Всего за 239 руб. Купить полную версию
Так или иначе, она твёрдо решила выяснить, что именно.
Глава третья
«Радость моя».
С этого всё и началось. Эти слова разбудили Мелоди Бишоп посреди ночи, и о них она продолжала думать, когда встала утром. Может, послышалось, сказала она себе. В конце концов, она скорее полудремала, нежели спала. А может, всё-таки приснилось. Но в глубине души Мелоди знала, что это был не сон и она ясно всё слышала.
«Радость моя».
С тех пор как они с отцом столкнулись в магазине с Нэнси Монтгомери, прошла неделя. Отец продолжал вести себя странно, отрицая, что происходит нечто необычное. Поэтому Мелоди стала внимательно прислушиваться и присматриваться – и, в конце концов, это принесло плоды.
Заправив кровать и сунув пижаму под подушку, она оделась и спустилась на первый этаж. Кислородный баллон дедушки стоял в коридоре, а тянувшаяся от него длинная пластиковая трубка лежала на полу и шипела словно змея. Мелоди совершенно забыла, что он собирался приехать на выходные. Она распахнула внешнюю дверь и вышла на крыльцо.
– Если кому интересно, я не сплю! – крикнула она во дворе.
Из-под слегка приподнятых гаражных ворот торчали обшарпанные мыски дедушкиных кожаных шлёпанцев.
– Секунду! – крикнул в ответ Дедуль. – Я тут молоток ищу!
Дедуль всегда говорил это, когда его заставали за курением в гараже. Хотя у него нашли эмфизему, он ни в какую не соглашался отказываться от любимых «Пэлл-Мэлл». Когда ему казалось, что никто не видит, он отключался от кислородного баллона и украдкой шёл курить.
Мелоди вернулась в дом и нашла на кухонном столе записку, нацарапанную на обратной стороне жёлтой листовки с объявлением об открытии салона красоты. Она пробежала пальцами по коротким тёмным волосам. Ей никогда не доводилось бывать в салоне красоты. Её волосы всегда подравнивала бабушка, пока была жива, а потом Мелоди научилась делать это сама, повернув зеркало на дверце шкафчика с лекарствами так, чтобы видеть затылок.
«Хороших выходных! Присматривай за Дедулем, – сообщала записка знакомыми папиными каракулями. – Если что-то случится, звони по этому номеру».
Мелоди искренне надеялась, что ей не придётся звонить «по этому номеру», потому что папины восьмёрки было невозможно отличить от двоек и троек. Он подписался как обычно: «Целую миллион раз. Папа».
Мелоди отложила листовку и налила себе стакан молока. На столе стояла коробка с пончиками. Девочка взяла себе один, посыпанный сахарной пудрой, разломила его пополам и уже приготовилась макнуть в молоко, но скрипнула дверь и в дом, шаркая, вошёл дедушка.
– Я на кухне! – позвала она.
Минутой позже дедушка Мелоди уже крепко обнимал внучку. Трубка от баллона заняла положенное место у него под носом, соединив мужчину с баллоном в форме цилиндра, который он повсюду возил за собой на маленькой тележке. Мелоди задержала дыхание, обнимая его в ответ. Она искренне любила деда, но ненавидела запах сигаретного дыма, пропитавший его одежду и волосы.
– Видела записку отца? – спросил он. – С таким почерком надо было становиться врачом.
– А что, у всех медиков плохой почерк? – поинтересовалась Мелоди, погружая кусок пончика в молоко.
– У моего волосатые руки.
– Если ты вдруг не знаешь, это нелогичное заключение, – сумничала Мелоди. – Волосатые руки не имеют никакого отношения к почерку. И не смеши меня, Дедуль, ты правда думаешь, я не знаю, что искать молоток – это эвфемизм? Ты собрался курить в гараже?
Дедуль рассмеялся и ущипнул её за щёку.
– Кто-то с утра полон энтузиазма. Есть причина?
Вообще-то, причина была.
– Ты заметил, что папа в последнее время будто не в себе? – спросила Мелоди.
– Генри даже в детстве не отличался особой собранностью. Но, если подумать, этим утром, когда я приехал, он встретил меня в разных носках, – потёр подбородок Дедуль.
– Это ерунда. Вчера я нашла книгу «Алый знак доблести» на коробке с замороженными вафлями.
– В морозилке?
– Ага. Папа пробовал отшутиться, но он ведёт себя странно не первую неделю – смотрит в одну точку, насвистывает одну и ту же песню. И у него теперь всё подгорает!
