верно?
Я чуть замешкалась с ответом, но потом все же призналась:
– За всю жизнь кроме людей я видела лишь одного старого василиска.
– Что, правда? – ахнула Ханна, наклонившись ко мне и коснувшись рукой единственного украшения, которое на ней было кроме сверкающих очков, – бархатного ошейника с мелкими золотыми ромбами по контуру.
Я вновь оглядела девушку, на этот раз вблизи. И, несмотря на ее довольно внушительные размеры, была вынуждена признать, что Ханна оказалась вполне привлекательной. Девушка приковывала взгляд какой-то необычной, резкой и сильной красотой, нестандартной для человека. И мне это нравилось.
В этот миг я окончательно уверилась, что она принадлежит либо мираям, либо мильерам. Но кому именно?
И спросить-то как-то неловко…
Впрочем, мне вдруг пришла в голову неожиданная хитрость:
– А ты, случайно, не знаешь, почему здесь, среди поступающих на факультет «Черный гематит» нет ни одного нага? – спросила я, внимательно глядя на Ханну.
Ну вот! Если она нагиня, то тут же признается в этом! А я буду держаться от нее самую малость подальше – чтобы ненароком не цапнула.
Как мастер ядов…
По спине прокатилась прохладная дрожь. Я помотала головой, чтобы вытрясти оттуда вновь возникшее перед глазами лицо Багрового змея, и посвятила все свое внимание собеседнице.
– Ты не видишь здесь ни одного нага, потому что для них в академии самоцветов есть свой факультет, – невозмутимо ответила Ханна. – Это элитное подразделение под названием «Огненный рубин». Как намек на божественное происхождение всех мираев.
– Ну надо же, – негромко проговорила я, замечая, как снисходительно ухмыльнулась девушка.
– Да, с тех времен, когда наги считались венцом творения и людям даже запрещено было смотреть им в глаза, прошло уже несколько десятков лет, – все с той же усмешкой проговорила она, а я неожиданно уловила в ее тоне легкое пренебрежение. При этом ее глаза за стеклами очков оставались теплыми и блестящими…
Впрочем, что вообще можно понять по глазам, если их едва видно?
– Но несмотря на минувшие годы, – продолжала она, – в Верхней Шейсаре все еще сохранились некоторые предрассудки.
– Правда? Какие?
Ханна окинула меня внимательным взглядом, словно оценивала, не лгу ли я. Но я и правда была совершенно не осведомлена о нравах, царящих в сердце древнего царства! Я-то жила так далеко отсюда, что до моей родины ни один наг ни разу не добрался.
– Думаю, ты скоро сама все увидишь, – произнесла она наконец. – Не хочу расстраивать тебя раньше времени.
– Но…
Я хотела узнать все побыстрее, однако не вышло. В этот момент все претенденты на обучение на факультете «Черный гематит» уже показали свои способности. Пока я тут весело болтала, маленький янтарно-желтый огонек задокументировал результаты и теперь с немым ожиданием и потрескиванием смотрел прямо на меня. На меня!!!
Как и ректор Рессел…
– Муссьора Шиарис, мы ждем вас, – сказал наконец дракайн, указав в центр кабинета широкой загорелой ладонью, что местами блестела чешуей.
А меня вновь объял ужас, до поры до времени притихший благодаря беседе с Ханной. Я поднялась с подушки и на негнущихся ногах дошла до указанной точки. Ну… вот и все. Мои минуты позора начали свой отсчет. Сердце подскочило к горлу, кровь ударила в виски, голова закружилась.
– Что вы хотели бы нам показать, Фиана? – спросил мильер ректор, внимательно глядя на меня.
А затем подошел ближе и, расположившись спиной ко всем остальным поступающим, внезапно закрыл меня от них огромными черными крыльями, искрящимися алмазной пылью.
– Честно говоря, я впервые встречаю человека, который намеревается стать одним из гематитов, – добавил он едва слышно, так, чтобы понять могла только я. – Люди, как правило, не обладают или почти не обладают магией, а значит, просто-напросто не способны окончить обучение на нашем факультете, где изучение защиты от черного колдовства – одна из основных наук. Быть может, вы ошиблись факультетом, муссьора Шиарис?
Честно говоря, этот вопрос можно было бы счесть оскорбительным, если бы прямо сейчас я не видела, как спокойно и чуть напряженно смотрели на меня карие глаза ректора, в которых то и дело вспыхивали маленькие янтарные искры. Стало ясно, что Рейнариш-шер-Рессел вовсе не пытается меня обидеть, а… наверное, даже наоборот – беспокоится о том, чтобы мой грядущий позор не стал достоянием общественности.
Это было удивительно! Встретить так далеко от дома человека, дракайна, что с первого взгляда отнесся бы ко мне как к родной. Хотя у него для этого не было ни капли оснований!
От понимания этого простого факта я ужасно расчувствовалась. Со дня смерти родителей обо мне никто и никогда не заботился. Рядом со мной не осталось ни одного родного человека. Разве что Синдар, мой названый брат. Но вряд ли его можно считать родственником.
Поэтому я решила не лгать мудрому дракайну и выложить всю правду-матку. А уж он пускай решает, что делать со мной дальше. Превратить в пыль все мои надежды или…
– Дело в том, мильер Рессел, что я и правда не обладаю никакой особенной магией. По-крайней мере, если она и есть, то мне о ней ничего не известно, – невесело усмехнулась я. – Но факультет я не перепутала. С детства моей мечтой стало сражаться с темными культами, наводнившими наше золотое царство, убивающими людей и разрушающими семьи. Говорят, когда-то много лет назад Шейсара была свободна от последователей черных богов. И сколько себя помню, я мечтала вернуть это время, стать причастной к тому, чтобы во всех провинциях великого города снова спалось спокойно. Поэтому, узнав, что борцов с демонопоклонниками обучают только здесь, на факультете «Черный гематит», я поняла: это мой единственный путь в жизни.
Я говорила все это, не глядя в глаза дракайну, который был выше меня почти на полторы головы. Я чувствовала его внимательный взгляд, но боялась, что, подняв глаза, наткнусь на стену отчуждения. Или, что еще хуже, на яд сочувствия.
Именно поэтому я умолчала о том, что мои родители были убиты членами одного из черных культов. Не хотелось, чтобы меня жалели или взяли просто из сострадания. Как голодного брошенного пса…
Я не была псом.
Возможно, это было ошибкой. И, стоило бы мне упомянуть эту печальную страницу своей истории, как меня и впрямь приняли бы хотя бы в качестве простого слушателя. Не знаю. В любом случае подачки мне были не нужны. Я хотела стать полноправной академисткой, будущим воином и борцом.