– Кстати, я приготовил на ужин макаронную запеканку с тунцом, – сообщил Дедуль.
Мелоди постаралась скрыть разочарование. Дедушка готовил просто ужасно, и она собиралась предложить заказать пиццу на ужин.
Зазвонил телефон, и Дедуль снял трубку.
– Это Ник, – он передал её Мелоди, – дам вам спокойно поговорить, а сам схожу в гараж поищу… хотя, кого я обманываю? Ты права, это действительно эвфемизм.
Он повернулся уходить, но остановился и положил руку на плечо Мелоди.
– Не беспокойся о папе, Мелли, – сказал он. – Он всегда такой в конце учебного года. Как выставит итоговые оценки, обязательно придёт в себя.
Дедуль не понимал одного: Мелоди не беспокоилась – она радовалась. Более того, она была просто в восторге.
Глядя, как дедушка направляется в гараж, Мелоди вспомнила прошлую весну, а потом и позапрошлую. Действительно, отец обычно бывал чуть более рассеянным в конце учебного года, но сейчас дело обстояло иначе. А в последние недели стало абсолютно ясно: он что-то скрывает, и теперь она почти не сомневалась в том, что именно. Услышав тихий голос, зовущий её по имени, она сообразила, что совсем забыла о Нике.
– Бишоп! – кричал в трубку Ник. – Бишоп, ты здесь?
– Я здесь, – ответила Мелоди, – и ты в жизни не догадаешься, что случилось. Намекну: это связано с моим папой.
Ник Ву и Мелоди Бишоп были неразлейвода с детского сада. Порой их дразнили женихом и невестой, но между ними никогда не было ничего подобного.
– Только не говори, что опять нашла книгу в морозилке.
– Нет, – протянула Мелоди, – но вчера поздно ночью у нас зазвонил телефон и разбудил меня. Я услышала, как папа с кем-то разговаривает, спросила потом, кто это, но он сказал, что ошиблись номером.
– И что в этом странного? – не понял Ник. – Нам постоянно звонят по ошибке.
– А то, что не было никакой ошибки, – выпалила Мелоди. – Папа точно её знает.
– Её? Как ты догадалась, что это была женщина?
– Я слышала, что папа назвал её по-особенному перед тем, как повесить трубку.
– И как же? – спросил Ник.
– Радость моя.
Ник ахнул.
– Неудивительно, что твой папа так странно себя ведёт, – заключил он. – Ты ведь понимаешь, что это значит, правда?
Мелоди понимала. Несмотря на то что отец никогда ей об этом не говорил, она знала, что смерть мамы разбила его сердце. И уже много лет Мелоди загадывала одно и то же желание, задувая свечки на торте, смахивая выпавшую ресницу или глядя на падающую звезду. Наконец-то оно сбылось.
– Папа с кем-то встречается! – воскликнула она.
– И с кем же? – спросил Ник.
Мелоди собиралась это выяснить.
Глава четвёртая
– Тук-тук! – позвала Тини Нельсон через дырку в заборе.
Мелоди застонала. Ей очень не хотелось отвлекаться. Мысли в её голове неслись с бешеной скоростью – она изо всех сил пыталась вычислить, что это за «радость».
– Я сказала тук-тук, – проинформировала её Тини, забираясь на забор.
Мелоди заметила, что Тини одета в обтягивающую розовую футболку, а её светлые волосы подобраны двумя серебряными заколками, украшенными розочками.
– Я занята, – сказала она Тини. – И, пожалуйста, не спрашивай, нельзя ли помочь, потому что сейчас мне нужно только одно – чтобы ты от меня отстала.
Тини скосила глаза к носу и высунула язык, а потом спрыгнула назад в свой двор. Мелоди улыбнулась. Это оказалось гораздо проще, чем она думала. Вернувшись к своим мыслям, она прокрутила в голове окончание разговора с Ником.
– Не могу больше терпеть неизвестность. Ты должен помочь мне выяснить, кто такая эта «радость»!
– А почему бы не спросить у папы напрямую? – поинтересовался Ник.
– Не могу. Он уехал с палатками на природу.
Когда отец поделился с ней планом похода, Мелоди принялась беспощадно его дразнить. Генри Бишоп отнюдь не был бойскаутом, но тренировал команду дискуссионного клуба. Выиграв в этом году чемпионат штата, члены команды единогласно проголосовали за то, чтобы отправиться с палатками на природу в длинные выходные на День памяти[4]. Если отец не потеряется в лесу или его заживо не съедят комары, то вернётся домой к ужину в понедельник.